Перейти к содержанию

Энергия в истории человечества

Материал из Энциклопедия История. Главное
Энергия в истории человечества
Кузнечная мастерская на картине Джозефа Райта.
Джозеф Райт. «Кузница», 1772. Tate Britain, T06670. Тепло, материалы, механизмы и труд в одном производстве.

Получение тепла, света и движения от огня и мускульного труда до промышленной энергетики.

Регион
Разные регионы мира; количественный пример Англии и Уэльса
Область
История энергетики, экономическая история, история технологий
Разновидность
История хозяйства и техники
Ключевые публикации
Э. Э. Ригли; В. Смил; А. Кандер, П. Маланима и П. Уорд; Р. Фуке; исследования огня, мельниц и промышленного роста.
Формулировка
Как доступная энергия превращается в работу, освещение и условия жизни?

Энергия в истории человечества — история того, как люди получали тепло, свет и движение: использовали пищу и огонь, животных, воду и ветер, ископаемое топливо и электричество. Она связывает повседневные занятия с крупными общественными переменами. Приготовление ужина, выплавка железа, перевозка хлеба и работа фабрики требуют разных устройств, но во всех случаях приходится получать доступную энергию и направлять её на определённую задачу.[1]

Эту историю удобно рассматривать через знакомые потребности. Как обогреть жилище? Чем вращать жернова? Как доставить тяжёлый груз? Как продолжить работу после захода солнца? Один источник мог обслуживать несколько потребностей; одну потребность могли обеспечивать разные источники. Поэтому смена энергетики складывалась из многих переходов, происходивших в разное время и с разной скоростью.[2]

Три вещи, которые легко перепутать

На мешке угля не написано, сколько муки получит мельник. Между топливом и результатом стоят печь, двигатель, передача и рабочий механизм. Часть энергии рассеивается в окружающую среду, часть расходуется на ненужное трение. Поэтому история хозяйства требует различать запас энергии, скорость его использования и полезный результат. Такое различение лежит в основе изучения энергетических систем.[1]

Энергия измеряет количество, мощность — скорость передачи или превращения энергии. Джоуль служит единицей энергии, а ватт соответствует одному джоулю в секунду. Устройство большой мощности может выполнить работу быстро; но общий расход зависит ещё и от того, как долго оно работает. Международная система единиц задаёт эти отношения независимо от того, идёт ли речь о древней мельнице или современном электродвигателе.[3]

При постоянной мощности связь записывают так:

E=Pt.

Здесь E — энергия, P — мощность, t — время работы. Киловатт-час — количество энергии, которое соответствует мощности в один киловатт в течение часа. Это единица количества, хотя в её названии присутствует время. По определениям единиц один киловатт-час равен 3,6 миллиона джоулей.[3]

Для историка к этим двум величинам добавляется третья — услуга, которую получает человек. Покупателю освещения нужен свет, а не расход топлива сам по себе. Исследователь может поэтому сравнивать цену топлива, стоимость получения света и доступность освещения для семьи. Эти показатели связаны, но изменяются неодинаково. Развитие лампы способно сделать освещение дешевле даже без сопоставимого падения цены топлива.[4]

Практический смысл различия прост. Комфорт жилища зависит от того, как тепло сохраняется и распределяется, а количество продукции — от времени работы и устройства производства. Связь расхода с результатом раскрывается через всю цепочку преобразований.

Огонь: долгий переход, скрытый в одном слове

Выражение «человек открыл огонь» рисует мгновенную сцену. Но между встречей с природным пожаром, переносом тлеющей ветви, поддержанием очага и самостоятельным получением пламени лежат разные навыки. Археолог Джон Гоулетт рассматривает освоение огня как длительный процесс с несколькими масштабами использования. Вопрос заключается не только в том, когда на стоянке что-то горело, но и в том, что именно делали люди.[5]

На стоянке Гешер-Бенот-Яаков в Израиле исследованы обожжённые материалы и пространственное распределение находок возрастом около 780 тысяч лет. Наама Горен-Инбар и соавторы связывают их с контролируемым использованием огня. Это существенное свидетельство деятельности древних людей, но сама по себе обожжённая находка не позволяет восстановить все способы добывания пламени.[6]

