Екатерина I

Екатерина I Алексеевна

Императрица Всероссийская

28 января (8 февраля) 1725
- 6 (17) мая 1727

Первая женщина, правившая Российской империей. При ней петровские учреждения продолжили работу, а высшее управление сосредоточилось в Верховном тайном совете.

Предшественник

Пётр I

Преемник

Пётр II

Дата рождения

5 (15) апреля 1684, по распространённой датировке

Дата смерти

6 (17) мая 1727

Место смерти

Санкт-Петербург

Происхождение и семья

Альтернативные имена

Марта Скавронская

Род

Романовы (по браку).

Супруги

Пётр I

Дети

В том числе Анна Петровна и Елизавета Петровна.

Награды

Орден Святой Екатерины (первоначально орден Освобождения), 1714.

Екатерина I Алексеевна (до принятия православия Марта; около 1684 года — 6 (17) мая 1727 года, Санкт-Петербург) — императрица Всероссийская в 1725–1727 годах. Вторая жена Петра I, вошедшая по браку в дом Романовых; мать Анны Петровны и императрицы Елизаветы Петровны.

Её путь к престолу начался в Лифляндии: служанка пастора, попавшая в русский плен во время Северной войны, стала супругой царя, а затем его преемницей.

Екатерина унаследовала армию, флот и учреждения, созданные за годы петровских преобразований. Правительство занялось сокращением расходов и изменением местного управления; в Петербурге открылась Академия наук. Новым центром принятия решений стал Верховный тайный совет. Через два года престол перешёл к Петру II, внуку мужа от первого брака.

Происхождение и жизнь в Лифляндии

Семья и спорные сведения о детстве

Будущая императрица вошла в русскую историю под именем Марты Скавронской. Распространённая дата её рождения — 5 (15) апреля 1684 года; в литературе встречаются также 1683, 1685 и 1686 годы. По наиболее известной версии, её отцом был крестьянин Самуил Скавронский, происходивший из Литвы. Историк Игорь Курукин отмечает, что родным языком разысканной позднее семьи Екатерины был польский. Место рождения и обстоятельства первых лет её жизни остаются предметом разногласий.

Противоречия возникли уже в рассказах современников. Ганноверский дипломат Фридрих Христиан Вебер связывал происхождение Марты со шведским офицером Розеном, а шведский проповедник Йёран Нордберг называл её отцом Иоганна Рабе. Франсуа Вильбуа сообщал о семье крестьян, переселившихся из Польши, и о смерти родителей от чумы. Сопоставляя эти известия, Николай Павленко подчёркивал их легендарный и противоречивый характер. Дополнительную трудность создают ранние русские документы: в распоряжении Петра 1708 года Екатерина названа Василевской. Поэтому в её биографии различаются позднее признанное родство со Скавронскими и расходящиеся рассказы о детстве.

В доме пастора Глюка

Юность Марты связана с Мариенбургом — нынешним Алуксне в Латвии, тогда находившимся в шведской Лифляндии. Здесь она жила в семье лютеранского пастора Иоганна Эрнста Глюка. В биографическом очерке Лилиты Залкалнс, Петериса Ванагса и Джонатана Слокума её появление в этом доме отнесено к 1690-м годам: девочку приняли для помощи в уходе за шестью детьми Глюков. Позднее в её обязанности входили также стирка и приготовление пищи. Домашняя работа и забота о детях составляли повседневную жизнь Марты до войны.

Глюк занимался переводами и устройством школ для крестьянских детей. Главным его трудом стал первый полный перевод Библии на латышский язык: Новый Завет был подготовлен в 1685 году, Ветхий — в 1689-м. Печатание большого издания в Риге продолжалось ещё несколько лет; распространение всей Библии разрешили в 1694 году. Пастор работал и над русским переводом Священного Писания. Таким образом, Марта росла в доме, связанном с одним из крупнейших просветительских начинаний тогдашней Лифляндии.

Сведения об образовании самой Марты расходятся. В словаре Брокгауза и Ефрона говорилось о воспитании вместе с дочерьми пастора, обучении грамоте, хозяйству и рукоделию. Курукин, напротив, указывает, что образования она не получила и умела лишь ставить подпись. Её положение в семье Глюка надёжнее всего характеризуют известные домашние обязанности; объём полученного ею обучения установить значительно труднее.

