Перейти к содержанию

Николай II и Русская церковь

Материал из Энциклопедия История. Главное
Николай II и Русская церковь
Императорская семья со свитой проходит по Саровской пустыни среди собравшихся на торжества.
Николай II и императорская семья на торжествах прославления Серафима Саровского. Июль 1903 года. Фотография Александра Ягельского.
Император осуществлял верховную власть в церковном управлении через Синод. При Николае II подготовили проекты церковной реформы, но Поместный собор собрался уже после его отречения.
Тип
Церковно-государственные отношения
Место
Российская империя

Николай II и Русская церковь — отношения последнего российского императора со Святейшим правительствующим синодом, епископатом и духовенством. Император осуществлял верховную власть в церковном управлении через Синод. При Николае началась подготовка Поместного собора, на котором предполагалось пересмотреть этот порядок. До конца царствования Собор так и не собрался.[1][2]

В отношениях царя с Синодом поддержка сочеталась с разногласиями. В 1914 году Синод призвал верующих молиться за императора и помогать армии. Уже в следующем году при обсуждении дела тобольского епископа Варнавы Николай оставил епископа на кафедре вопреки позиции большинства синодальных архиереев. После отречения Синод распорядился поминать в богослужении Временное правительство. Архиереи по-разному объясняли, почему верующие должны были повиноваться новой власти.[3][4][5][6][7]

Полномочия императора и Синода

Основные государственные законы в редакции 1906 года закрепляли за православием положение первенствующей и господствующей веры. Император мог исповедовать только православие. Статья 64 называла его верховным защитником и хранителем догматов господствующей веры. Статья 65 указывала, что самодержавная власть действует в церковном управлении посредством Святейшего правительствующего синода. Этот порядок сохранялся и после изменения государственного строя в 1905–1906 годах.[1]

В примечании к статье 64 пояснялось, в каком смысле императора называли главой Церкви. Это обозначение относилось к его обязанности защищать господствующую веру, блюсти правоверие и церковный порядок. Следующая статья закрепляла орган, через который императорская власть осуществляла церковное управление. Различие между этими положениями важно для чтения документов: император мог утверждать решения Синода и назначал архиереев, а заседания Синода вёл его первенствующий член.[1][8]

Кто заседал в Синоде

В Синоде различались постоянные члены и архиереи, которых вызывали к присутствию, то есть для участия в заседаниях. Постоянное место по занимаемой кафедре имели митрополиты Петербургский, Московский и Киевский. Столичный митрополит заседал постоянно, а двух других обычно вызывали на зимнюю сессию. Синод собирался на летнюю сессию с 1 июня и на зимнюю с 1 ноября по старому стилю. Участвуя в работе Синода, архиереи сохраняли управление своими епархиями. На епископские кафедры назначали по указу императора. Таким образом, назначение на одну из трёх митрополичьих кафедр влияло и на постоянный состав Синода.[8]

Первенствующий член председательствовал на заседаниях и руководил прениями. Ставить вопросы на обсуждение могли и другие члены. В начале XX века председательствовал обычно столичный митрополит. Из этого порядка бывали исключения. 23 ноября (6 декабря) 1915 года Николай II перевёл митрополита Владимира (Богоявленского) из Петрограда в Киев с сохранением прав первенствующего члена.[8][9]

Обер-прокурор и доклады императору

Обер-прокурор был светским должностным лицом, назначенным императором. Он наблюдал за исполнением законов по духовному ведомству и движением дел, а через него Синод сносился с министрами и другими светскими властями. При Синоде действовали канцелярия, хозяйственное управление, органы контроля расходов и учреждения, ведавшие духовным образованием. Обер-прокурор располагал также собственной канцелярией. Поэтому вопрос о его влиянии касался и подготовки решений, и того, в каком виде церковное дело поступало к императору.[10][8]

