Перейти к содержанию

Осады Выборга 1706 и 1710 годов

Материал из Энциклопедия История. Главное
Осады Выборга 1706 и 1710 годов
Осады Выборга 1706 и 1710 годов
Осада Выборга. Алексей Ростовцев, 1715.
Сопоставление двух русских осад Выборга в Северной войне.
Тип
Осады
Начало
1706 и 1710 годы — две отдельные осады
Место
Выборг
Военный контекст
Война
Северная война
Русское царствоШвеция

Выборг в начале XVIII века был не просто ещё одной крепостью на границе России и Швеции. Его положение делало город частью системы безопасности всего восточного Финского залива. Выборг прикрывал сухопутные и морские коммуникации Финляндии, располагал защищённой гаванью и мог служить базой для действий против новых русских владений вокруг Невы. После основания Санкт-Петербурга значение крепости стало для русского командования ещё очевиднее. Поэтому к Выборгу русская армия пришла дважды — осенью 1706 года и весной 1710-го.[1][2][3][4]

На первый взгляд эти операции удобно превращать в простую историю обучения: первая попытка закончилась провалом, спустя четыре года русские вернулись и исправили ошибки. Но подобная схема слишком гладкая. Между двумя походами изменилась стратегическая обстановка всей Северной войны; после Полтавы у России появились иные возможности сосредоточения сил. Одновременно действительно изменилось качество подготовки самой осады. Именно сочетание этих двух уровней — внешней обстановки и конкретной организации операции — делает сравнение 1706 и 1710 годов особенно ценным.[5][3][6]

Примечание о датах: если не оговорено иное, даты русской кампании в тексте приведены по юлианскому календарю (старому стилю), которым пользовалась Россия. Швеция в 1700–1712 годах применяла собственный календарь, поэтому датировки шведских свидетельств могут отличаться на один день. Для ключевой даты формального занятия крепости приводится также новый стиль.[7][8]

Выборг до русских осад: крепость в процессе перестройки

План Выборгской крепости XVII века.
План Выборгской крепости XVII века.

Сравнивать 1706 и 1710 годы невозможно без понимания того, что сама крепость за эти четыре года тоже не оставалась неизменной. После падения Нотебурга шведская сторона прекрасно понимала, что восточная граница стала уязвимее. В Выборг направлялись инженеры, составлялись новые планы, ремонтировались старые укрепления и проектировались дополнительные внешние линии. Планы Лоренца Кристофера Стобеуса 1703–1706 годов позволяют видеть эту работу почти по годам.[9][1]

При этом термин «модернизация» не означает, что к 1706 или 1710 году весь город был окружён одинаково совершенной бастионной системой. Выборг сохранял старые каменные стены, средневековый замок и новые земляные сооружения; разные фронты имели разную устойчивость. Именно эта неоднородность позднее окажется важной: сухопутный бастион Панцерлакс выдержит тяжёлый огонь, а старый приморский участок станет направлением решающего разрушения.[9][1]

Сопоставление трёх разных видов источников — плана крепости XVII века, шведского инженерного чертежа 1703 года и осадного плана 1710 года — позволяет отделить устойчивую топографию города от позднейших фортификационных работ и непосредственно осадной обстановки. Эти изображения фиксируют разные состояния объекта и не заменяют друг друга.[9][1]

Южный фасад Выборгского замка. Л. К. Стобеус и К. Н. Хольм, 1703.
Южный фасад Выборгского замка. Л. К. Стобеус и К. Н. Хольм, 1703.

Выборг как крепость и коммуникационный узел

Выборг было трудно изолировать только сухопутными силами. Город и замок были связаны с системой заливов, проливов и островов, а морская коммуникация позволяла гарнизону сохранять связь с Финляндией и шведским флотом. Кроме того, сама местность вокруг крепости плохо подходила для механического применения учебниковой постепенной атаки: скалы, болотистые участки и вода ограничивали направления траншей и батарей.[5][9][1]

Фортификационная система тоже не была однородной. В ней сочетались старые каменные элементы и участки, которые шведы перестраивали в начале XVIII века. Исследования А. В. Мельнова показывают, что накануне осады 1710 года модернизация ещё продолжалась, причём отдельные работы на приморском фронте пришлось вести уже под русским огнём. Поэтому статья не должна называть Выборг либо «средневековым замком», либо полностью современной крепостью Вобановского типа: его оборона представляла сочетание слоёв разных эпох.[5][9][1]

Поход 1706 года

Выборг в издании Suecia antiqua et hodierna, XVII век.
Выборг в издании Suecia antiqua et hodierna, XVII век.

