Прибойник
- Тип
- орудийная принадлежность
- Период
- XVII–XVIII века
Прибойник — артиллерийская принадлежность для досылания порохового заряда, пыжа и снаряда к казённой части дульнозарядного орудия. В русских источниках и позднейшей терминологии встречается также название набойник. В англоязычной артиллерийской литературе ближайший термин — rammer.
Прибойник относится к тем предметам, без которых невозможно понять реальную работу корабельной пушки. После очистки канала банником расчёт должен был не просто положить картуз, пыж и ядро в дуло, а довести их до установленного положения в глубине ствола. Это требовало длинного инструмента с твёрдой рабочей частью, рассчитанной на передачу усилия вдоль канала.
Для русского флота XVIII века особенно важно не переносить на начало столетия позднейшую схему работы «по номерам». Порядок действий известен по нескольким экзерцициям, но ранние тексты описывают процесс значительно короче, чем наставления XIX века. Современное исследование К. Б. Назаренко показывает, что различия между экзерцициями могут отражать как реальные изменения, так и разную степень подробности записи одного профессионального навыка.[1]
Назначение
Главная функция прибойника — передать продольное усилие на элементы заряда. После помещения картуза в дуло рабочую часть вводили следом и досылали заряд к казне. Затем аналогично работали с пыжом и снарядом — отдельно или в сочетании, в зависимости от принятой экзерциции.
Это действие называют прибиванием или досыланием. Его задача состояла не в ударе ради удара, а в том, чтобы элементы заряда заняли правильное положение. Порох должен был оказаться у казённой части, пыж — удерживать элементы заряда, а снаряд — не оставаться у дула.
В английской морской терминологии XVIII века rammer определялся как деревянный инструмент на длинном древке, которым заряд и снаряд досылались в канал. Уильям Фалконер описывал его в составе штатной орудийной принадлежности и связывал с последовательностью заряжания морской пушки.[2]
Устройство
В простейшем виде прибойник состоит из длинного основания и массивной рабочей головки. Рабочая часть должна быть достаточно узкой, чтобы свободно проходить в канал ствола, но достаточно широкой и прочной, чтобы передавать усилие на картуз, пыж или снаряд без перекоса.
Для сухопутной артиллерии естественным решением было длинное деревянное древко. На корабле пространство вокруг орудия ограничивалось бортом, портом, палубными конструкциями и соседними пушками, поэтому появились и более гибкие варианты.
Деревянное древко
Жёсткий прибойник удобен тем, что его положение легко контролировать. Артиллерист может вводить рабочую часть строго по оси канала и передавать усилие непосредственно на заряд.
Длиннодревковые инструменты хорошо известны по европейским артиллерийским руководствам XVII–XVIII веков. В книге Даниэля Грундэля 1705 года помещены гравированные таблицы с артиллерийской прислугой и принадлежностью, близкие по времени к формированию русского регулярного флота.[3]
Грундэль является сравнительным шведским источником. Его изображения нельзя автоматически подписывать как русскую принадлежность, хотя современное исследование установило существенные шведские корни ранней русской морской экзерциции.[4]
Гибкий прибойник
Для корабельной батареи длинное жёсткое древко создавало особую проблему. Если орудие было втянуто внутрь при закрытом порте, места для полного движения длинного шеста могло не хватать. В европейской морской практике применялись гибкие инструменты на канатном основании.
Фалконер описывал корабельный прибор, у которого на одном конце каната находился банник, а на другом — прибойник. Канат был обмотан каболкой и позволял работать внутри корабля, не выводя длинное деревянное древко за порт.[2]
Такое сочетание особенно хорошо показывает связь конструкции с корабельной средой. Гибкость была не «усовершенствованием вообще», а ответом на тесноту батарейной палубы и стремление не выставлять человека наружу под неприятельский огонь.
Для русского флота конкретную датировку гибкого прибойника следует устанавливать по русским документам. Иностранный аналог объясняет техническую логику, но не заменяет штат или опись.
Прибойник и банник
Банник и прибойник выполняют противоположные операции одного цикла. Банник очищает и обезопасивает канал после предыдущего выстрела; прибойник вводит элементы нового заряда.
Именно поэтому эти две рабочие части нередко объединялись на одном основании. Артиллерист мог после банения развернуть инструмент и перейти к досыланию. На корабле такое решение одновременно экономило место среди принадлежностей.
Однако сочетание не было обязательным и неизменным. Сохранившиеся изображения и наставления показывают разные комплекты. Поэтому статья о конкретном корабле должна отвечать не на вопрос «как обычно бывает», а на вопрос «что предписано и зафиксировано для данного времени».
Картуз и пыж
В русском флоте первой половины XVIII века применялись картузные пороховые заряды, в том числе бумажные и пергаменные.[1] Прибойник должен был дослать такой заряд к казённой части, не разрушив оболочку раньше времени.