Первый брак, осада Мариенбурга и плен

Незадолго до пленения Марта вышла замуж за шведского драгуна, которого Курукин называет И. Крузе. Супружеская жизнь оказалась короткой: мужа вскоре отправили на войну, а Марта осталась у Глюка. Дореволюционная энциклопедическая биография относила его отъезд уже к следующему дню после свадьбы. Точная дата бракосочетания и дальнейшая судьба драгуна в этих изложениях не установлены; краткость брака стала одним из устойчивых сюжетов рассказов о её молодости.

Северная война оборвала эту жизнь в августе 1702 года. Мариенбург осадили войска Бориса Петровича Шереметева. Крепость стояла на острове, и для приступа русским требовалось преодолеть водное пространство; осада затянулась примерно на двенадцать дней. После бомбардировки гарнизон согласился на капитуляцию. 25 августа (5 сентября) Марта вместе с семьёй пастора оказалась в русском плену. Её переход в Россию произошёл в результате захвата города.

После пленения пути Глюка и Марты разошлись. Пастора перевезли в Москву, где его знание языков и педагогический опыт были востребованы Петром. В 1703 году он возглавил школу; в 1705-м она была преобразована в гимназию с преподаванием иностранных языков и общеобразовательных предметов. В мае того же года Глюк умер. Марта сначала стала служанкой Шереметева, затем оказалась у Александра Меншикова, где занималась, в частности, стиркой белья.

В 1703 году, по принятой Курукиным датировке, на неё обратил внимание Пётр I. Подробности первой встречи известны преимущественно из позднейших рассказов. Вильбуа описывал знакомство за столом Меншикова, где Марта прислуживала гостям; Павленко приводил этот рассказ с оговорками о его достоверности. Из положения пленной домашней работницы она постепенно перешла в ближайшее окружение царя.

В России Марта жила в Преображенском при царевне Наталье Алексеевне, сестре Петра. После принятия православия она получила имя Екатерина Алексеевна; её крёстным отцом стал царевич Алексей, сын Петра от Евдокии Лопухиной. Лифляндский период завершился переменой страны, вероисповедания и общественного положения. До публичного брака с Петром в 1712 году ей предстояло ещё несколько лет жизни в царском окружении.

Идёт загрузка карты…

Мариенбург (Алуксне), Санкт-Петербург, Царское Село (Пушкин) и Москва - выбранные ориентиры жизни Екатерины I. Мариенбург отмечен как место её юности, а не установленное место рождения. Метки показывают населённые пункты; дом пастора Глюка и отдельные резиденции не локализованы.

Супруга Петра I и мать его детей

Открытое бракосочетание Петра и Екатерины состоялось 19 февраля (1 марта) 1712 года в Петербурге. К этому времени у них уже родились дочери Анна и Елизавета. Большинство детей этой семьи умерло в раннем возрасте; взрослой жизни достигли только эти две дочери.

У Екатерины появился собственный двор. Современники особенно запомнили её заступничество за провинившихся перед Петром вельмож. Меншиков обращался к ней, рассчитывая смягчить царский гнев. Близость к мужу поддерживалась и повседневным общением: Екатерина разделяла с ним походную жизнь, заботилась о домашнем устройстве и детях.

Дочерям дали образование, необходимое при европейском дворе. Они учились иностранным языкам и танцам, писали родителям письма, участвовали в торжествах. При них служили иностранные воспитательницы; среди наставников упоминаются виконтесса Латур-Лануа и танцмейстер Стефан Рамбург. Уже в детстве Анны и Елизаветы обучение было связано с будущими династическими браками.

После рождения в 1715 году сына Петра Петровича у Екатерины появился и собственный наследник по мужской линии. В те же месяцы у царевича Алексея родился сын Пётр, будущий Пётр II. Смерть Петра Петровича в 1719 году вновь сделала вопрос о преемнике особенно острым. К концу царствования Петра I рядом существовали две ветви ближайшей семьи: дети Екатерины и дети умершего царевича Алексея.

Переписка и повседневная жизнь семьи

В письмах к Екатерине Пётр сообщал о здоровье, поездках и небольших подарках. Из Карлсбада, куда он отправился лечиться, царь писал о тесной горной долине и начале приёма вод, посылал жене часы и печатку. Эти бытовые подробности соседствовали с распоряжениями о встречах: разлука супругов зависела прежде всего от военных и государственных дел.