Кампания 1706 года началась поздно. Русские войска сосредоточились в Петербурге только к осени и двинулись к Выборгу в октябре. Формально силы были значительными, но масштаб армии сам по себе ничего не решал. Для взятия приморской крепости требовалось не просто привести к стенам пехоту и кавалерию: нужно было прервать снабжение, доставить тяжёлые орудия, организовать длительные работы и сохранить собственную армию в условиях ухудшающейся погоды.[7][5][10][11]

Особенно болезненной оказалась недостаточная разведка. В письме из-под Выборга Пётр прямо жаловался на то, что заранее не было понято значение морского протока, моста и необходимость мелких судов. Этот документ ценнее позднего рассуждения о «неправильном плане»: он показывает, что сам царь уже в ходе операции видел разрыв между тем, как представлял себе объект до похода, и его реальной географией.[7][5][10][11]

Русские могли давить на крепость с суши и вести ограниченный обстрел, но не создать полноценного морского кольца. Шведская сторона сохраняла возможности снабжения. Поздняя осень одновременно сокращала время для инженерных работ и ухудшала фуражно-транспортную ситуацию. В итоге продолжение осады обещало всё большие расходы без ясного пути к решающему результату.[7][5][10][11]

На фоне общего провала особенно ярко выглядел эпизод Михаила Щепотьева. Его небольшой отряд на рыбачьих лодках столкнулся со шведскими военными ботами и после ожесточённого боя овладел одним из них. Подвиг получил широкую известность и попал в официальную реляцию. Но для анализа осады важнее отделить локальный тактический успех от результата всей кампании: захваченный бот не мог заменить отсутствовавшую систему морской блокады.[7][5][10][11]

1706 год глазами другой стороны

История первой кампании долго строилась главным образом по русским документам и поздней историографии. Исследование Мельнова вводит важный корректив — хронику Кристиана Кельха, прибалтийского автора и современника событий. Кельх был шведским патриотом, поэтому его рассказ нельзя считать нейтральным, однако он хорошо воспроизводит персоналии, топонимы и ход ряда эпизодов и дополняет русскую картину сведениями о действиях гарнизона и вылазках.[7]

Через такой источник кампания 1706 года выглядит не просто как колонна Петра, упёршаяся в неизвестный замок. Защитники получали сведения о приближении русских, поднимали тревогу, стягивали людей в город и действовали на передовых позициях. Русский корпус последовательно вытеснял шведские отряды к крепости, но затем оказался перед основной задачей, для которой его материальная подготовка была недостаточной. И именно на этом уровне — между успешным продвижением полевой армии и невозможностью завершить осаду — находится ключ к сравнению с 1710 годом.[7]

Почему кампания 1706 года завершилась отходом

Сведение первой кампании к одной ошибке было бы таким же неверным, как объяснение второй одной «гениальной задумкой». В 1706 году одновременно сошлись несколько ограничений: поздний сезон, недостаточное знание конкретной географии крепости, слабость морского компонента, трудность доставки тяжёлой артиллерии и снабжения, сохранение внешних коммуникаций гарнизона. Отдельно каждый из этих факторов ещё не обязательно обрекал операцию; вместе они сделали продолжение осады нерациональным.[5][7][3]

Поэтому главное наследие 1706 года — не готовый «урок», записанный в одном документе, а конкретный опыт объекта. Через четыре года русское командование уже знало, что Выборг нельзя надёжно взять, просто появившись у его сухопутного фронта. Новая операция должна была решать одновременно задачу подхода, изоляции, снабжения и тяжёлой инженерно-артиллерийской атаки.[5][7][3]

От Полтавы к новой кампании

Фёдор Матвеевич Апраксин. Портрет XVIII века.
Фёдор Матвеевич Апраксин. Портрет XVIII века.