В 2022 году Ирит Зоар и коллеги исследовали рыбьи остатки с той же стоянки. Состояние зубов, их расположение и признаки умеренного нагревания авторы интерпретировали как свидетельство приготовления рыбы. Такая работа показывает, как энергетику изучают через конкретную задачу: огонь мог менять доступность пищи и способы её употребления. Вывод опирается на совокупность признаков, а не на присутствие единственного уголька рядом с костью.[7]

В Европе, согласно обзору Вила Рубрукса и Паолы Виллы, особенно убедительные свидетельства регулярного использования огня становятся многочисленнее примерно с 400 тысяч лет назад. Это региональная картина археологических данных. Она описывает европейский материал; более ранние свидетельства Гешер-Бенот-Яакова относятся к другой области.[8]

Новый важный материал дал Барнем в Англии. Работа Роба Дэвиса и соавторов, опубликованная онлайн в декабре 2025 года и вышедшая в томе Nature за 2026 год, описывает нагретые отложения, расколотые от жара кремнёвые рубила и фрагменты пирита на поверхности возрастом около 400 тысяч лет. Авторы считают это свидетельством намеренного получения огня: пирит мог использоваться для высекания искр и, вероятно, был принесён на место. Здесь обсуждается уже способность зажечь огонь, а не только воспользоваться естественным пожаром.[9]

Энергетический смысл этого перехода выходит за пределы тепла. Поддерживаемый огонь создавал освещённое место, позволял обрабатывать материалы и готовить пищу. Но превращение этих возможностей в привычную жизнь требовало топлива, навыков и их передачи. Даже самое раннее освоение энергии было одновременно историей накопительной культуры.[5]

Пища, мышцы и животные

Прежде чем человек поднимет груз, он должен получить энергию с пищей. До распространения механических двигателей огромная часть работ выполнялась мускулами людей и домашних животных. Его энергетическая основа проходила преимущественно через живые организмы и выращиваемую биомассу.[1]

Земледелие увеличивало возможность концентрировать население, но не превращало весь урожай в свободный запас труда. Нужны были семена, питание работников, содержание животных, перевозка и хранение. Выбор между использованием участка под пищу, корм или топливо связывал разные занятия одним ограниченным пространством. Именно зависимость от продуктивности земли занимала важное место в исследованиях Эдварда Энтони Ригли о доиндустриальном хозяйстве.[10]

Тягловое животное усиливало возможности отдельного человека, но одновременно нуждалось в корме и уходе. Поэтому увеличение числа животных меняло всё хозяйство: требовалось обеспечивать их содержание, подбирать орудия, организовывать работу и учитывать сезонность. Это пример того, почему энергетическая возможность оценивается вместе с затратами на её поддержание.[1]

При традиционных источниках энергии углублялось разделение занятий. В «Богатстве народов» Адам Смит показывал связь разделения труда с расширением рынка. Энергетическая история добавляет к этому вопрос: насколько далеко можно доставить сырьё и продукты, чем приводятся в движение инструменты, сколько людей занято поддержанием самого снабжения?[11]

Эта связь помогает понять древние крупные сооружения. Общество могло организовать огромный объём человеческого труда без современного двигателя. Такой результат связывали с обеспечением работников, перемещением материала, распределением задач и поддержанием работы во времени — теми звеньями, которые исследуются и при возникновении городов.