8 августа 1712 года Пётр пригласил Екатерину приехать к нему в Грейфсвальд. Он велел двигаться вместе с тремя батальонами и не отъезжать от охраны. Ехать предстояло через земли, где продолжалась война. Екатерина впоследствии сопровождала мужа в европейском путешествии 1716–1717 годов и в Персидском походе 1722 года.

Гольштейнский дипломат Геннинг Фридрих Бассевич вспоминал, что Екатерина умела успокаивать Петра во время приступов раздражения и подозрительности. Его рассказ рисует домашнюю близость супругов и объясняет её влияние на мужа. Записки были опубликованы позднее; их автор служил двору Карла Фридриха, связанному с Екатериной семейными и политическими интересами.

Прутский поход и орден Святой Екатерины

В 1711 году Екатерина сопровождала Петра в Прутском походе. Русская армия оказалась окружена, и угроза пленения коснулась самого государя и его свиты. С этим эпизодом связали легенду о драгоценностях Екатерины, будто бы переданных турецкому великому везиру ради спасения войска. Память об участии Екатерины в походе позднее закрепили учреждением ордена.

Награда первоначально называлась орденом Освобождения. Её статут был опубликован от имени Екатерины в 1713 году и связывал учреждение ордена с благодарностью святой великомученице Екатерине за избавление от турецкого плена. 24 ноября (5 декабря) 1714 года Пётр возложил знаки ордена на жену. При его жизни она оставалась единственной награждённой; став правительницей, сама начала жаловать орден, в том числе дочерям Анне и Елизавете.

Сарская мыза и собственное хозяйство

24 июня (5 июля) 1710 года Пётр передал Екатерине Сарскую и Славянскую мызы с деревнями и угодьями. Распоряжение было направлено копорскому коменданту через Меншикова. Передавался целый хозяйственный комплекс: крестьянские дворы, пашни, лес, сенокосы. Комендант должен был исключить владения из прежних учётных книг и представить сведения об их составе.

В Сарском Селе появились каменные палаты, сад и зверинец. Хозяйство снабжали парники, оранжереи и плодовые посадки; рост резиденции требовал новых служащих и жилья для них. Здесь начиналась история будущего Царского Села, значительно перестроенного уже при Елизавете. Екатерининское владение было одновременно местом отдыха семьи и усадебным хозяйством с зависимыми крестьянами, доходами и собственной администрацией.

Коронация 1724 года

Пётр объявил о намерении короновать Екатерину в ноябре 1723 года. Коронация состоялась 7 (18) мая 1724 года в Успенском соборе Московского Кремля. Император сам возложил на жену корону. Екатерина получила торжественно утверждённое положение императрицы ещё при живом супруге, что позднее стало одним из главных доводов её сторонников в споре о престоле.

Аллегорический лист в честь коронации Екатерины I. Иван Зубов, 1724 год. Государственный исторический музей.

Церемонию описали в отдельном печатном издании «Описание коронации её величества императрицы Екатерины Алексеевны». Петербургское издание вышло при Сенате 5 сентября 1724 года. Его состав включал описание самой коронации и императорских регалий. Рассказ о московском торжестве распространялся как официальное издание нового императорского двора.

Коронационное платье Екатерины сохранилось в Оружейной палате. Оно было сшито из французского шёлка вишнёвого цвета и, вероятно, заказано в Берлине. Платье состояло из жёсткого корсажа, укреплённого китовым усом, широкой юбки на каркасе и длинного шлейфа. Серебряная вышивка изображала цветочные букеты, фонтаны и короны. Костюм следовал испанской парадной моде, которую связывали с королевским достоинством.

После церемонии на хранение в Кремль передали также её серебряные парчовые башмачки, перчатки и чулки. Так началось собрание коронационных одеяний российских императоров, которое впоследствии пополняли костюмами их преемников.

Завершив богослужение, Екатерина посетила Архангельский собор и усыпальницу цариц в Вознесенском монастыре. Во время шествия раздавали памятные медали и монеты. На Соборной площади устроили угощение, а вечером зажгли иллюминацию. Московские погребения прежних государей включались в церемонию наряду с обычаями европейских коронаций: признание новой императрицы сопровождалось поклонением династическим святыням.