По положению, действовавшему до преобразований 1905 года, обер-прокурора приглашали в Комитет министров для объяснений по делам Синода. После указа 19 октября (1 ноября) 1905 года он вошёл в состав преобразованного Совета министров. На Совет возлагалось согласование действий ведомств в законодательстве и высшем управлении. Поэтому обер-прокурор участвовал и в рассмотрении общих вопросов правительственной политики. Его участие в коллективном письме министров о военном командовании в августе 1915 года имело именно этот служебный контекст.[10][11][4]

Протопресвитер военного и морского духовенства Георгий Шавельский, заседавший в Синоде в последние годы монархии, вспоминал, что от обер-прокурора зависело, как именно вопрос излагался государю. Синод мог обсудить дело, однако обер-прокурор мог задержать его рассмотрение или представить императору свои возражения. В феврале 1916 года Николай II разрешил первенствующему члену лично докладывать ему по важнейшим делам. Шавельский полагал, что митрополит Владимир этим правом так и не воспользовался. Его воспоминания различают формальное расширение полномочий и практику личных докладов.[12][8]

Прославление Серафима Саровского

Документы о прославлении Серафима Саровского показывают, как в одном деле участвовали Синод и император. Синод доложил Николаю II о решении причислить старца к лику святых. Императору представили акт освидетельствования останков и краткое описание случаев помощи, которую верующие связывали с заступничеством Серафима. Николай оставил на докладе резолюцию 26 января (8 февраля) 1903 года. Определением от 29 января (11 февраля) Синод поручил митрополиту Антонию (Вадковскому) и двум епархиальным архиереям совершить открытие мощей 19 июля (1 августа).[13]

В синодальном деянии изложены решения о прославлении, составлении службы и открытии мощей. Резолюция Николая на докладе выражала его личное отношение. В статье «Православной энциклопедии» прославление Серафима названо одним из случаев, когда император ускорил канонизацию.[13][2]

Созыв Поместного собора и подготовка реформы

От веротерпимости к вопросу о церковном управлении

В манифесте 26 февраля (11 марта) 1903 года Николай II призвал власти соблюдать закреплённую законами веротерпимость. В документе одновременно подтверждалось первенствующее положение Православной церкви. Указом 12 (25) декабря 1904 года император потребовал пересмотреть законы о правах старообрядцев и последователей других исповеданий. Ограничения, прямо законом не установленные, предписывалось устранить административным порядком. От общего обещания соблюдать веротерпимость государство перешло к пересмотру конкретных правил.[14][15]

При обсуждении веротерпимости в Комитете министров встал вопрос о положении самой Православной церкви. Митрополит Антоний (Вадковский) предложил дать ей больше свободы во внутренних делах. В его записке церковная самостоятельность связывалась с возможностью руководствоваться канонами и потребностями верующих. Антоний полагал, что Церковь сможет служить опорой государству своим нравственным авторитетом, если её освободить от прямых государственных и политических обязанностей. При этом он предлагал дать представителям епископата право голоса в высших государственных учреждениях, чтобы они могли сами объяснять позицию Церкви. Приход предлагалось признать юридическим лицом с правом собственности, необходимой, по мысли митрополита, для приходской благотворительности.[16]

Председатель Комитета министров Сергей Витте поставил сходный вопрос со стороны правительства. В записке «О современном положении православной церкви» он рассуждал, как она будет действовать при расширении веротерпимости. Витте связывал ослабление приходской жизни с утратой самостоятельности общин, материальным положением духовенства и бюрократическими порядками. Он считал, что преследование старообрядцев и сектантов усиливало движения, против которых было направлено. По позднейшему рассказу Витте, в ходе обсуждения обер-прокурор Константин Победоносцев разошёлся с Антонием и стал посылать на заседания своего заместителя Владимира Саблера.[17][18]

Ходатайство о созыве Собора

15 (28) марта 1905 года тридцать два петербургских священника подали митрополиту Антонию (Вадковскому) записку «О неотложности восстановления канонической свободы Православной Церкви в России». Они добивались самостоятельности Церкви в её внутренних делах и восстановления соборного управления. Митрополит познакомил с запиской членов Синода и разрешил напечатать её в «Церковном вестнике».[19]