Вода и ветер: внешняя сила до пара

Водяная мельница изменяла задачу помола очень наглядно: вращение жерновов переставало зависеть только от мускулов человека или животного. Поток воды давал движение, колесо и передача направляли его на механизм. Но полезное устройство требовало подходящего места, подвода воды, строительства и постоянного обслуживания. Само наличие реки ещё не было работающей мельницей.[12]

Эндрю Уилсон исследовал применение механических устройств в античном хозяйстве: водоподъём, зерновые мельницы, использование воды при добыче полезных ископаемых. Его обзор оспаривает картину древнего мира, будто тот почти не применял способов заменять человеческую силу внешним источником. Технические возможности были разнообразнее, чем подсказывает противопоставление «древние мышцы — современные машины».[12]

Особенно выразителен Барбегаль неподалёку от современного Арля во Франции. Во II веке н. э. здесь действовал комплекс из двух параллельных рядов по восемь водяных мельниц. Исследование Гюль Сюрмелихинди и соавторов использует карбонатные отложения, сохранившие отпечатки деревянных частей. Вода оставила минеральный след устройства, даже когда само дерево исчезло.[13]

Авторы реконструировали особенности эксплуатации и обслуживания комплекса, в том числе перерывы в работе. Особенно существенно, что производственный режим обсуждается по слоям отложений и их составу. История энергии здесь не ограничивается датой изобретения колеса: она восстанавливает, как конкретное предприятие работало в течение года и как заменялись его части.[13]

В средневековом хозяйстве мельничные устройства использовали для разнообразных операций. Адам Лукас собрал свидетельства античного и средневекового механического производства, чтобы проверить распространённое представление о единой средневековой «промышленной революции». Уже сам вопрос требует различать отдельный сложный механизм, распространение определённого занятия и преобразование всего хозяйства.[14]

Ветер тоже позволял получать движение вне человеческого тела: на суше — через мельничные механизмы, на воде — через парус. Эти возможности расширяли производство и обмен, но сохраняли зависимость от места, погоды и устройств передачи силы. Поэтому доиндустриальная энергетика была разнообразной. Её ограничения становятся понятнее, если рассматривать эту разнообразную систему целиком.[15]

Тепло для ремесла и цена леса

Вращать жернова и нагревать печь — разные задачи. Водяное колесо могло давать механическое движение, но металлургия нуждалась ещё и в подходящих температурах и условиях внутри печи. Топливо требовалось не просто найти: его нужно было заготовить, подготовить и доставить. Поэтому энергетическая история производства всегда связана с историей материалов.[1]

Медеплавильное производство и шлак — твёрдый остаток плавки.
Медеплавильное производство и шлак — твёрдый остаток плавки.

Древесина служила и топливом, и строительным материалом. Превращение древесины в древесный уголь давало топливо с иными свойствами, полезными для ряда производств. Но это не было получением энергии из ничего: исходный материал вырастал на земле, а подготовка и доставка требовали труда. Чем крупнее становились потребности хозяйства, тем важнее оказывалось соотношение лесных ресурсов, транспорта и конкурирующих способов использования территории.[15]

Ригли называл традиционные хозяйства органическими: в его объяснении тепло и значительная часть механической работы зависели от ежегодного образования растительной массы. Пища поддерживала работников, корм — животных, древесина давала топливо. Вода и ветер дополняли эту систему, но не отменяли её зависимости от земли и живой природы.[10]

Внутри этой зависимости общества совершенствовали хозяйство, расширяли обмен, осваивали новые механизмы. Исследования энергетики Европы Кандер, Маланимы и Уорда как раз посвящены различиям в этих длительных траекториях. Вопрос состоит в том, какие пределы удавалось отодвигать улучшениями, а какие требовали изменения самой системы снабжения.[15]

Так возникает переход к углю. Он интересен не одним фактом горения. Существенно, что общество начинало использовать топливный запас, накопленный геологической историей, и строить хозяйство вокруг всё более масштабной его добычи и доставки.