К концу 1709 года общая стратегическая ситуация была другой. Полтавская победа резко сократила непосредственную угрозу со стороны главной армии Карла XII и позволила России активнее действовать против шведских крепостей на Балтике. В конце 1709 года началась подготовка нового похода. Документы, проанализированные Мельновым, показывают перераспределение осадной артиллерии и артиллерийских служителей, подготовку флота и концентрацию войск.[1][2][8][6]

При этом заранее приготовленный план не означал, что всё необходимое сразу оказалось у стен Выборга. Наоборот, первая фаза 1710 года снова началась при ограниченном артиллерийском парке. Осада представляла собой процесс наращивания возможностей: состав войск, артиллерии и снабжения существенно менялся по мере развития операции.[1][2][8][6]

Подход корпуса Апраксина и первый этап осады

Весенний подход к Выборгу позволил добиться того, чего не удалось в 1706 году: начать операцию раньше и застать крепость до полного восстановления сезонных коммуникаций. Передовые части вышли к городу, заняли важные позиции и начали осадные работы. Однако первоначальная русская артиллерия всё ещё уступала крепостной. Мельнов считает надёжно подтверждёнными двенадцать 18-фунтовых пушек и три крупные мортиры на первом этапе.[1][12][13]

Инженерная работа была тяжёлой. Промёрзший грунт, скалы и болота мешали вести нормальные земляные сооружения; для брустверов использовались мешки с шерстью. Шведские батареи активно обстреливали русские позиции. В отдельных документах командование обеих сторон давало очень высокие оценки неприятельских потерь; эти цифры требуют осторожной интерпретации, однако сам факт эффективного ответного огня сомнений не вызывает.[1][12][13]

Даже ограниченная русская артиллерия причиняла ущерб. В конце марта — начале апреля произошли пожары, взрывы боеприпасов и разрушения в замке. Однако защитники продолжали стрелять. До решающего перелома было ещё далеко.[1][12][13]

Гарнизон и крепостная артиллерия

Популярный рассказ об осаде обычно начинает сравнение с круглых цифр: русская армия — десятки тысяч, гарнизон — около шести тысяч. Для общего масштаба это удобно, но такая схема скрывает устройство обороны. Архивная работа Алексея Мельнова позволяет приблизиться к реальному составу значительно точнее. В ведомости квартирмейстера Ганса Шмита до осады насчитывалось 4411 офицеров и солдат регулярного гарнизона без городского ополчения и специальных служб. Если добавить бюргерскую гвардию, сельское ополчение, артиллеристов и фортификационную команду, общая оценка достигает примерно 5200 человек.[14]

Эти люди были неодинаковы по статусу и боеспособности. Основу составляли два пехотных полка и четыре дублированных батальона, но в городе находились также рейтары, городская гвардия, крестьяне-ополченцы, артиллерийские и фортификационные специалисты. Поэтому даже точное общее число не отвечает на вопрос, сколько людей комендант мог одновременно поставить на конкретный участок вала.[14]

Крепостная артиллерия при этом была очень значительной — по ведомостям 141 пушка и ещё 24 мортиры/гаубицы, обслуживаемые отдельной артиллерийской командой. На первом этапе это давало защитникам заметное огневое преимущество над небольшой группой русских тяжёлых орудий. Поэтому сам факт появления двенадцати 18-фунтовых пушек и трёх крупных мортир у Апраксина ещё не делал судьбу города решённой.[1][14]

К концу осады проблема стала ещё заметнее. Через неделю после капитуляции в регулярных гарнизонных частях фиксировалось 3755 человек, из них 1008 больных и 306 раненых. Здоровыми числились 2441. Это не означает, что остальные вообще не могли участвовать в обороне, но показывает реальный уровень истощения. Одновременно сотни людей уже перебежали к русским. Выборг продолжал обладать пушками, порохом и продовольствием, однако способность гарнизона выдержать организованный штурм двух направлений резко падала.[14]

Флот как продолжение осадной логистики

Поход русского флота к Выборгу, 1710. Гравюра XVIII века.
Поход русского флота к Выборгу, 1710. Гравюра XVIII века.

Главное различие с 1706 годом становится особенно заметно в мае. Балтийский флот не выступал здесь только как боевая сила, которая должна была победить шведскую эскадру. Его первостепенная роль в самой осаде была логистической: доставить к изолированному корпусу провиант, подкрепления, инженерные средства и тяжёлую артиллерию. Флот вышел из Кронштадта 30 апреля и, преодолев сложную ледовую обстановку, 9 мая пришёл к Выборгу.[1][2][13][8]

Именно после этого операция получила тот материальный масштаб, которого не имела первая попытка. К Апраксину прибыли новые артиллеристы, бомбардирская рота, минеры и большой парк орудий. Источники расходятся в точном составе этого парка: поздние ведомости фиксируют десятки тяжёлых пушек, мортир и большое число ручных мортирок, однако не все они одновременно стояли на батареях и вели огонь.[1][2][13][8]

