Военные госпитали Санкт-Петербурга в Петровскую эпоху

Военные госпитали Санкт-Петербурга в Петровскую эпоху

Морские и сухопутные лечебные учреждения новой столицы

Регион

Санкт-Петербург

Область

Военная медицина; госпитальная сеть

Период

Первые десятилетия XVIII века

Военные госпитали Санкт-Петербурга в Петровскую эпоху — система морских и сухопутных лечебных учреждений, возникшая в новой столице России в первые десятилетия XVIII века для обслуживания армии и флота. Традиционная дата 1715 год обозначает начало строительства большого комплекса Генеральных госпиталей на Выборгской стороне, но не начало военно-госпитальной помощи в Петербурге вообще: архивные документы показывают, что Морской, или Адмиралтейский, госпиталь действовал уже в 1706 году, а к 1710-м годам в городе существовало несколько госпиталей и лазаретов.

Петербургская система возникала одновременно с городом, Адмиралтейством, верфями и Балтийским флотом. Она сразу выполняла несколько функций: лечение больных и раненых, возвращение выздоровевших в строй, признание негодных к службе, медицинский учёт и подготовку лекарских учеников. Поэтому её история связывает военные госпитали, медицину Северной войны и становление государственного медицинского образования.

Почему 1715 год не является началом всей истории

В справочной литературе долго преобладала простая схема: в 1715 году Пётр I основал в Санкт-Петербурге Адмиралтейский и Сухопутный госпитали. Для истории комплекса на Выборгской стороне эта дата действительно фундаментальна, но новые архивные исследования показали более раннюю сеть лечебных учреждений.

Главное доказательство относится к Морскому госпиталю. В доношении старшего лекаря флота Яна Гови 1711 года говорится, что он с 1706 года состоял при «Главнейшей» морской больнице и управлял ею как старший лекарь. Следовательно, военный госпиталь существовал в Петербурге почти за десятилетие до указа о новом комплексе.

Документы 1710 года также упоминают Адмиралтейский госпиталь («болницу»), а к 1713 году известны его штатные лекари, подмастерье и лекарские ученики.

Таким образом, 1715 год следует трактовать как начало нового этапа — сооружения крупного специализированного комплекса, призванного заменить перегруженные деревянные госпитали и лазареты.

Петербург и Северная война

Новая столица возникла непосредственно на театре Северной войны. Через город проходили сухопутные части, моряки, рабочие Адмиралтейства и гарнизон. Военные операции в Ингерманландии, Прибалтике и Финляндии создавали постоянный поток заболевших и раненых.

Климат и условия строительства усугубляли положение. Сырость, холод, скученность временного жилья и физически тяжёлая работа создавали высокую заболеваемость. Поэтому госпиталь был нужен не только для боевых ран.

Медицинская инфраструктура одновременно обслуживала армию и флот, но административные контуры различались. Морской госпиталь находился в адмиралтейской системе; сухопутные больные могли размещаться в собственных лазаретах.

«Главнейшая» морская больница

Старший лекарь Ян Гови, известный также как Ян Гоу (Jan Hoy, Jean Houy), служил в русском флоте с первых лет XVIII века. В документе 1711 года он сообщал, что с 1706 года заведовал «Главнейшей» морской больницей в Санкт-Петербурге.

Точное местоположение этого раннего Морского госпиталя пока не установлено. В позднейших источниках встречаются упоминания госпиталя на Адмиралтейском острове до перевода учреждений на Выборгскую сторону.

Эта неопределённость принципиальна: нельзя изображать госпиталь 1706 года как то же самое здание, которое позднее появилось на правом берегу Невы. Речь идёт об институциональной преемственности при смене помещений.

Госпитали и лазареты к 1710 году

К 1710 году документы позволяют говорить уже не об одном случайном помещении, а о действующей системе. В городе лечились как моряки, так и военнослужащие сухопутных частей.