22 марта (4 апреля) 1905 года Синод представил императору доклад о церковной реформе. В нём предлагалось пересмотреть государственное положение Церкви, поставить во главе Синода патриарха и созвать Поместный собор в Москве. За отсрочку выступал обер-прокурор Константин Победоносцев. В резолюции от 31 марта (13 апреля) Николай сослался на обстановку в стране. Созыв Собора, по его словам, требовал «и спокойствия, и обдуманности». Император оставлял за собой решение о том, когда вернуться к этому вопросу и созвать Собор.[2][20]

Летом 1905 года Синод запросил у епархиальных архиереев мнения о будущем Соборе, церковном управлении и суде, приходской жизни и духовных школах. Некоторые архиереи собрали комиссии и обратились к знатокам церковного права. К весне 1906 года в Синод поступили последние ответы. Их опубликовали в трёх томах с отдельными томами прибавлений и сводок. Собранные отзывы показывали, что вопрос о церковном управлении обсуждали и за пределами Синода. Епископы широко поддержали созыв Собора, но расходились в том, как устроить церковное управление после реформы.[21]

Предсоборное присутствие 1906 года

17 (30) декабря 1905 года Николай принял в Царском Селе трёх митрополитов — Петербургского Антония (Вадковского), Московского Владимира (Богоявленского) и Киевского Флавиана (Городецкого). В рескрипте Антонию от 27 декабря 1905 года (9 января 1906 года) он высказался за преобразования церковного устройства. Антонию и двум другим митрополитам поручалось обсудить сроки созыва Собора. 14 (27) января Синод постановил учредить Предсоборное присутствие, а 16 (29) января Николай утвердил его состав. В Присутствие вошли архиереи, другие представители духовенства и светские специалисты. Им предстояло подготовить вопросы для рассмотрения на Соборе. Журналы и протоколы заседаний начали печатать в 1906 году по определению Синода от 21 июня № 3951.[2][22][23]

Вопрос о составе Собора разделил участников Присутствия. Казанский профессор церковного права Илья Бердников и профессор Петербургской духовной академии Николай Глубоковский отводили право принимать постановления епископам. Протоиерей Павел Светлов указывал на участие духовенства и мирян в обсуждении на Апостольском соборе. Когда Первый отдел голосовал о правах клириков и мирян, двенадцать участников высказались за совещательный голос, семеро — за решающий. Общее собрание предложило допустить приглашённых клириков и мирян к обсуждению всех вопросов, оставив составление и подписание определений за епископами.[24][25]

Итоговый проект Присутствия сохранял за императором право разрешать созыв Собора и утверждать избранного Собором патриарха. Патриарх возглавлял бы Синод из двенадцати архиереев и получил бы право напрямую докладывать императору о церковных делах. Роль обер-прокурора предлагалось свести к надзору за соответствием синодальных решений закону. Вопрос о самостоятельности Церкви, таким образом, решался через перераспределение полномочий внутри сохранявшейся связи с монархией.[24]

Отсрочка Собора и возвращение к его подготовке

25 января (7 февраля) 1907 года Николай II принял трёх митрополитов с докладом о работе Присутствия. В феврале он дважды отдельно принял митрополита Антония. 25 апреля (8 мая) император утвердил Положение о составе чрезвычайного Собора и порядке производства дел на нём. Правящие архиереи должны были участвовать по должности, викарные — по приглашению Синода. От каждой епархии кроме архиерея предполагалось избрать одного клирика и одного мирянина. В тот же день Николай II отложил сам созыв. Таким образом, положение определяло, как будет устроен Собор, когда его решат созвать.[24][26][25]

Объясняя отсрочку, император сослался на обстановку в стране. Историк Игорь Смолич предполагал, что при дворе и в Министерстве внутренних дел опасались переноса политических споров на Собор с участием мирян. Он связывал эти опасения с опытом Первой Государственной думы.[27]

После отсрочки официальная подготовка прервалась. Проекты Присутствия продолжали обсуждать в церковной печати. Эти материалы оставались основой работы, когда Синод вернулся к подготовке Собора.[28]