После картуза вводился пыж. Пыж выполнял фиксирующую функцию и помогал удерживать заряд и снаряд в нужном положении. Экзерциции различались по тому, сколько отдельных движений выполнял расчёт.
Назаренко показывает, что в Старой русской экзерциции картуз и пыж досылались двумя отдельными введениями прибойника. В другой русской артиллерийской рукописи первой половины XVIII века предписывалось положить пыж поверх картуза и прибить оба элемента вместе тремя ударами.[1]
Это различие — важная техническая деталь. Оно показывает, что даже при одной и той же материальной части конкретная организация движений могла быть иной.
Ядро и второй пыж
После порохового заряда и его пыжа в ствол помещали снаряд. Для обычного ядра требовалось обеспечить его устойчивое положение в канале, особенно на корабле, который мог иметь крен и качаться.
В разных экзерцициях ядро и пыж могли досылаться последовательно или совместно. В ранних европейских морских наставлениях известен порядок, при котором ядро и пыж вводятся в канал и затем досылаются прибойником.[5]
Количество движений прибойника само по себе не является универсальной характеристикой века. Оно зависит от конкретного наставления. Поэтому позднейшие формулы вроде «прибить три раза» нельзя переносить назад без датировки.
Работа расчёта
Прибойником обычно работал человек, стоявший у дульной части орудия. Это была физически и технически ответственная позиция: он должен был обслуживать длинный инструмент в тесном пространстве и одновременно не мешать соседним номерам расчёта.
Для русского флота начала XVIII века детальная нумерация каждого движения каждого человека не сохранилась. Более подробная экзерциция середины века описывает позиции относительно дула и казны, а не привычные позднейшие номера. Поэтому реконструкция расположения людей должна быть осторожной.[1]
Материалы проекта «История. Главное» показывают практический аспект такой работы: человек у правой стороны дула действует банником и прибойником, а при дальнем бою с открытым портом длинный инструмент мог требовать выхода части тела за борт или работы непосредственно в проёме порта. Это полезная реконструкторская проверка, но точное положение человека в петровское время остаётся предметом интерпретации.
При открытом и закрытом порте
Орудийный порт определял пространство работы. При открытом порте длинное деревянное древко можно было частично вывести наружу, получая дополнительный ход. При закрытом порте длинный жёсткий инструмент становился неудобнее.
Отсюда понятна ценность гибкого банника-прибойника. Фалконер прямо связывал такую конструкцию с возможностью обслуживать орудие внутри корабля и не подвергать человека неприятельскому ружейному огню.[2]
Но техническая возможность ещё не доказывает, что на каждом русском корабле использовался именно канатный вариант. Для этого требуются русские перечни принадлежности, ведомости или описания.
Сила досылания
Прибойник должен был передать достаточное усилие, но задача не состояла в максимальном ударе. Слишком грубая работа могла повредить оболочку картуза, смять элементы заряда или привести к рассыпанию пороха.
Ранние экзерциции нередко задают число движений или ударов. Такие команды одновременно стандартизировали положение заряда и ритм работы расчёта. Но их нельзя воспринимать как физическую формулу, одинаковую для всех калибров и материалов оболочки.
Особенно важно различать досылание и опасное чрезмерное трамбование. В дульнозарядной артиллерии XVIII века работа строилась по принятому порядку, а не по принципу «чем сильнее, тем лучше».
Прибойник при осечке и разряжании
При штатном выстреле прибойник двигал заряд внутрь ствола. При необходимости разрядить орудие без выстрела требовались уже иные принадлежности — червяк, шуфла и инструменты для извлечения пыжей, оболочки и пороха.
Это различие важно для понимания комплекта. Прибойник не является универсальным «шомполом», которым одновременно заряжают и извлекают всё содержимое. Его основная функция направлена от дула к казённой части.
При аварийной ситуации расчёт мог использовать инструмент нестандартно, но такие действия должны подтверждаться источником, а не предполагаться из современной практики.
Термин «набойник»
В русской морской речи XVIII–XIX веков наряду с «прибойником» употреблялось слово «набойник». В современной реконструкторской литературе оба названия можно встретить применительно к артиллерийскому rammer.
В источниках встречаются оба названия — «прибойник» и «набойник».
Особенно важны тексты Н. Г. Курганова: в его «Прибавлениях» к «Науке морской» 1774 года опубликован вариант русской корабельной артиллерийской экзерциции с профессиональной терминологией второй половины XVIII века.[6]
Прибойник в экзерциции
Русская морская артиллерийская экзерциция известна с 1718 года. Её ранний вариант связан с распоряжением Ф. М. Апраксина; позднее существовали более подробные варианты середины века и печатная экзерциция Курганова.[7][1]
Прибойник занимает центральное место в середине цикла:
- после очистки ствола подаётся картуз;
- картуз и пыж досылаются к казне;
- помещается снаряд;
- снаряд и удерживающий его пыж досылаются;
- длинный инструмент извлекается и убирается;
- расчёт переходит к подготовке затравки, выкатыванию и наведению.