В 1711 году положение стало настолько тяжёлым, что Пётр I направил князю Александру Меншикову 4000 рублей, часть которых предназначалась на строительство нового «шпиталя», а часть — на содержание людей, уже находившихся в больницах.

Следовательно, вопрос крупного стационарного комплекса возник не как отвлечённая реформа. Он был реакцией на перегрузку уже существующей сети.

Эпидемическая обстановка

Массовая заболеваемость была одной из причин расширения госпиталей. В декабре 1710 года Пётр I распорядился усилить контроль за состоянием военнослужащих флота: заболевшим предписывалось обращаться к врачу, а о числе больных и умерших регулярно докладывать.

Это решение относится к ранней истории санитарного надзора. Государство стремилось не только лечить, но и получать информацию о заболеваемости.

Эпидемические заболевания в большой концентрации военных и рабочих могли распространяться особенно быстро. Госпиталь позволял изолировать часть больных, но переполненное учреждение само становилось опасной средой.

Ян Гови

Ян Гови был одной из ключевых фигур морской медицины раннего Петербурга. В 1713 году ему было официально приказано заведовать Адмиралтейским лазаретом, лекарями, подмастерьем и лекарскими учениками.

Указ 10 апреля 1713 года перечисляет двух лекарей — Антония Равинеля и Яна Люде (Ладе), подмастерье Яна Вольфа и учеников. Их точное число не указано.

Гови должен был пересматривать всех находившихся в лазарете адмиралтейских служителей и отправлять выздоровевших обратно на службу, чтобы из-за присутствия здоровых в госпитале не возникало задержки работ Адмиралтейства.

Этот документ хорошо показывает военную функцию госпиталя: задача состояла не только в лечении, но и в управлении трудовым и боевым ресурсом.

Медицинское освидетельствование

В феврале 1713 года доктор Иван Лаврентьевич Блюментрост и лекарь Антоний Равинель осматривали военнослужащих флота для определения способности к дальнейшей службе.

Одному из капитанов был поставлен диагноз, описанный как паралич с атрофией ноги, после чего его признали неспособным продолжать службу.

Так госпитальная система выполняла ещё одну функцию — военно-врачебную экспертизу. Лечение, возвращение в строй и увольнение по болезни уже были связаны в единую административную процедуру.

Учёт смертности

10 сентября 1713 года Сенат потребовал дважды в неделю подавать сведения об умерших: указывать болезни и продолжительность пребывания больного.

Это один из ранних примеров систематического медицинского учёта в Петербурге. Он ещё не был статистикой в современном смысле, но позволял администрации видеть масштабы смертности.

Госпитальные ведомости позднее стали одним из важнейших источников по истории военной медицины.

Лекарские ученики

Особенно важен документ апреля 1713 года, прямо упоминающий лекарских учеников Адмиралтейского госпиталя.

Это означает, что практическая подготовка медицинских кадров в Петербурге началась раньше официального оформления госпитальных школ 1730-х годов.

Как именно было организовано обучение этих ранних учеников, источники пока не позволяют установить с той же точностью, что для московской школы Бидлоо. Милашева и Самойлов допускают влияние московской модели, но подчёркивают необходимость дальнейшего исследования.

Поэтому выражение «госпитальная школа в Петербурге с 1713 года» было бы слишком сильным; надёжно установлено наличие учеников, а не полностью оформленной школы.

Масштаб потока больных

Одним из наиболее ценных документов является ведомость генерал-лейтенанта Роберта Брюса о военнослужащих 20 полков, лечившихся в Петербурге в 1713–1715 годах.

Она фиксировала не только поступление, но и исходы. По приведённым исследователями данным, к одной из дат:

• 1648 человек были отправлены обратно в армию;
• 714 — отставлены от службы;
• 462 — направлены в гарнизоны;
• 972 — умерли;
• 30 — бежали.

Всего эта часть ведомости охватывала 3826 человек. Одновременно в лазаретах и «у призрения» находились новые группы больных.