Уголь: как меняется масштаб

Ригли связывал один из важнейших поворотов английской промышленной истории с переходом к запасам ископаемого топлива. Энергия угля тоже восходит к древней органической массе, но его расход не ограничен объёмом древесины, выросшей за тот же год. Вместе с этим меняется характер ограничений: решающими становятся доступность залежей, добыча, транспорт и оборудование, которое умеет использовать топливо.[10]

Уголь и остальные источники в исторической реконструкции потребления энергии Англии и Уэльса. Значения воспроизводят опубликованную таблицу Э. Ригли; столбцы соответствуют отдельн…
Уголь и остальные источники в исторической реконструкции потребления энергии Англии и Уэльса. Значения воспроизводят опубликованную таблицу Э. Ригли; столбцы соответствуют отдельным датам, а не равным промежуткам времени.[16]

В таблице Ригли, воспроизведённой Полем Бускассом, Эми Накамурой и Йоном Стейнссоном, потребление угля в Англии и Уэльсе оценивается в 6,9 петаджоуля для 1560 года и в 1689,1 петаджоуля для 1850 года. Для суммы остальных учтённых источников соответствующие оценки — 58,2 и 146,2 петаджоуля. Один петаджоуль — миллион миллиардов джоулей; крупная единица нужна потому, что сравнивается хозяйство целой территории.[16][3]

Для понимания графика важнее направление перемены, чем количество цифр после запятой. Прочие источники тоже росли в абсолютном выражении. Но уголь расширялся несопоставимо сильнее и менял общую пропорцию. По этим табличным значениям его доля увеличивается примерно с 11 до 92 процентов. Это вычисленные округлённые доли именно данной исторической реконструкции, а не самостоятельная новая оценка.[16]

В исходный ряд входят разные традиционные источники, включая пищевое обеспечение людей и тягловых животных. Поэтому график не показывает непосредственно полезную работу машин и не предназначен для механического сравнения с любой современной статистикой топлива. Он отвечает на более определённый вопрос: как в принятой авторами системе учёта менялся энергетический состав хозяйства Англии и Уэльса.[16]

Уголь нужно было сделать доступным потребителю. Залежь в земле, шахта, путь доставки, городской рынок и печь образовывали связанную систему. Роберт Аллен исследует относительную дешевизну британского топлива вместе с ценой труда. В его объяснении экономические условия помогали сделать выгодными устройства, которые экономили труд, но требовали капитала и энергии.[17]

При этом угольная география не объясняет автоматически размещение каждого нового производства. Морган Келли, Джоэл Мокир и Кормак О'Града обнаружили, что различия в механических навыках хорошо объясняют промышленный рост английских графств в изучаемый ими период. Близость угля в их сравнении не имела такого же объяснительного значения. Это результат для определённого исторического вопроса, который дополняет, а не отменяет изучение топливной основы хозяйства.[18]

Уголь расширил возможности, но их использование оставалось общественной и технической задачей. Топливо могло лежать в земле столетиями. Историческая перемена начиналась тогда, когда добыча, доставка, умения и спрос соединялись в работающую систему.

Пар: между горячим котлом и полезным движением

Паровая машина позволяла получать механическую работу через нагрев и расширение рабочего вещества. Для хозяйства принципиально то, что движение можно было организовать там, где обеспечены топливо, вода и обслуживание, без прямого привода от речного потока. Но ранняя паровая машина и позднейший эффективный двигатель — не один и тот же экономический инструмент. Цена работы зависела от расхода топлива, надёжности и пригодности машины для конкретного занятия.[19]

Центробежный регулятор паровой машины — механизм управления её рабочим режимом.
Центробежный регулятор паровой машины — механизм управления её рабочим режимом.

Николас Крафтс исследовал вклад паровой техники в британский рост как технологии широкого применения. Машины распространялись, совершенствовались и входили в разные производства и транспорт. Их вклад в рост менялся вместе с этими процессами.[19]

Разница между демонстрацией и массовой работой объясняется без загадок. У предприятия уже могли быть здания, привод, оборудование и обученные работники, связанные с прежним способом производства. Новое устройство должно было окупить замену этой системы, выдерживать длительную эксплуатацию и ремонтироваться доступными мастерами. Цена топлива была одним из условий такого выбора.[17]

Навыки механиков связывали изобретение с повседневной надёжностью. Обработать металл, обеспечить точное соединение, найти причину остановки — другие задачи, чем описать общий принцип машины. Исследование Келли, Мокира и О'Грады возвращает этих специалистов в объяснение промышленного развития. Оно помогает увидеть за именами известных изобретателей широкую среду изготовителей и ремонтников.[18]

Так энергетика соединяется с промышленной революцией. Преобразование становится глубоким, когда общество воспроизводит не только отдельный двигатель, но и производство двигателей, их снабжение, применение и обслуживание. Именно поэтому энергетическая история не сводится к перечню изобретений.