Дело Монса

Осенью того же года положение Екатерины пошатнулось после ареста Виллима Монса, управлявшего её вотчинной канцелярией. Через него проходили хозяйственные дела и прошения; сановники искали его расположения и одаривали его. На коронации Монс получил чин камергера. В ноябре его обвинили во взяточничестве и других злоупотреблениях, а 16 (27) ноября 1724 года казнили.

По двору ходили слухи о любовной связи Монса с императрицей. Евгений Шмурло, автор его биографии в словаре Брокгауза и Ефрона, писал, что известных ему данных недостаточно для уверенного ответа. В обвинении, по которому Монс был осуждён, речь шла о злоупотреблении положением. Казнь ближайшего придворного Екатерины произошла всего за несколько месяцев до смерти Петра.

Родственники Екатерины

Родных Екатерины разыскивали в Лифляндии ещё при жизни Петра. Эти поиски шли медленно: сведения о крестьянской семье собирали через местные власти, проверяя имена, прежние места жительства и рассказы самих родственников. В 1721 году в Риге к Екатерине обратилась её сестра Христина. Позднее розыском семьи занимался генерал-губернатор Аникита Репнин.

Переписка о Скавронских продолжалась после воцарения Екатерины. В 1726 году родственников привезли к Петербургу и поселили в Стрельне. Теперь императрица могла обеспечить их содержание и устроить положение их детей. Дворцовые расходы и распоряжения о поселении сохранили сведения о людях, чья прежняя жизнь почти не оставила письменных следов.

5 января 1727 года братья Екатерины Карл и Фридрих Скавронские получили графское достоинство. Вместе с титулом семья приобрела материальное обеспечение и доступ к бракам с русской знатью. При этом в составе Верховного тайного совета братьев не было: важнейшие государственные должности оставались у людей, выдвинувшихся на службе Петру.

Вступление на престол

После гибели царевича Алексея Пётр изменил порядок наследования. Устав от 5 (16) февраля 1722 года разрешал царствующему государю самому выбрать преемника, а затем отменить свой выбор. В обоснование Пётр ссылался на конфликт с сыном, на библейские примеры и на решения Ивана III. Подданные должны были присягнуть новому порядку; его противники объявлялись изменниками.

Устав не устанавливал очереди родственников, которая срабатывала бы без нового распоряжения монарха. К смерти Петра поимённого назначения преемника не было. Для Екатерины решающими оказались коронация 1724 года, поддержка части высших сановников и гвардии. Сын царевича Алексея, малолетний Пётр, имел собственных сторонников, считавших его преимущественным наследником по происхождению.

На ночном совещании перед смертью императора князь Дмитрий Голицын и его единомышленники предлагали возвести на престол внука Петра, передав управление Екатерине вместе с Сенатом. Меншиков и Пётр Толстой добивались самостоятельной власти императрицы. Для Толстого воцарение сына царевича Алексея было особенно опасно: он участвовал в возвращении и следствии по делу его отца.

Появление гвардейских офицеров на совещании и полков у дворца подкрепило требования сторонников Екатерины. После смерти Петра утром 28 января (8 февраля) 1725 года её признали правительницей. В результате престол заняла вдова императора, а его внук остался великим князем. Вопрос о будущем наследнике нового царствования всё ещё требовал решения.

Верховный тайный совет

8 (19) февраля 1726 года Екатерина учредила Верховный тайный совет. В него вошли Александр Меншиков, Фёдор Матвеевич Апраксин, Гавриил Головкин, Пётр Толстой, Дмитрий Голицын и Андрей Остерман. Николай Павленко связывал создание совета с потребностью наладить управление при императрице и с борьбой её сподвижников за влияние. Толстой и другие сановники рассчитывали сдержать Меншикова совместным обсуждением дел.

17 (28) февраля в совет включили Карла Фридриха Гольштейн-Готторпского, мужа Анны Петровны. Меншиков возражал против нового назначения, однако Екатерина настояла на своём. Герцог объявил, что будет заседать наравне с остальными членами. Семейный союзник императрицы получил место в высшем учреждении вопреки недовольству самого влиятельного сановника.

Совет занял место над Сенатом и коллегиями. Через него проходили главные вопросы внешней политики, армии, флота и государственных финансов. Сенат сохранился, но утратил прежнее положение высшего правительственного учреждения; изменилось и его официальное наименование. Вельможи, возведшие Екатерину на престол, теперь регулярно решали государственные дела в узком кругу.