28 февраля (12 марта) 1912 года Синод определением № 1767 учредил Предсоборное совещание. 1 (14) марта император утвердил его состав. Председателем стал архиепископ Финляндский и Выборгский Сергий (Страгородский). Совещание открылось 8 (21) марта. Ему предстояло пересмотреть материалы 1906 года и подготовить для будущего Собора проекты о высшем церковном управлении, епархиях и церковном суде. В проекте о высшем управлении совещание предложило восстановить патриаршество и регулярно созывать соборы. При Николае II эти предложения остались проектами. Работа над церковным судом продолжалась и в 1916 году.[28]

Веротерпимость и положение православия

Пока обсуждался созыв Собора, Николай II утвердил законодательные меры по вероисповедным вопросам. Указ Сенату от 17 (30) апреля 1905 года и утверждённые в тот же день положения Комитета министров меняли правовые последствия перехода из православия. Первый пункт устанавливал, что переход в другое христианское исповедание или вероучение не влечёт преследования и ограничений личных или гражданских прав. Статьи 62–65 Основных государственных законов следующего года сохраняли особое положение православия и прежний порядок осуществления верховной власти в церковном управлении.[29][1]

Архиереи по-разному оценивали указ. Одни видели в нём возможность оживить церковную работу, другие опасались последствий для православных приходов. На заседании VI отдела Предсоборного присутствия 19 мая (1 июня) 1906 года архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий) различал свободу личных убеждений и равноправие исповеданий. Он возражал против полного равноправия и настаивал на сохранении государственной защиты православных. В то же время Антоний обвинял само государство в том, что со времён Петра I его политика отдалила духовенство от народа и ослабила церковную жизнь. В одной речи он отстаивал покровительство православию и критиковал последствия государственного вмешательства.[30][31]

Синод, правительство и Дума в споре о переходе в другое исповедание

22 мая (4 июня) 1909 года председатель Совета министров Пётр Столыпин выступил в Третьей Государственной думе по поводу внесённых правительством вероисповедных законопроектов. По его словам, Синод предлагал в течение сорока дней увещевать человека, желавшего выйти из православия, и допускать переход после удостоверения, что увещевание не дало результата. В правительственном проекте этого правила не было. Думская комиссия, в свою очередь, предложила установить срок между заявлением и фактическим переходом. У трёх учреждений оказались разные представления о том, как проводить в жизнь указ о веротерпимости.[32]

Столыпин относил наставление и увещевание к внутреннему церковному порядку. По его мнению, такое правило могло получить силу через Синод в порядке статьи 65 Основных законов. Вопросы, затрагивавшие гражданские права и деятельность разных ведомств, он оставлял за общим законодательством. При этом Столыпин возражал против предложения прямо закрепить в законе переход из христианства в нехристианские исповедания. В его речи свобода исповедания сочеталась с сохранением особой связи государства с Православной церковью. О позиции Синода по сорокадневному сроку в данном случае известно из выступления главы правительства.[32]

Церковь в начале Первой мировой войны

20 июля (2 августа) 1914 года Николай II издал манифест о войне с Германией. В тот же день Синод определением № 6502 распорядился огласить манифест в храмах и совершить молебен о победе. В отдельном послании «К чадам Православной Российской Церкви» Синод обратился к воинам, мирянам и духовенству. Пастырям поручалось ободрять паству, поддерживать её приверженность Церкви, царю и отечеству и молиться за государя и армию. Синод также поручил епархиальным архиереям образовать при приходах попечительные советы для помощи семьям призванных на службу.[3]

В отчёте о состоянии Литовской епархии за 1914 год архиепископ Тихон (Беллавин) сообщил о создании 138 приходских попечительных советов. Они собирали средства для семей призванных. В Вильне комитет при епархиальной вспомогательной кассе принимал также бельё, ткани и тёплые вещи. В Могилёвской епархии на сбор вещей для действующей армии откликнулся сам Николай II. «Сердечно тронут и благодарен», — написал император. Помощь организовывали и братства. Виленское Свято-Духовское братство, почётным членом которого был Николай, призвало духовенство и мирян поддержать семьи мобилизованных.[33]