Электричество: сеть за выключателем

Выключатель создаёт впечатление мгновенного и почти невидимого получения энергии. Но электричество нужно выработать, передать и преобразовать в свет, тепло или движение. В энергетическом балансе оно обычно выступает носителем энергии: на электростанции используется первичный источник, а потребитель получает удобную для применения форму. В этой цепочке топливо — исходный энергетический поток, а электричество — полученная из него форма передачи энергии.[20]

Работа Томаса Эдисона над освещением наглядно показывает значение целой системы. Национальная парковая служба США описывает не только лампу, но и совокупность элементов, которые делали электрический свет практически применимым. В сентябре 1882 года станция на Перл-стрит в Нью-Йорке начала снабжать потребителей. Историческое значение события связано с действующим обслуживанием района, а не с первой в мире встречей человека с электричеством.[21]

Электрическая передача давала новые возможности размещать приводы внутри предприятия. Но преимущества требовали изменения оборудования и организации. Экономист Пол Дэвид в статье «Динамо и компьютер» сопоставлял внедрение электричества с позднейшими информационными технологиями. Его историческая часть показывает, почему между появлением нового технического средства и заметным ростом производительности может пройти значительное время.[22]

Льюис Хайн. «Механик у парового насоса», около 1920 года. Механизированное хозяйство продолжало зависеть от человеческого труда, обслуживания и квалификации.
Льюис Хайн. «Механик у парового насоса», около 1920 года. Механизированное хозяйство продолжало зависеть от человеческого труда, обслуживания и квалификации.

Переоборудование меняло связи между машинами, рабочими местами и движением материалов. Полезное новшество должно было войти в согласованную организацию производства. Поэтому сравнение разных эпох требует спрашивать, что именно изменилось: источник, способ передачи движения, устройство отдельного станка или работа всего предприятия.[22]

Историческая перемена за выключателем заключалась в том, что получение энергии и место её использования могли быть пространственно разделены и соединены сетью. Удобство для потребителя росло одновременно со сложностью общей системы, от которой он зависел.

Нефть, двигатели и разные потребности

Для стационарного предприятия и для движущегося транспорта подходят разные решения. Перевозка топлива, масса оборудования, возможность пополнить запас и характеристики двигателя влияют на выбор энергетической системы. Историческое распространение нефтяных продуктов и двигателей внутреннего сгорания рассматривается поэтому вместе с изменениями транспорта, добычи, переработки и распределения топлива.[1]

При этом появление нового носителя не означало мгновенного исчезновения прежних. В одном обществе могли одновременно работать угольные предприятия, водяные станции, электрические машины и транспорт с жидким топливом. Обобщающая история европейской энергетики Кандер, Маланимы и Уорда показывает важность такого сосуществования и различий между периодами и странами.[15]

Работа Фуке о переходах между источниками и услугами специально разделяет отопление, освещение, транспорт и механическую работу. В его исследовании переход к ископаемому топливу в британской истории растянут на несколько столетий — разные задачи решались в разное время. Следовательно, дата появления нового источника не задаёт одной общей даты перестройки всего хозяйства.[2]

Сравнение можно сделать совсем наглядным. Домохозяйство выбирает доступный способ обогрева; перевозчик — способ переместить груз; предприятие — способ получить управляемое движение. Даже при одном и том же наборе известных источников их решения зависят от разных расходов и ограничений. Поэтому энергетический переход — это множество связанных изменений, а не единая кнопка переключения общества.[23]

Такой подход помогает объяснить и ускорение отдельных перемен. Если уже существуют производство оборудования, транспорт и квалифицированные работники, новая система получает иную исходную среду, чем первое освоение сложного хозяйства. Это различие исторических условий, а не универсальный закон, по которому каждый следующий переход обязан происходить быстрее предыдущего.