Указ объяснял учреждение совета перегрузкой высших сановников. Одни и те же люди заседали в Сенате, возглавляли военные и дипломатические коллегии и обсуждали с государыней важнейшие дела. Екатерина поручила последнюю задачу отдельному совету при дворе, в котором намеревалась присутствовать сама. Места выбывших сенаторов должны были занять другие служащие, способные постоянно заниматься сенатской работой.

К указу присоединён первоначальный порядок делопроизводства. Распоряжения в Сенат и коллегии отправляли от имени императрицы с указанием, что решение принято в Верховном тайном совете. В ответ учреждения подавали туда донесения по важным делам. Протоколы и резолюции подписывали все члены совета, независимо от присутствия Екатерины на заседании; исходящие указы скреплял служащий Коллегии иностранных дел Василий Степанов. Подробный регламент и состав канцелярии ещё предстояло разработать.

Наряду с советом продолжала действовать личная канцелярия государя - Кабинет. Его опытнейшим служащим был Алексей Васильевич Макаров, ведавший секретными бумагами ещё при Петре. Долгая служба рядом с императором давала ему знание людей, переписки и порядка докладов. Макаров содействовал воцарению Екатерины и получил при ней чин тайного советника.

Места в Верховном тайном совете Макаров не получил. За его пределами остался и генерал-прокурор Павел Ягужинский, соперник Меншикова. Макаров сохранял доступ к государыне через её личную канцелярию; отсутствие в совете не устраняло его из придворной жизни. Состав нового учреждения отражал борьбу между сановниками, начавшими служить ещё Петру.

Государственные расходы и местное управление

Длительная война и строительство петровских учреждений требовали денег, которых казне постоянно недоставало. Совет обсуждал, как уменьшить расходы и наладить поступление податей. Сбор подушной подати и рекрутские наборы передавали от военных к гражданским властям. Полки предполагалось вывести из сельской местности в города; часть офицеров отпускали домой без жалованья.

Экономия затронула местные учреждения. Ликвидировались надворные суды, конторы земских комиссаров и вальдмейстерские конторы, ведавшие лесами. Сокращался аппарат, часть низших служащих лишалась денежного содержания. Правительство также ослабляло ограничения торговли: снимало некоторые запреты и пошлины, вновь разрешало торговлю через Архангельский порт. Эти решения меняли способы управления и сбора доходов, сохраняя подушную подать как основу обложения.

Упразднение надворных судов возвращало судебные полномочия местной администрации. Например, Казанский надворный суд, учреждённый в 1719 году, рассматривал уголовные и гражданские дела, разбирал злоупотребления чиновников и надзирал за нижестоящими судами. В его аппарате состояло около сорока человек. По указу от 24 февраля 1727 года его полномочия передали губернской, провинциальным и воеводским канцеляриям.

Весной 1727 года правительство отдельно занялось затяжными судебными делами. Указ от 17 апреля требовал, чтобы судьи в учреждениях с большим числом заключённых заседали дважды в день. Основанием стали ведомости, из которых следовало, что люди, обвинённые в сравнительно небольших проступках, оставались под стражей по году и более. О результатах каждого дня предписывалось отчитываться в Сенат; за дальнейшее накопление неразобранных дел судьям угрожали штрафами.

Тот же указ запрещал держать земледельцев под арестом за податные недоимки. Им следовало назначать сроки уплаты, а взыскание обращать на помещиков и приказчиков. В документе назван и майор Воеводский, находившийся под караулом десятый год: его дело велено было рассмотреть немедленно. Сложные дела, по которым Сенат не мог вынести решения, направлялись в Верховный тайный совет.

Церковное управление и вероисповедная политика

15 (26) июля 1726 года Синод разделили на два департамента. Первый ведал духовными делами, второй - хозяйством церковных владений и связанными с ним административными вопросами. В экономический департамент вошли светские чиновники. Расходование доходов церковных вотчин поставили в зависимость от решений Камер-коллегии.

Синод утратил наименование Правительствующего; в духовном департаменте усилилось положение Феофана Прокоповича. Для большинства желавших принять монашество сохранялось требование получить синодское разрешение. Государственный контроль распространялся как на монастырское хозяйство, так и на поступление людей в монастыри.