В столичной епархии митрополит Владимир распорядился создать фонд помощи семьям призванных на войну и внёс в него тысячу рублей. По сведениям Новгородской епархии, 31 декабря 1914 года (13 января 1915 года) в Петрограде открылся общий церковно-приходской лазарет на семьдесят коек. Владимир взял на себя содержание трёх из них. Помимо сбора пожертвований для семей мобилизованных, церковные учреждения брали на себя и содержание раненых.[9]

Прославление Иоанна Тобольского и дело епископа Варнавы

Ходатайство епархии

В 1913 году епархиальный съезд духовенства и церковных старост в Тобольске ходатайствовал перед Синодом и Николаем II о прославлении митрополита Иоанна (Максимовича). Епископ Варнава (Накропин) возглавил освидетельствование останков в октябре 1914 года и представил Синоду доклад, в котором перечислялось около сорока случаев исцеления, приписывавшихся заступничеству Иоанна. Синод счёл доклад недостаточным и поручил иркутскому архиепископу Серафиму (Мещерякову) провести повторное освидетельствование.[34]

Разногласия в Синоде и увольнение Самарина

В 1915 году Варнава после получения телеграммы от императора допустил служение молебнов у гроба Иоанна до синодального решения о прославлении. Обер-прокурор Александр Самарин и большинство членов Синода высказались за отстранение Варнавы от управления епархией. За епископа вступились Николай II и митрополит Питирим (Окнов). Самарин писал брату Сергею, что представил государю доклад об увольнении Варнавы и копию полного синодального определения. Николай, по его словам, оставил доклад у себя. В тот же день председатель Совета министров Иван Горемыкин передал Самарину решение императора освободить его от должности. Формально Самарин был уволен 26 сентября (9 октября) 1915 года. Варнава сохранил кафедру.[4][35]

Самарин писал, что его увольнение «знаменует собой полное торжество Распутина». В том же письме он передал объяснение Горемыкина. Тот связал решение с позицией императрицы и с тем, что назначение Самарина ранее поддержал великий князь Николай Николаевич. Разногласия по военному командованию возникли ещё в августе. Самарин и группа министров убеждали императора оставить великого князя во главе армии. Исследователь Елена Ковальская считает непосредственной причиной отставки конфликт вокруг Варнавы. Комментаторы опубликованной переписки Николая и Александры Романовых выделяют коллективное обращение министров. Письмо Самарина показывает, что оба обстоятельства обсуждались уже в день, когда ему сообщили об увольнении.[35][4][36][37]

Решение о прославлении

В декабре 1915 года архиепископ Тихон (Беллавин) изучил обстоятельства почитания Иоанна и действия Варнавы и счёл прославление обоснованным. Синод принял решение 12 (25) февраля 1916 года. Торжественное прославление состоялось в Тобольске 10 (23) июня. «Православная энциклопедия» относит этот случай к числу канонизаций, которые ускорил Николай II. В истории дела различимы два решения. Император поддержал Варнаву в споре о его кафедре, а Синод принял решение о прославлении Иоанна после проверки материалов епархии.[34][4][2]

Отречение Николая II и реакция духовенства

Последние дни монархии

В последние дни февраля 1917 года обер-прокуратура пыталась добиться обращения Синода к участникам выступлений в Петрограде. Заместитель обер-прокурора Николай Жевахов позднее вспоминал, что 26 февраля (11 марта) предложил митрополиту Владимиру обратиться к населению с предупреждением о церковной каре за участие в беспорядках. Согласно его рассказу, митрополит отклонил предложение. В газетном сообщении, опубликованном в апреле, похожая беседа отнесена к 27 февраля, а инициатором назван обер-прокурор Николай Раев. Историк Павел Рогозный указал, что отдельного протокола за 26 февраля в изученном им деле нет. Эти свидетельства объясняют, почему вопрос о поддержке монархии ставился внутри Синода ещё до отречения. Точную дату и инициатора обращения установить по ним трудно.[38]