Ядерная энергия и уже существующая промышленность

В XX веке в производство электричества вошла энергия ядерных превращений. В июне 1954 года начала работу Обнинская атомная электростанция в СССР. МАГАТЭ рассматривает её как первую гражданскую атомную электростанцию. Для истории энергии важно, что новый первичный источник использовали внутри уже существующей промышленной и электротехнической среды.[24]

Атомная станция требует материалов, сложного оборудования, приборов, подготовки специалистов и организации эксплуатации. Сам ядерный источник не отменяет электросеть и конечные устройства потребителей. В этом смысле различаются глубоко новый способ получения энергии и преемственность многих частей хозяйства, через которые эта энергия становится полезной.[24][1]

Эта связь существенна при обсуждении гипотез о древней индустриальной цивилизации. Ядерное оружие или реактор предполагают не только знание определённого физического принципа. Требуется среда, способная добывать и обрабатывать материалы, изготовлять точное оборудование и передавать сложные знания. Одно необычное изделие не заменяет объяснения всей этой производственной способности.

Название источника описывает одну сторону энергетической системы. Её общественный масштаб определяется ещё и тем, какие задачи люди способны постоянно решать с его помощью.

Цена света: перемена, которую чувствует семья

Общие энергетические суммы бывают огромны, но плохо передают изменение повседневной жизни. Освещение делает его видимым. В работе Роджера Фуке и Питера Пирсона исследована история света в Великобритании от 1300 до 2000 года. Они сопоставляли топливо, приборы, стоимость и потребление услуги, которую получает человек.[4]

По их реконструкции, к 2000 году стоимость освещения опустилась ниже одной трёхтысячной уровня 1800 года, а использование света на человека выросло примерно в 6500 раз. Это оценки исторического ряда, объединяющего сведения об устройствах, эффективности и ценах. Они относятся к освещению, а не означают, что вся энергия или любой жизненный расход подешевели во столько же раз.[4]

Картина объясняет, почему экономия энергии на единицу услуги не обязательно уменьшает общее потребление этой услуги. Если свет становится намного доступнее, люди начинают освещать больше помещений и дольше ими пользоваться. В исследовании спроса на энергетические услуги Фуке рассматривает, как реакции на цены и доходы менялись на протяжении двух столетий.[23]

Здесь встречаются два масштаба истории. Техническое улучшение происходит в лампе, горелке, генераторе или сети. Социальная перемена проявляется в том, какие занятия доступны людям вечером, кто может позволить себе освещение и как устроена работа. Энергетическая история связывает эти уровни через цену и доступность услуги, а не через одно число сожжённых тонн.

Исследование света делает видимой конкретную сторону перемены: превращение дорогой и ограниченной возможности в широко доступную услугу. История отопления и транспорта имеет собственные цены, устройства и последовательности изменений.

Почему больше энергии не означает одинаковый результат

В исследованиях экономического роста энергия может рассматриваться вместе с оборудованием, трудом и техническими изменениями. Астрид Кандер и Дэвид Стерн анализировали переход Швеции от традиционных к современным носителям в 1850–1950 годах. Их работа показывает значение не только объёма доступной энергии, но и изменения способов её использования. Это исследование определённой страны и периода, а не единая формула для всех исторических обществ.[25]

Большой расход может сопровождаться потерями, неудобной организацией или выпуском продукции, распределяемой крайне неравномерно. С другой стороны, улучшение оборудования способно давать больше нужного результата при меньшем расходе на его единицу. Поэтому энергетические величины приобретают общественный смысл лишь в связи с назначением производства, эффективностью и доступом к результатам.[1]

Не существует и простого энергетического ответа на вопрос о необходимой численности населения. Демографические модели связывают население, знания и хозяйственные возможности, но их результаты зависят от исходных условий. История населения и технологий рассматривает эти зависимости отдельно: запас топлива сам по себе не создаёт людей с необходимыми умениями и не обеспечивает их сотрудничество.[26]

То же относится к восстановлению после катастрофы. Тимоти Махер и Сет Баум обсуждают сохранение знаний, институтов и связей между выжившими. Наследуемое оборудование и известные технологии отличают восстановление от самостоятельного изобретения, но возможность их использовать зависит от состояния общества и природной среды. Их анализ не устанавливает единого срока возвращения промышленности.[27]

Энергия необходима для работы хозяйства, но конкретный общественный результат возникает из её соединения с знаниями, оборудованием, трудом и организацией. Эта связь позволяет объяснять различия между обществами гораздо точнее, чем простое ранжирование по объёму потребления.