К концу царствования относится указ о высылке евреев, принятый в Верховном тайном совете и датированный 26 апреля 1727 года. В нём воспроизводилось распоряжение Екатерины от 20 апреля: выслать за границу всех евреев, мужчин и женщин, находившихся на Украине и в других российских городах, и впредь не допускать их въезда. Запрет распространялся на всю указанную группу, независимо от занятия или индивидуального обвинения.

При высылке запрещалось вывозить золотую и российскую серебряную монету, а также ефимки - европейские серебряные талеры. Найденные у высылаемых деньги предписывалось заменять медными. Так ограничение по принадлежности к вероисповедной общине соединялось с запретом вывоза драгоценных металлов. Сам указ устанавливал порядок высылки; число высланных и ход исполнения в нём не сообщались.

Академия наук, экспедиции и новые награды

К началу царствования Екатерины была отправлена первая Камчатская экспедиция Витуса Беринга. Инструкцию для неё Пётр составил в январе 1725 года. Экспедиции предстояло построить на Камчатке суда, пройти вдоль берега на север и собрать сведения о том, соединяется ли Азия с Америкой. От участников требовали вести записи и составить карту. Вместе с Берингом отправились Алексей Чириков и Мартын Шпанберг.

Почти всё царствование Екатерины занял путь участников через Сибирь и подготовка на дальневосточном побережье. Отряд достиг Охотска в 1727 году. Плавание судна «Святой Гавриил» вдоль Камчатки и Чукотки состоялось уже в 1728 году, при Петре II. Полученные карты и журнал доставили в Петербург позднее. При Екатерине правительство обеспечивало сухопутный переход и снабжение экспедиции, начатой по распоряжению Петра.

27 декабря 1725 года (7 января 1726 года) в Петербурге состоялось торжественное открытие Академии наук. Пётр утвердил её учреждение в 1724 году, но начало постоянной работы пришлось на царствование Екатерины. Первое торжественное заседание прошло в доме Петра Шафирова на Петербургской стороне; присутствовали представители правительства, двора и духовенства. С речами выступили учёные Якоб Герман и Георг Бюльфингер.

Академия соединяла исследование и обучение. При ней предусматривались университет и гимназия, а научные занятия делились на математическое, физическое и гуманитарное направления. Для начала работы приглашали иностранных специалистов; государственное финансирование должно было обеспечивать содержание нового учреждения. Открытие Академии стало одним из заметных случаев продолжения программы Петра после его смерти.

В царствование Екатерины был учреждён орден Святого Александра Невского. Первые награждения состоялись 21 мая (1 июня) 1725 года, в день свадьбы Анны Петровны и Карла Фридриха. Среди восемнадцати первых кавалеров были военные и гражданские лица. Награда, задуманная Петром прежде всего для военных заслуг, с первых пожалований стала отличием и за государственную службу.

Учреждение ордена продолжало связь новой столицы с памятью Александра Невского. В 1724 году Пётр распорядился перенести мощи князя из Владимира в Петербург, а его церковную память связали с годовщиной Ништадтского мира. При Екатерине новый орден вошёл в систему придворных награждений, сопровождавших важнейшие события жизни императорской семьи.

Брак дочери и отношения с европейскими дворами

Брачный договор Анны Петровны и Карла Фридриха определял расходы и религиозное устройство будущей семьи. За невестой назначали триста тысяч рублей приданого, отдельно от драгоценностей. Дочери супругов должны были воспитываться в православии, сыновья - в вере отца. Оговорённые статьи касались также поддержки герцогских притязаний в Северной Европе. Будущая русская помощь имела для Карла Фридриха не меньшее значение, чем деньги: герцог рассчитывал вернуть утраченные владения и упрочить своё положение среди европейских династий.

По договору 1724 года Анна и Карл Фридрих отказывались от притязаний на российскую корону. Секретная статья, однако, сохраняла за императором право призвать к наследованию одного из их будущих сыновей. Екатерина осуществила намеченный Петром брак в мае 1725 года; супруги остались при её дворе.

Гольштейнский союз связывал семью Екатерины со спором о Шлезвиге, владения в котором герцог утратил в борьбе с Данией. Карл Фридрих рассчитывал на русскую поддержку. Российская дипломатия одновременно пыталась сохранить влияние в Швеции и помешать её сближению с Великобританией. В 1726 году борьба велась через посланников, переговоры с придворными и политическими группами, денежные субсидии и демонстрацию военной силы.