Второй этап: осада становится системой

После прибытия флота русское командование расширило систему батарей и усилило блокаду. На сухопутной стороне дивизия Берхгольца продвинула линию атаки через сложный скально-болотистый участок. На приморском направлении концентрировались главные средства разрушения. Русские и шведские планы расходятся в количестве показанных батарей и орудий; Мельнов предлагает использовать обе традиции критически, поскольку защитники хорошо видели часть русских позиций, но могли завышать их численность.[1][12][15]

В этом и состоит одно из главных отличий зрелой статьи от красивой схемы: у нас нет одного абсолютно точного «плана осады». Есть несколько визуальных источников, каждый создан со своей точки зрения и в своё время. Их сопоставление и есть часть исторического знания.[1][12][15]

Брешь и подготовка приступа

Выборгский замок. Гравюра 1709 года.
Выборгский замок. Гравюра 1709 года.

С 1 июня массированный огонь сосредоточился на ключевых участках крепости. На приморском фронте результат оказался решающим: устаревший вал был разрушен на огромном протяжении. Источники дают оценку примерно в сто саженей — порядка двухсот метров. Эту величину следует воспринимать как оценку современников, а не как точное современное измерение разрушенного участка.[1][16]

На другом направлении бастион Панцерлакс оказался гораздо устойчивее. Его фас не удалось обрушить обычным огнём. Здесь русское командование готовило минный вариант. Минер Жерар Терион сообщал, что под бастионом были сделаны две камеры. Одновременно планировался общий приступ с использованием понтонных мостов и нескольких направлений атаки.[1][16]

То есть к июню Выборг оказался под угрозой не абстрактного «штурма», а технически подготовленной атаки: крупная брешь на одном участке, минный прорыв на другом, артиллерийская поддержка, мосты и заранее распределённые силы. В 1706 году такого набора возможностей у русской армии не было.[1][16]

Капитуляция вместо штурма

Именно подготовленность приступа сделала сам приступ необязательным. 9 июня комендант направил парламентёров; 10–11 июня переговоры продолжались. 12 июня стороны согласовали и подписали аккордные пункты. Формальную сдачу и занятие крепости русскими источники относят к 13 июня (24 июня по григорианскому календарю): уже на следующий день Пётр писал о вчерашней сдаче и о принятии русскими караулов. 14 июня смена караулов и фактическое принятие города продолжались.[1][17][14][8]

Комендант Магнус Шернстроле (Magnus Stiernstråle; в русских публикациях также Стернстраль) не командовал безоружной крепостью. У него оставались артиллерия и часть запасов. Но он видел разрушенный приморский фронт, наведённые к бреши мосты, подготовку вспомогательной атаки Панцерлакса и состояние собственных частей. На совете офицеров предложение «выдержать один штурм» встретило возражение: русские будут атаковать с двух сторон, а людей приходится распределять по слишком большому числу постов.[14][17]

Эта последовательность принципиальна. Если рассказывать только, что «Выборг взяли 13/24 июня», исчезает механизм победы. Если, наоборот, писать, что город «пал под огнём русской артиллерии», теряется переговорная стадия. Корректнее говорить: инженерно-артиллерийская атака создала ситуацию, при которой гарнизон счёл дальнейшее сопротивление и ожидаемый приступ чрезмерно опасными и вступил в переговоры.[1][17][14]

Именно поэтому 9 июня переговоры начались ещё до генерального приступа. Это один из лучших примеров механизма раннемодерной осады: задача артиллерии и инженерных работ не обязательно заключалась в физическом уничтожении всего гарнизона. Они должны были создать убедительную перспективу успешного штурма. Когда цена продолжения обороны становилась очевидно выше, чем возможные условия аккорда, комендант получал рациональное основание договариваться.[14][17]

После капитуляции возник вопрос исполнения условий. Его нельзя сводить к одной моральной формуле о «нарушенном слове». Военные договоры Северной войны существовали в контексте взаимных претензий, обмена пленными и права победителя, а условия могли толковаться и нарушаться. Оценка этого эпизода требует сопоставления конкретного текста аккорда, переписки и последующих распоряжений.[1][17][14]

1706 и 1710: что действительно изменилось

Самое очевидное различие — результат, но исторически важнее изменение механизма. В 1706 году армия имела людей, но не смогла надежно превратить присутствие под крепостью в изоляцию и разрушение её обороны. В 1710 году войска снова пришли к Выборгу не с абсолютным превосходством: первый артиллерийский парк был слаб, местность оставалась той же, шведские пушки стреляли столь же опасно. Но операция была способна пережить первоначальные ограничения и получить второй эшелон ресурсов.[5][1][3]