Итог: доступная сила и устройство общества

Энергетическая история начинается с повседневных действий и выводит к устройству целых обществ. Огонь требовал топлива и передаваемых навыков. Мускульное хозяйство зависело от пищи, земли и содержания животных. Вода и ветер расширяли возможности механической работы. Уголь менял масштаб топливного снабжения, пар помогал превращать тепло в движение, электрические сети связывали удалённые источники с многочисленными потребителями.

Во всех этих переменах различаются три стороны: доступный источник, устройство для его использования и полезная услуга. Если убрать любую из них, историческое объяснение становится неполным. Залежь топлива не равна действующему производству; известная машина не равна её широкому распространению; большое потребление не равно одинаковому благополучию всех жителей.

Надёжно установлено, что индустриализация изменила энергетический масштаб хозяйства и его зависимость от ежегодного роста биомассы. Конкретные темпы и способы перемены различались. Даже в одной стране отопление, освещение, транспорт и производство не переходили на новые источники одновременно. Поэтому история не даёт универсального календаря, который можно отсчитать от первого очага до электростанции.

Для сравнения цивилизаций это существенный вывод. Объём управляемой энергии — важная характеристика, которую особенно подчёркивает шкала Кардашёва. Но он не заменяет истории институтов, знаний и условий жизни. Чтобы понять, на что способно общество, нужно увидеть весь путь: от добытого топлива и полученного движения до работы, которую люди действительно умеют выполнять вместе.