В Стокгольме Василий Лукич Долгорукий старался отвратить шведское правительство от Ганноверского союза. Он беседовал с королём, Арвидом Горном и другими влиятельными лицами, устраивал приёмы, добивался переговоров. Шведские собеседники спрашивали о русских военных приготовлениях и опасались давления Петербурга. Горн добивался сближения Швеции с Великобританией, которому противодействовал русский посланник.

Отдельным предметом споров стала Курляндия. В 1726 году Меншиков попытался получить герцогский престол, на который претендовал также Мориц Саксонский. Курляндия находилась под верховной властью Речи Посполитой, а герцогиней-вдовой там жила Анна Иоанновна, племянница Петра I. Личные притязания русского сановника затрагивали отношения Петербурга с соседними государствами. Меншикову не удалось стать герцогом, но он помешал утвердиться своему сопернику.

Екатерининское правительство заключило в 1726 году союз с австрийским императором Карлом VI. Сближение с Веной отвечало общей расстановке сил: Австрия противостояла Ганноверскому союзу, с которым расходились и русские интересы на Балтике. Обязательства перед гольштейнским двором сохранялись, однако вернуть Карлу Фридриху Шлезвиг при Екатерине не удалось.

Противостояние с Лондоном не сопровождалось общим запретом британской торговли. Декларация от 20 апреля 1727 года подтверждала гарантии, данные британским купцам ещё 21 июня 1726 года, после появления английской эскадры на Балтике. Правительство обещало не препятствовать торговле даже при новых враждебных действиях британского флота.

Защита распространялась на самих купцов, их имущество, товары и корабли, приходившие в российские порты или выходившие из них. Условием было отсутствие собственных противозаконных действий торговцев. В декларации сохранение торговли объяснялось выгодой для подданных обеих стран.

Смерть и переход престола к Петру II

Екатерина умерла в Петербурге 6 (17) мая 1727 года, после немногим более двух лет царствования. Престол получил Пётр Алексеевич, сын царевича Алексея и Софьи Шарлотты Брауншвейг-Вольфенбюттельской, которому ещё не исполнилось двенадцати лет.

Завещание огласили 7 (18) мая вместе с манифестом о смерти Екатерины и восшествии Петра II. Первые пункты называли великого князя Петра Алексеевича наследником и передавали ему императорские права. На время его малолетства управление поручалось девяти лицам: обеим дочерям Екатерины, гольштейнскому герцогу и остальным членам Верховного тайного совета. Решения следовало принимать большинством голосов; единолично распоряжаться делами запрещалось.

Регентам запрещалось менять записанную последовательность престола. Если бы Пётр умер без потомства, наследование переходило сначала к Анне Петровне и её детям, затем к Елизавете Петровне и её детям, после них - к сестре Петра Наталье Алексеевне и её потомству; внутри каждой очереди преимущество отдавалось мужчинам. От наследования отстранялся тот, кто не исповедовал православие или уже обладал другой короной.

Тестамент соединял престолонаследие с семейной и внешней политикой. Он назначал дочерям денежные выплаты и личное имущество Екатерины, предписывал устроить брак Елизаветы с гольштейнским принцем, а Петра - с одной из дочерей Меншикова, и требовал соблюдать обязательства перед домом Карла Фридриха.

Гроб Екатерины первоначально находился в часовне внутри ещё строившегося Петропавловского собора. В 1731 году её останки вместе с останками Петра I опустили в подготовленные могилы.

Предусмотренный завещанием брак Петра с дочерью Меншикова готовили сразу после смены власти. Обручение с Марией состоялось 25 мая (5 июня) 1727 года. В сентябре князь потерял власть и был отправлен в ссылку; 19 (30) сентября Пётр расторг помолвку и объявил о своём самостоятельном правлении.

Установленная Екатериной очередь также не стала устойчивым правилом. После бездетной смерти Петра II в 1730 году престол передали Анне Иоанновне, которой в тестаменте места не было. Переход власти вновь зависел от решения Верховного тайного совета, а не от неизменной наследственной схемы.

Обе дочери Екатерины пережили мать. Сын Анны Петровны взошёл на российский престол под именем Петра III; Елизавета Петровна стала императрицей после переворота 1741 года. Потомки Екатерины продолжали править Россией и после пресечения мужской линии царевича Алексея.