Поминовение новой власти

После отречения Николая II 2 (15) марта 1917 года и акта Михаила Александровича от 3 (16) марта перед Синодом встал вопрос, как объявить прихожанам о смене власти и кого поминать в богослужении. 6 (19) марта Синод распорядился прочесть оба акта в храмах. Определением от 7–8 (20–21) марта он предписал заменить поминовение царствовавшего дома молитвой о Российской державе и Временном правительстве. В послании от 9 (22) марта Синод призвал верующих довериться правительству и помогать ему трудом, молитвой и повиновением.[5]

Для архиепископа Харьковского Антония (Храповицкого) в первые дни решающим оставался вопрос о присяге. В поучении 5 (18) марта он говорил, что продолжал поминать Николая, пока ему была неизвестна воля государя. Когда стало известно об отречении в пользу Михаила, харьковское духовенство подготовило поминовение нового государя. По словам Антония, уже через час пришло известие о решении самого Михаила. Антоний счёл, что после этого монархисты получили основание признать Временное правительство законным, и призвал паству ему повиноваться.[6]

Пермский епископ Андроник (Никольский) 4 (17) марта призвал повиноваться Временному правительству и в том же обращении просил Бога: «Да не оставит Он нас надолго без Царя, как детей без матери». На следующий день в кафедральном соборе он объяснил отречение Николая готовностью пожертвовать властью ради успокоения страны. Таким образом, признание Временного правительства могло сочетаться с надеждой на восстановление монархии и сочувствием к бывшему императору.[7]

Что изменилось после отречения

К концу царствования у церковных реформаторов были проекты переустройства Синода, епархий и церковного суда. При монархии созыв Собора зависел от решения императора. После его отречения Синод продолжал управлять церковными учреждениями и через епархии и приходы проводил свои решения о признании новой власти. 14 (27) апреля Временное правительство вызвало в Синод новый состав. На следующий день уходившие члены, среди которых были митрополит Владимир (Богоявленский), архиепископы Тихон (Беллавин) и Сергий (Страгородский), засвидетельствовали повиновение правительству. Вместе с тем они вновь потребовали, чтобы архиереи и белое духовенство сами избирали своих представителей в Синод. Вопрос о том, кто формирует высшую церковную власть, пережил монархию.[1][5][28][39]

При подготовке Поместного собора 1917–1918 годов Предсоборный совет переработал положение о составе Собора, утверждённое Николаем II. По правилам 1907 года епархия могла избрать одного клирика и одного мирянина. В 1917 году помимо архиерея от епархии должны были участвовать два клирика и три мирянина. Так был пересмотрен порядок представительства, который вызвал споры ещё в Предсоборном присутствии.[25]