Связанные статьи

Примечания

  1. ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 1,6 1,7 Vaclav Smil. Energy and Civilization: A History. . 2017. Публикация.
  2. ↑ 2,0 2,1 Roger Fouquet. The slow search for solutions: Lessons from historical energy transitions by sector and service. Energy Policy 38(11): 6586-6596. 2010. Публикация.
  3. ↑ 3,0 3,1 3,2 Bureau international des poids et mesures. The International System of Units (SI), 9th edition. BIPM. 2019. Публикация.
  4. ↑ 4,0 4,1 4,2 Roger Fouquet; Peter J.G. Pearson. Seven Centuries of Energy Services: The Price and Use of Light in the United Kingdom (1300–2000). The Energy Journal 27(1): 139-178. 2006. Публикация.
  5. ↑ 5,0 5,1 Gowlett JA. The discovery of fire by humans: a long and convoluted process. Philosophical transactions of the Royal Society of London. Series B, Biological sciences 371(1696): 20150164. 2016. Публикация.
  6. ↑ Goren-Inbar N, Alperson N, Kislev ME, Simchoni O, Melamed Y, Ben-Nun A, Werker E. Evidence of hominin control of fire at Gesher Benot Ya'aqov, Israel. Science (New York, N.Y.) 304(5671): 725-727. 2004. Публикация.
  7. ↑ Zohar I, Alperson-Afil N, Goren-Inbar N, Prévost M, Tütken T, Sisma-Ventura G, Hershkovitz I, Najorka J. Evidence for the cooking of fish 780,000 years ago at Gesher Benot Ya'aqov, Israel. Nature ecology & evolution 6(12): 2016-2028. 2022. Публикация.
  8. ↑ Roebroeks W, Villa P. On the earliest evidence for habitual use of fire in Europe. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 108(13): 5209-5214. 2011. Публикация.
  9. ↑ Davis R, Hatch M, Hoare S, Lewis SG, Lucas C, Parfitt SA, Bello SM, Lewis M, Mansfield J, Najorka J, O'Connor S, Peglar S, Sorensen A, Stringer C, Ashton N. Earliest evidence of making fire. Nature 649(8097): 631-637. 2026. Публикация.
  10. ↑ 10,0 10,1 10,2 Wrigley EA. Energy and the English Industrial Revolution. Philosophical transactions. Series A, Mathematical, physical, and engineering sciences 371(1986): 20110568. 2013. Публикация.
  11. ↑ Smith A. An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations. Книга I, глава III. Электронный текст издания Э. Кэннана, 1904. 1776. Публикация.
  12. ↑ 12,0 12,1 Andrew Wilson. Machines, Power and the Ancient Economy. Journal of Roman Studies 92: 1-32. 2002. Публикация.
  13. ↑ 13,0 13,1 Sürmelihindi G, Leveau P, Spötl C, Bernard V, Passchier CW. The second century CE Roman watermills of Barbegal: Unraveling the enigma of one of the oldest industrial complexes. Science advances 4(9): eaar3620. 2018. Публикация.
  14. ↑ Adam Robert Lucas. Industrial Milling in the Ancient and Medieval Worlds: A Survey of the Evidence for an Industrial Revolution in Medieval Europe. Technology and Culture 46(1): 1-30. 2005. Публикация.
  15. ↑ 15,0 15,1 15,2 15,3 Astrid Kander; Paolo Malanima; Paul Warde. Power to the People: Energy in Europe over the Last Five Centuries. . 2013. Публикация.
  16. ↑ 16,0 16,1 16,2 16,3 Bouscasse P.; Nakamura E.; Steinsson J. When Did Growth Begin? New Estimates of Productivity Growth in England from 1250 to 1870. NBER Working Paper 28623. Table 2 reproduces Wrigley (2010), table 2.1. 2021; revised September 2024. Публикация.
  17. ↑ 17,0 17,1 R. C. ALLEN. Why the Industrial Revolution was British: Commerce, Induced Invention, and the Scientific Revolution. The Economic History Review 64(2): 357-384. 2011. Публикация.
  18. ↑ 18,0 18,1 Morgan Kelly; Joel Mokyr; Cormac Ó Gráda. The Mechanics of the Industrial Revolution. Journal of Political Economy 131(1): 59-94. 2023. Публикация.
  19. ↑ 19,0 19,1 Nicholas Crafts. Steam as a General Purpose Technology: A Growth Accounting Perspective. The Economic Journal 114(495): 338-351. 2004. Публикация.
  20. ↑ U.S. Energy Information Administration. Electricity explained. Energy Explained. Раздел о первичной энергии и электричестве как носителе. дата обращения: 24 октября 2026. Публикация.
  21. ↑ U.S. National Park Service. Edison Biography. Thomas Edison National Historical Park. История системы освещения и станции Pearl Street. дата обращения: 24 октября 2026. Публикация.
  22. ↑ 22,0 22,1 David P. A. The Dynamo and the Computer: An Historical Perspective on the Modern Productivity Paradox. American Economic Review. 80(2): 355–361. 1990. Публикация.
  23. ↑ 23,0 23,1 Roger Fouquet. Long-Run Demand for Energy Services: Income and Price Elasticities over Two Hundred Years. Review of Environmental Economics and Policy 8(2): 186-207. 2014. Публикация.
  24. ↑ 24,0 24,1 International Atomic Energy Agency. The World’s First Civilian Nuclear Power Plant. IAEA Bulletin. 54(4): 5. 2013. Публикация.
  25. ↑ Astrid Kander; David I. Stern. Economic growth and the transition from traditional to modern energy in Sweden. Energy Economics 46: 56-65. 2014. Публикация.
  26. ↑ M. Kremer. Population Growth and Technological Change: One Million B.C. to 1990. The Quarterly Journal of Economics. 1993. Публикация.
  27. ↑ Timothy Maher; Seth Baum. Adaptation to and Recovery from Global Catastrophe. Sustainability. 2013. Публикация.
Источник — https://wiki.histglav.ru/index.php?title=Энергия_в_истории_человечества&oldid=14092