Различия между источниками касаются числа отдельных движений, сочетания элементов заряда и распределения действий между людьми. Поэтому хорошая реконструкция должна указывать, по какой именно экзерциции она выполнена.
Что можно установить надёжно
Для XVIII века достаточно уверенно подтверждаются:
- функция прибойника как инструмента досылания заряда и снаряда;
- наличие длинного основания и твёрдой рабочей головки;
- зависимость размеров от орудия и канала ствола;
- существование жёстких и в европейской корабельной практике гибких вариантов;
- возможность совмещения прибойника и банника на одном основании;
- использование прибойника несколько раз в одном цикле заряжания;
- различия экзерциций в способе досылания картуза, пыжа и снаряда.
Отдельного доказательства требуют точная длина русского прибойника конкретного корабля, форма головки, материал древка или каната, место хранения у порта и точное число движений для выбранного калибра.
Реконструкция
При реконструкции прибойника первым параметром должен быть не внешний вид, а длина и калибр конкретного орудия. Инструмент должен достигать казённой части и свободно проходить в канал.
Затем проверяется пространство батарейной палубы. Если длинный жёсткий прибойник невозможно полностью ввести при закрытом порте, это заставляет искать в источниках гибкий вариант или иной порядок работы. Именно такая проверка превращает реконструкцию в исследовательский метод.
Третий этап — сверка экзерциции. Реконструктор должен знать, что именно досылается каждым движением: только картуз, картуз с пыжом, ядро, ядро с пыжом. Без этого красивый предмет остаётся музейной моделью вне контекста.
Источники и иллюстрации
Основные русские источники по работе прибойника входят в корпус морской артиллерийской экзерциции XVIII века и связаны с «Уставом морским», рукописными наставлениями и печатной фиксацией у Курганова.[7][1][6]
Для сравнительной реконструкции полезны английские и шведские руководства начала и середины XVIII века. Пови показывает раннюю морскую последовательность заряжания, Грундэль — материальную часть и шведскую экзерцицию, Фалконер — более позднее подробное описание морского банника-прибойника.[5][3][2]
Главная иллюстрация статьи — таблица Грундэля 1705 года — используется как шведский сравнительный источник. Она не должна восприниматься как изображение русского расчёта.
ВидеоАртиллерия петровского флота. Часть 1: пушки и принадлежность | Кирилл Назаренко и Борис МегорскийПрибойник в составе орудийной принадлежности
ВидеоАртиллерия петровского флота. Часть 2: заряжание и пальба | Кирилл Назаренко и Борис МегорскийДосылание картуза, пыжей и снарядаПримечания
- ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 Назаренко К. Б. Русская морская артиллерийская экзерциция в XVIII в.: функционирование, заимствования и новации // Historia provinciae. 2024. Т. 8. № 4. С. 1081–1125. DOI: 10.23859/2587-8344-2024-8-4-1.
- ↑ 2,0 2,1 2,2 2,3 Falconer W. An Universal Dictionary of the Marine. London, 1769. Статьи Rammer, Sponge и описание артиллерийской экзерциции.
- ↑ 3,0 3,1 Grundell D. Nödig underrättelse om artilleriet till lands och siös, så wäl till theoriam, som praxin beskrifwen, och med nödige kopparstycken förklarad. Stockholm, 1705. Kungliga biblioteket / LIBRIS: библиографическая запись.
- ↑ Назаренко К. Б. Шведские корни русской морской артиллерийской экзерциции петровского времени // Вестник Санкт-Петербургского университета. История. 2023. Т. 68. Вып. 4. С. 927–942. DOI: 10.21638/spbu02.2023.408.
- ↑ 5,0 5,1 Povey F. The Sea-Gunner's Companion; or Practical Rules, Explaining the Use of Ordnance and Other Stores in Sea-Service. London, 1702.
- ↑ 6,0 6,1 Бурде де Вильгюе Ж.-П. Наука морская, сиречь опыт о теории и практике управления кораблём и флотом военным / пер. и доп. Н. Г. Курганова. Санкт-Петербург, 1774. Прибавления, гл. 3, с. 295–301.
- ↑ 7,0 7,1 Назаренко К. Б. Русская морская артиллерийская экзерциция петровского времени // Петербургский исторический журнал. 2023. № 4 (40). С. 309–319. DOI: 10.51255/2311-603X_2023_4_309.