Примечания

  1. ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 Свод основных государственных законов Российской империи, редакция 1906 года. Глава VII, ст. 62–65. Текст.
  2. ↑ 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 Николай II Александрович // Православная энциклопедия. Раздел о церковной политике.
  3. ↑ 3,0 3,1 Бендин А. Ю. Патриотическая мобилизация православных епархий Северо-Западного края России в годы Первой мировой войны (август 1914 — начало 1917 г.) // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России. 2024. Т. 23. № 4. С. 427–440. В статье приведены ссылки на Церковные ведомости. 1914. № 30. С. 346–347, 349–350.
  4. ↑ 4,0 4,1 4,2 4,3 4,4 Самарин Александр Дмитриевич // Православная энциклопедия.
  5. ↑ 5,0 5,1 5,2 Определения Святейшего синода № 1207 от 6 марта и № 1226 от 7–8 марта, послание от 9 марта 1917 года // Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году: Материалы и архивные документы по истории Русской православной церкви / сост. М. А. Бабкин. М.: Индрик, 2006. Док. 1, 5, 9. Электронный текст.
  6. ↑ 6,0 6,1 Поучение архиепископа Харьковского Антония (Храповицкого), 5 марта 1917 года // Пастырь и паства. Харьков, 1917. № 10. Часть неофициальная. С. 279–281; Бабкин, сост. Российское духовенство… Док. 38.
  7. ↑ 7,0 7,1 Архипастырский призыв епископа Андроника, 4 марта 1917 года, и его слово в кафедральном соборе Перми, 5 марта 1917 года; Бабкин, сост. Российское духовенство… Док. 154–155. РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отдел. V стол. Д. 12. Л. 89 а об.; ГАРФ. Ф. 550. Оп. 1. Д. 96. Л. 3–7 об.
  8. ↑ 8,0 8,1 8,2 8,3 8,4 Святейший Правительствующий Синод // Православная энциклопедия. Разделы о составе, председательстве и сессиях Синода.
  9. ↑ 9,0 9,1 Владимир (Богоявленский), митрополит Киевский // Новгородская епархия Русской православной церкви. Сведения о Петроградской и Киевской кафедрах.
  10. ↑ 10,0 10,1 Раздел о правах и обязанностях обер-прокурора // Богословский вестник. 1900. Сентябрь. § 18 «Должностные лица и учреждения при Синоде».
  11. ↑ Именной указ Сенату «О мерах к укреплению единства в деятельности министерств и главных управлений», 19 октября 1905 года // Полное собрание законов Российской империи. Собрание III. Т. 25. № 26820. Справка Президентской библиотеки о составе Совета министров и ссылка на опубликованный указ.
  12. ↑ Шавельский Г. И. Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота. Т. II. Раздел о Святейшем синоде.
  13. ↑ 13,0 13,1 Деяние Святейшего Синода от 29 января 1903 года о канонизации Серафима Саровского. Текст документа.
  14. ↑ Манифест 26 февраля 1903 года // История государственно-конфессиональных отношений в России. Государственная вероисповедная политика Российской империи. Царствование Николая II. Сборник документов.
  15. ↑ Именной указ Сенату «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка» от 12 декабря 1904 года, п. 6. Текст по изданию законодательных актов переходного времени. Запись в Электронной библиотеке исторических документов.
  16. ↑ Антоний (Вадковский), митр. «Вопросы о желательных преобразованиях в постановке у нас православной церкви» // Православная община. 1998. № 43. С. 60–63. Публикация докладной записки в Комитет министров.
  17. ↑ Витте С. Ю. О современном положении православной церкви // Православная община. 1998. № 43.
  18. ↑ Витте С. Ю. Воспоминания. Т. 2. М., 1960. Отрывок о работе Комитета министров // Православная община. 1998. № 43.
  19. ↑ Вестник Русского христианского движения. 1998. № 179. О записке тридцати двух священников см. раздел об истории церковного движения за реформы.
  20. ↑ Резолюция Николая II на всеподданнейшем докладе Синода, 31 марта 1905 года. Миссионерское обозрение. 1905. Первое полугодие.
  21. ↑ Русская Православная Церковь. XX век. Разд. I «1901–1916. Накануне перемен». Записи о сборе и публикации отзывов архиереев. См. также: Отзывы епархиальных архиереев по вопросу о церковной реформе. СПб.: Синодальная типография, 1906.