Исследователи суммируют документ до 5960 учтённых человек, однако это число нельзя автоматически понимать как количество уникальных пациентов одного госпиталя: ведомость отражает движение нескольких групп и лечебных пунктов за период 1713–1715 годов.

Перегрузка ранних лазаретов

Деревянные помещения казарменного типа не справлялись с потоком. Их слабостями были теснота, сырость, отопление и отсутствие специально рассчитанной санитарной инфраструктуры.

Проблема была не только медицинской. Пока выздоровевший оставался в лазарете, он не возвращался в полк или на работу в Адмиралтействе. Поэтому администрация требовала регулярно пересматривать пациентов.

С другой стороны, преждевременная выписка могла ухудшать исход. Госпитальная администрация находилась между медицинской необходимостью и требованием армии быстрее вернуть человека в строй.

Указ 24 января 1715 года

24 января 1715 года Пётр I приказал директору Канцелярии городовых дел князю Алексею Черкасскому строить на Выборгской стороне специальный комплекс «Гошпитали» по чертежу лейб-медика Роберта Эрскина.

Именно этот указ стал традиционной точкой отсчёта Генеральных госпиталей.

Проект предполагал две половины — Адмиралтейскую и Военно-сухопутную — расположенные рядом на берегу Невы. Между ними должна была находиться общая церковь.

Важно, что проект создавался для замены и объединения уже существовавшей разрозненной инфраструктуры.

Почему была выбрана Выборгская сторона

Место находилось на правом берегу Невы, у Выборгского тракта. По этому направлению двигались войска северного театра войны.

Расположение у реки облегчало перевозку людей и грузов. Невский путь был важен и для флота, и для снабжения города.

Одновременно участок находился вне наиболее плотной городской застройки, что позволяло создать большой госпитальный комплекс.

Позднее эта территория стала одним из главных медицинских районов Петербурга; с ней связана история современной Военно-медицинской академии.

Генеральные госпитали занимали общий участок на Выборгской стороне, у начала Выборгского тракта. Сохранившийся Морской и Сухопутный госпитальный комплекс находится по адресу Пироговская набережная, 3 / Большой Сампсониевский проспект, 1. Его строительная история включает петровские корпуса и последующие перестройки.

Координаты комплекса на Выборгской стороне: около 59,9549° с. ш., 30,3455° в. д. Ранние городские госпитали и лазареты располагались также в других местах; местоположение Морского госпиталя 1706 года остаётся неустановленным.

Идёт загрузка карты…

Проект Роберта Эрскина

Роберт Эрскин, или Арескин в русских документах, был лейб-медиком Петра I и одним из организаторов медицинского дела в государстве.

Его проект 1715 года предусматривал не только палаты, но и условия для обучения. Для каждого из двух госпиталей предполагался собственный анатомический театр.

Это важная деталь: обучение не было поздним дополнением к лечебному комплексу. Уже в замысле госпиталь должен был быть одновременно больницей и клинической базой.

Идея соответствовала модели, реализованной Бидлоо в Москве, но петербургский проект был значительно теснее связан с армией и флотом.

Доменико Трезини

Строительный надзор был поручен Доменико Трезини. Архивные материалы 1716 года подтверждают реальное строительство комплекса.

Первоначально использовались мазанковые и деревянные конструкции. Позднее Трезини подготовил каменный вариант.

Строительство затянулось. Поэтому старая сеть лазаретов продолжала работать параллельно, а больных нельзя было одномоментно перевести в идеальный новый комплекс.

Эта ситуация объясняет различия дат в справочниках: 1715 может обозначать указ и начало комплекса, 1716 — ранние здания, 1719 — развитие сухопутной части, 1720-е — каменную перестройку и фактическое освоение новых корпусов.

Адмиралтейский и Сухопутный госпитали

Генеральные госпитали составляли единый ансамбль, но обслуживали разные ведомства. Адмиралтейский госпиталь предназначался прежде всего для моряков, служителей флота и Адмиралтейства. Военно-сухопутный госпиталь обслуживал армию и сухопутный гарнизон.