Флот решил не только морскую, но логистическую задачу. Тяжёлая артиллерия стала не символом «мощи», а инструментом создания конкретной бреши. Инженеры не просто копали траншеи, а адаптировали их к скалам и болотам. На участке, где артиллерия не дала результата, готовился подкоп. Штурм существовал не как отчаянный последний бросок, а как заранее организованная фаза, которая в итоге даже не понадобилась.[5][1][3]

Поэтому сравнение двух Выборгских кампаний показывает не чудесное превращение русской армии за четыре года, а рост её способности связывать специализированные элементы войны в одну операцию. Эта способность была частью более широкого процесса, который заметен в осадах Северной войны после первых тяжёлых опытов 1700–1702 годов.[5][1][3]

Значение взятия Выборга

Пётр связывал взятие города с безопасностью Санкт-Петербурга. Эта формулировка отражает реальное стратегическое изменение, хотя не означает, что северо-западная граница мгновенно стала безопасной. Россия получила важнейший опорный пункт на Финляндском направлении и лишила Швецию базы, находившейся опасно близко к Петербургу и Котлину.[2][4][8][6]

Одновременно Выборг открыл следующий слой войны. Русская армия могла действовать дальше в Финляндии, а крепость стала уже российским узлом снабжения и управления. Поэтому 1710 год важен не только как «возвращение крепости» или памятная победа, а как изменение оперативной географии всего восточного Финского залива.[2][4][8][6]

Источники и пределы точности

Выборгская тема хорошо показывает, насколько осторожно следует работать с военной статистикой. Даже современное специальное исследование Мельнова фиксирует расхождения между реляциями, поздними ведомостями, русскими и шведскими планами. Число пушек зависит от того, считаем ли мы весь парк, исправные стволы, орудия на конкретных батареях или все мортирки вместе. Дата начала обстрела колеблется между 29 марта, 30 марта и 1 апреля. Численность войск менялась с прибытием пополнений.[1][7][14][15]

Эти расхождения нельзя сводить к одной итоговой цифре. Данные административных ведомостей необходимо связывать с датой и категорией учёта; округлённые оценки поздней историографии следует сопоставлять с современными архивными исследованиями. Карты также отражают позицию и информированность их составителей и могут расходиться между собой.[1][7][14][15]

Связанные статьи

Источники и литература

Первичные и близкие к событиям источники

  • Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 4 (1706), вып. 1. СПб., 1900.
  • Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 10 (январь–декабрь 1710 года). М., 1956.
  • Гистория Свейской войны (Поденная записка Петра Великого). Вып. 1 / под ред. Т. С. Майковой. М., 2004.
  • Мышлаевский А. З. (ред.). Северная война на Ингерманландском и Финляндском театрах в 1708–1714 гг.: Документы Государственного архива. СПб., 1894.
  • Belägringen af Wiborg ifrån d. 16 martj til d. 15 juni anno 1710. Uppsala University Library.

Исследования

  • Мельнов А. В. «Роль русской артиллерии в осаде Выборга 1710 года» // История военного дела: исследования и источники. 2017. Специальный выпуск VI. Ч. III. С. 477–502.
  • Мельнов А. В. «Хроника Кристиана Кельха об осаде Выборга в 1706 г.» // Клио. 2015. № 5 (101). С. 31–34.
  • Мельнов А. В. «Шведский гарнизон Выборга в осаде 1710 года» // Санкт-Петербург и страны Северной Европы. СПб., 2016. С. 95–105.
  • Мельнов А. В. «Действия русских войск на подступах к Выборгу в 1710 г.» // История военного дела: исследования и источники. 2012. Т. I. С. 464–486.
  • Мельнов А. В. «Фортификационные работы в Выборгской и Кексгольмской крепостях в 1700–1709 гг. и их значение при осадных действиях в 1710 году» // Петербургские военно-исторические чтения. СПб., 2015. С. 7–14.
  • Мегорский Б. В. Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг. СПб.: Историческая иллюстрация, 2017.
  • Мегорский Б. В. «Подготовка к штурму Выборга в контексте теории и практики эпохи». Выборг, 2010.
  • Мегорский Б. В. «Сдача крепостей: обычаи и опыт Северной войны». Выборг, 2009.
  • Славнитский Н. Р. «Осада и взятие Выборга русскими войсками в 1710 г.» // Victoria. Gloria. Fama. СПб., 2003. Ч. 3. С. 93–97.
  • Ефимов С. В. «Выборгский поход Петра I в 1706 г.» // Военно-исторический форум XV, XVII–XVIII–XIX: электронная публикация.
  • Frost R. I. The Northern Wars, 1558–1721. Harlow: Longman, 2000.
  • «Русскими войсками взята крепость Выборг» // Президентская библиотека имени Б. Н. Ельцина.