  22. ↑ Сообщение об аудиенции 17 декабря и рескрипт Николая II митрополиту Антонию от 27 декабря 1905 года // Церковные ведомости. 1906. № 1. С. 1–2. См. «Православный благовестник», январь 1906 года и изложение в статье М. А. Бабкина «Восстановление патриаршества в Российской православной церкви: 1905–1917 годы», примеч. 11.
  23. ↑ Журналы и протоколы заседаний Высочайше учреждённого Предсоборного Присутствия. Т. 1. СПб.: Синодальная типография, 1906. Экземпляр Президентской библиотеки.
  24. ↑ 24,0 24,1 24,2 Предсоборное присутствие 1906 г. // Православная энциклопедия. Раздел о работе Присутствия.
  25. ↑ 25,0 25,1 25,2 Пшибышевский В. И. Вопрос о составе Поместного Собора в работе Предсоборного Присутствия 1906 г. // Богословский вестник. 2021. № 3. С. 144–155. Голосование и формулировка общего собрания — с. 152–153; см. также журналы и протоколы Присутствия, т. 1, с. 55; т. 4, с. 285.
  26. ↑ «О составе предстоящего Чрезвычайного Собора Русской Церкви и о порядке производства дел на оном», 25 апреля 1907 года // Полное собрание законов Российской империи. Собрание III. Т. 27. № 29097. С. 229–230. Экземпляр Президентской библиотеки. Пункты о составе изложены по статье В. И. Пшибышевского, с. 153.
  27. ↑ Смолич И. К. История Русской Церкви. 1700–1917 гг. Гл. II «Церковь и Государство», раздел о царствовании Николая II, примеч. 481–482.
  28. ↑ 28,0 28,1 28,2 Предсоборное совещание 1912–1917 гг. // Православная энциклопедия. О создании совещания см. также указанные в статье высочайше утверждённые определения Синода // Церковные ведомости. 1912. № 9. С. 53–54.
  29. ↑ Именной указ Сенату «Об укреплении начал веротерпимости» от 17 апреля 1905 года и высочайше утверждённые в тот же день положения Комитета министров, п. 1. Архивная публикация указа; Текст положений.
  30. ↑ Спицын С. А. Проблема веротерпимости в «Отзывах епархиальных архиереев по вопросу о церковной реформе» (1905–1906 гг.) // Церковный историк. 2019. № 1. С. 216–225.
  31. ↑ Антоний (Храповицкий), архиеп. О свободе вероисповеданий. Заявление в VI отделе Предсоборного присутствия 19 мая 1906 года // Собрание сочинений. Т. 1. М., 2007.
  32. ↑ 32,0 32,1 Столыпин П. А. Речь о вероисповедных законах, 22 мая 1909 года // Государственная дума. Третий созыв. Сессия вторая. Стенографические отчёты. СПб., 1909. Ч. IV. Стб. 1753–1764. Публикация документа; Полный текст по собранию речей.
  33. ↑ Бендин А. Ю. Патриотическая мобилизация…, примеч. 15–18, 35. В том числе годовой отчёт Литовской епархии за 1914 год (РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 2647. Л. 6, 18–19) и Могилевские епархиальные ведомости. 1916. № 1. Офиц. ч. С. 1. Сведения приведены по статье Бендина.
  34. ↑ 34,0 34,1 Почитание свт. Иоанна (Максимовича) // Церковно-научный центр «Православная энциклопедия». Издание синодального акта: Тобольские епархиальные ведомости. 1916. № 9. Часть официальная. С. 102 и след.
  35. ↑ 35,0 35,1 Самарин А. Д. Письмо С. Д. Самарину, без даты (по датировке составителей, вероятно, 25 сентября (8 октября) 1915 года) // «Подвигом добрым подвизался…» Материалы к жизнеописанию Александра Дмитриевича Самарина (1868–1932) / сост. С. Н. Чернышев, Д. Сазонов. Кострома, 2017. С. 245–247. Издание.
  36. ↑ Ковальская Е. Великая княгиня Елизавета Фёдоровна и А. Д. Самарин: к истории взаимоотношений // Российская история. DOI: 10.31857/S086956870016241-6.
  37. ↑ Переписка Николая и Александры Романовых. 1915 год. Примеч. 218 к изданию переписки.
  38. ↑ Жевахов Н. Д. Воспоминания товарища обер-прокурора Святейшего синода. Т. 1. Мюнхен, 1923. Гл. LXXXII; Рогозный П. Г. Церковная революция 1917 года. СПб.: Лики России, 2008. С. 38–39. У Рогозного сопоставлены воспоминания, протоколы Синода (РГИА. Ф. 796. Оп. 209. Д. 2831) и газетное сообщение от 7 апреля 1917 года.
  39. ↑ Акт членов Синода зимней сессии от 15 апреля 1917 года. ГАРФ. Ф. 550. Оп. 1. Д. 97. Л. 1, 3; Бабкин, сост. Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году. Док. 14.

См. также

Источник — https://wiki.histglav.ru/index.php?title=Николай_II_и_Русская_церковь&oldid=14228