В архивных документах комплекс мог называться в единственном числе — «госпиталь», хотя функционально включал две половины. Позднейшая история каждого учреждения развивалась отдельно, но их соседство сыграло большую роль в медицинском образовании.

Питание больных

Документ 13 октября 1715 года определял довольствие пациентов Адмиралтейского госпиталя.

Рацион был рассчитан на человека и не должен был зависеть от должности. Исследователи приводят норму мяса около половины фунта на день, общую кашу с маслом, а в постные дни — иной состав пищи.

Регламентировались и напитки: квас должен был быть «хорошей и кислой».

Эти правила показывают, что питание уже рассматривалось как часть лечения, а не как внешняя хозяйственная задача.

Освещение и бытовые условия

Тем же документом устанавливались нормы свечей. В помещениях с наиболее тяжёлыми больными ночью требовалось больше освещения.

Сегодня свеча кажется мелочью, но для госпиталя XVIII века она определяла возможность осматривать пациента, выполнять процедуры и ухаживать за тяжёлым больным после захода солнца.

Такие детали позволяют увидеть реальную организацию медицинского учреждения лучше, чем один формальный штат.

Расходные книги

Госпитали должны были ежедневно учитывать израсходованные припасы и деньги, вносить сведения в расходные книги и регулярно подавать ведомости администрации. Это связывало медицинскую практику с финансовым контролем государства. Для историка такие документы особенно ценны: они показывают не только предписанную норму, но и фактическое потребление пищи, лекарств и хозяйственных материалов.

Лекарства и заграничные закупки

Петербургские госпитали зависели от европейского рынка лекарств и инструмента. В 1717 году Ян Гови составил реестр медикаментов, купленных в Амстердаме на крупную сумму; вместе со страховкой, перевозкой и расходами стоимость достигла 14 300 гульденов.

Этот пример показывает масштаб военно-медицинского снабжения. Новая столица ещё не могла самостоятельно производить всё необходимое.

Одновременно в Петербурге развивалась собственная государственная аптечная инфраструктура и производство инструментов.

Возвращение в строй

Госпитальная система была элементом кадровой политики армии и флота. Выздоровевшего требовалось быстро возвращать к службе.

Указ 1713 года Яну Гови прямо запрещал держать здоровых в Адмиралтейском лазарете, чтобы не задерживать работы. В ведомостях фиксировались отдельные категории исхода: возвращён в армию, направлен в гарнизон, отставлен, умер. Таким образом, госпиталь был одновременно лечебным и сортировочно-административным узлом.

Инвалиды и хронически больные

Людей, признанных неспособными к прежней службе, могли направлять в гарнизоны или отставлять. Старых и увечных военнослужащих после медицинского осмотра отправляли в Москву или Новгородский госпиталь на государственное содержание.

Это показывает раннюю попытку распределять пациентов по дальнейшей способности к службе и потребности в длительном содержании. Практика ещё не составляла единой развитой системы инвалидных учреждений, но принцип дифференциации уже существовал.

Госпитальное кладбище

Большая смертность требовала отдельной организации погребений. На Выборгской стороне с ранней историей госпиталей связано специальное госпитальное кладбище.

Наличие кладбища подчёркивает масштаб комплекса и высокую смертность эпохи до антисептики и эффективного лечения инфекций.

При этом умершие принадлежали и морскому, и сухопутному контингенту, что ещё раз показывает пространственную связь двух госпиталей.

Каменная перестройка

В 1720-е годы деревянно-мазанковые корпуса сменялись каменными. Источники и справочные издания относят строительство основных каменных корпусов Трезини примерно к 1720–1726 годам.

Архитектор Доменико Трезини создал длинные корпуса на берегу Невы. В декабре 1723 года он сообщал о переводе больных морских служителей в новое каменное здание, хотя документ не уточняет, из какого именно старого помещения их перевели. Поэтому процесс перехода к постоянному каменному комплексу также нельзя свести к одной дате.