Примечания

  1. ↑ 1,00 1,01 1,02 1,03 1,04 1,05 1,06 1,07 1,08 1,09 1,10 1,11 1,12 1,13 1,14 1,15 1,16 1,17 1,18 1,19 1,20 1,21 1,22 1,23 1,24 1,25 1,26 Мельнов А. В. «Роль русской артиллерии в осаде Выборга 1710 года» // История военного дела: исследования и источники. 2017. Специальный выпуск VI. Ч. III. С. 477–502.
  2. ↑ 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 2,5 2,6 Славнитский Н. Р. «Осада и взятие Выборга русскими войсками в 1710 г.» // Victoria. Gloria. Fama. СПб., 2003. Ч. 3. С. 93–97.
  3. ↑ 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 3,5 3,6 Мегорский Б. В. Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг. СПб.: Историческая иллюстрация, 2017. 544 с.
  4. ↑ 4,0 4,1 4,2 «Русскими войсками взята крепость Выборг» // Президентская библиотека имени Б. Н. Ельцина.
  5. ↑ 5,00 5,01 5,02 5,03 5,04 5,05 5,06 5,07 5,08 5,09 5,10 5,11 Ефимов С. В. «Выборгский поход Петра I в 1706 г.» // Военно-исторический форум XV, XVII–XVIII–XIX: электронная публикация.
  6. ↑ 6,0 6,1 6,2 6,3 6,4 Frost R. I. The Northern Wars, 1558–1721. Harlow: Longman, 2000.
  7. ↑ 7,00 7,01 7,02 7,03 7,04 7,05 7,06 7,07 7,08 7,09 7,10 Мельнов А. В. «Хроника Кристиана Кельха об осаде Выборга в 1706 г.» // Клио. 2015. № 5 (101). С. 31–34.
  8. ↑ 8,0 8,1 8,2 8,3 8,4 8,5 8,6 8,7 Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 10 (январь–декабрь 1710 года). М.: Издательство АН СССР, 1956.
  9. ↑ 9,0 9,1 9,2 9,3 9,4 Мельнов А. В. «Фортификационные работы в Выборгской и Кексгольмской крепостях в 1700–1709 гг. и их значение при осадных действиях в 1710 году» // Петербургские военно-исторические чтения. СПб., 2015. С. 7–14.
  10. ↑ 10,0 10,1 10,2 10,3 Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 4 (1706), вып. 1. СПб.: Государственная типография, 1900. 560 с.
  11. ↑ 11,0 11,1 11,2 11,3 Гистория Свейской войны (Поденная записка Петра Великого). Вып. 1 / под ред. Т. С. Майковой. М.: Кругъ, 2004.
  12. ↑ 12,0 12,1 12,2 12,3 12,4 Мельнов А. В. «Действия русских войск на подступах к Выборгу в 1710 г.» // История военного дела: исследования и источники. 2012. Т. I. С. 464–486.
  13. ↑ 13,0 13,1 13,2 13,3 13,4 Мышлаевский А. З. (ред.). Северная война на Ингерманландском и Финляндском театрах в 1708–1714 гг.: Документы Государственного архива. СПб., 1894.
  14. ↑ 14,00 14,01 14,02 14,03 14,04 14,05 14,06 14,07 14,08 14,09 14,10 Мельнов А. В. «Шведский гарнизон Выборга в осаде 1710 года» // Санкт-Петербург и страны Северной Европы: материалы семнадцатой ежегодной научной конференции. СПб., 2016. С. 95–105.
  15. ↑ 15,0 15,1 15,2 15,3 Belägringen af Wiborg ifrån d. 16 martj til d. 15 juni anno 1710. Uppsala University Library, Alvin, record 87663.
  16. ↑ 16,0 16,1 16,2 Мегорский Б. В. «Подготовка к штурму Выборга в контексте теории и практики эпохи». Выборг, 2010.
  17. ↑ 17,0 17,1 17,2 17,3 17,4 Мегорский Б. В. «Сдача крепостей: обычаи и опыт Северной войны» // Выборг в Северной войне. Выборг, 2009.
Источник — https://wiki.histglav.ru/index.php?title=Осады_Выборга_1706_и_1710_годов&oldid=4748