От госпиталей к медицинскому образованию

Наличие лекарских учеников в 1713 году показывает ранний этап практического обучения.

В 1730-х годах при крупнейших госпиталях Петербурга были формально организованы госпитальные школы. Они стали частью системы, рассмотренной в статье «Госпитальные школы в России XVIII века».

Соседство Морского и Сухопутного госпиталей создало большую клиническую базу. Ученики могли наблюдать хирургические травмы, инфекционные заболевания и повседневные болезни военнослужащих.

Из этой среды в конце XVIII века выросло Главное врачебное училище, а затем Медико-хирургическая академия.

Историографическая проблема основания

Для петербургской медицинской истории существуют несколько «дат основания», каждая отвечает на разный вопрос. 1706 год — документально подтверждённое существование «Главнейшей» морской больницы. 1710–1713 годы — период, когда видна работа нескольких лазаретов, медицинского персонала, учеников и учёта.

1715 год — указ о сооружении нового комплекса Генеральных госпиталей на Выборгской стороне. 1720-е годы — сооружение и ввод каменных корпусов. 1730-е годы — институционализация госпитальных школ.

Поэтому выбирать одну дату для всей истории военной медицины Петербурга методологически неверно. 1715 год сохраняет значение официальной традиции комплекса, но более ранние документы нельзя игнорировать.

Связь с Московским госпиталем

Московский госпиталь открылся в 1707 году и сразу создавался как лечебно-учебное учреждение под руководством Николая Бидлоо.

Петербургская модель отличалась. Здесь военно-медицинская инфраструктура первоначально росла из потребностей флота, Адмиралтейства и действующей армии, а крупный единый комплекс оформился позже.

Сравнение двух центров показывает, что российская госпитальная система не возникла по одному шаблону. Москва дала устойчивую школу и постоянную клиническую базу; Петербург развивал разветвлённую военную сеть непосредственно рядом с театром войны и быстро растущим флотом.

Значение

Первые петербургские госпитали важны не только как предыстория Военно-медицинской академии.

Они показывают, как в условиях большой войны государство научилось:

• постоянно содержать больных и раненых;
• вести учёт исходов лечения;
• проводить медицинское освидетельствование;
• возвращать выздоровевших в строй;
• организовывать питание и бытовой уход;
• централизованно закупать лекарства;
• обучать медицинских учеников;
• проектировать специализированные госпитальные здания.

Это уже была не случайная помощь после сражения, а формирующаяся институциональная военная медицина.

Источниковедческие ограничения

Документы раннего Петербурга требуют осторожности. Слова «болница», «лазарет», «Морской госпиталь», «Адмиралтейский госпиталь» и «Главнейшая больница» не всегда позволяют автоматически установить, идёт ли речь об одном и том же помещении. Местоположение раннего Морского госпиталя 1706 года точно не установлено.

Числа ведомости Брюса отражают движение нескольких контингентов и не должны превращаться в число уникальных пациентов одного здания. Наличие лекарских учеников в 1713 году доказывает обучение, но не полностью оформленную госпитальную школу в позднейшем смысле. Наконец, официальный год основания учреждения и фактическое начало медицинской деятельности — разные исторические категории.

См. также

• Военные госпитали
• Военная медицина
• Военная медицина в Северной войне
• Московский госпиталь
• Госпитальные школы в России XVIII века
• Полевая аптека в русской армии XVIII века
• Военно-медицинское снабжение русской армии XVIII века
• Балтийский флот в Петровскую эпоху
• Русская армия при Петре I

Литература

• Милашева Н. В., Самойлов В. О. Первые военные госпитали Санкт-Петербурга // Вестник Российской военно-медицинской академии. 2020. Т. 22, № 3. С. 258–266. DOI: 10.17816/brmma50571.
• Самойлов В. О., Милашева Н. В. От госпитальных казарм до генеральных госпиталей на Выборгской стороне // Вестник Российской военно-медицинской академии. 2019.
• Военно-сухопутный госпиталь // Энциклопедия Санкт-Петербурга.