Клиодинамика
Проверка объяснений общественных изменений по сопоставимым историческим данным.
- Регион
- Исторические общества разных регионов мира
- Область
- Сравнительная история, историческая социология, количественные методы
- Разновидность
- Исследовательское направление
- Ключевые публикации
- Турчин (2008); Турчин и соавторы (2013; 2018; 2022); Мэдж и соавторы (2019); Бейхейм и соавторы (2021); Уайтхаус и соавторы (2023).
- Формулировка
- Как проверить модель истории и установить границы её применимости?
Клиодинамика — направление исследований, в котором исторические и археологические сведения используют для количественной проверки объяснений общественных изменений. Исследователь формулирует предполагаемую связь — например, между устройством государства, войной и ростом его территории, — выражает её в модели и сравнивает получаемые результаты с данными. Название соединяет имя Клио, музы истории, с понятием динамики — изучения изменений во времени. Одним из главных разработчиков направления стал Пётр Турчин.[1][2]
Исторический рассказ соединяет множество событий. Модель заставляет задать более узкие вопросы: какая величина менялась, чем её измерили, какое объяснение предполагается и где можно проверить его работу? Иногда это помогает обнаружить общую закономерность; иногда сравнение показывает, что правдоподобный рассказ плохо соответствует наблюдениям. Данные, устройство модели и способ проверки образуют здесь единую исследовательскую задачу.[3][4]
Что предлагают измерять в истории
Рядом с именами правителей и датами сражений существует другая сторона исторического материала: размеры поселений, оценки населения, площади владений, уровни управления, цены, налоги, сведения о письме, дорогах и денежных средствах. Каждый показатель передаёт определённую сторону жизни общества. Если собрать сопоставимые сведения для разных мест и периодов, можно проверить, какие перемены действительно сопровождают друг друга.[5]
Представим две карты одного региона с разницей в несколько столетий. На первой — множество небольших политических образований, на второй — несколько крупных государств. Между картами происходили войны, изменения хозяйства, миграции и преобразования управления. Простое совпадение в конце пути ещё не показывает, какой процесс был решающим. Задача модели — сделать предполагаемую связь достаточно ясной, чтобы сравнить её с другими объяснениями и независимыми наблюдениями.[6]
Поэтому слово «закон» требует здесь содержательного уточнения. Повторяемость в определённой выборке, хороший прогноз одного показателя и универсальная причинная связь обладают разной силой. Клиодинамические исследования могут получать результаты первого или второго типа, а вопрос о причинах проверять отдельными способами. Область их применимости определяется устройством данных и проведёнными испытаниями.[4][7]
Масштаб общества и его сложность
Численность населения, площадь государства и разветвлённость управления часто связаны, но описывают разные свойства. Огромная территория может быть редко заселена. Крупное поселение может входить в небольшое государство. Сложная система учёта и управления тоже имеет собственную историю. В исследовании нужно заранее определить, какая сторона организации становится предметом сравнения.[5]
В базе Seshat социальную сложность описывали через несколько групп признаков: размеры общества, уровни иерархии, управление, инфраструктуру, информационные системы, тексты и денежные средства. Такое разложение помогает увидеть, что скрывается за общим словом. Изменение количества жителей и появление специализированного чиновничества попадают в связанные, но различимые ряды наблюдений.[3]
Оценка сложности также отличается от оценки благополучия. Большое государство с развитым управлением может иметь тяжёлое неравенство и высокие издержки войны. Сам выбранный набор переменных определяет, на какие вопросы отвечает полученная шкала. Условия жизни населения исследуют по соответствующим сведениям, а не выводят автоматически из размера территории или административной иерархии.[6]
Сравнение обществ и история отдельного события
Модель, предназначенная для объяснения пространственного распространения крупных государств, работает на одном уровне. Исследование причины конкретного переворота или исхода отдельного сражения требует другого разрешения и иных источников. Общая связь хозяйства и политического масштаба ещё не восстанавливает решение определённого человека. Это различие помогает понять, какой результат вообще ожидать от расчёта.[2][4]
По той же причине локальная ошибка и общая неудача модели оцениваются по заранее обозначенному предмету проверки. Если модель обещает только распределение крупных обществ по широкой карте, проверяют это распределение. Если из неё выводят форму конкретной империи, нужно сравнить и границы. Разные испытания способны дать разные ответы для одной и той же конструкции.[4]
Промежуточный вывод. Историческое обобщение становится проверяемым, когда названы измеряемое свойство, масштаб сравнения и ожидаемый результат. Без этого сходство двух линий или двух карт остаётся впечатлением, которое ещё предстоит превратить в исследовательский вопрос.
Seshat: как историческое знание становится сопоставимым
От книги и раскопа к записи в базе
Seshat: Global History Databank создавалась как собрание систематизированных сведений о прошлом человеческих обществ. Публикация Петра Турчина и соавторов 2015 года описывала её устройство и задачи. За числовой записью здесь стоят исторические исследования, археологические материалы и работа специалистов, которые должны определить, какие сведения относятся к выбранному месту и времени.[3]
Преобразование исторического знания в данные начинается с правил. Что считать постоянным чиновником? Как обозначить денежное средство, которое известно по находкам, но степень его распространения неясна? Как записать численность населения, если оценки исследователей расходятся? Правила делают сравнение возможным, а сомнения и разногласия необходимо сохранять вместе с самими значениями.[5]
На практике ряд содержит числа, интервалы, категории и пропуски. Если оценки населения лежат в диапазоне, неопределённость можно учитывать в повторных расчётах. Если наличие признака неизвестно, это состояние отличается от установленного отсутствия. Если два специалиста расходятся в определении, сохранение вариантов позволяет проверить чувствительность вывода к этому расхождению.[5][8]
Особенно трудны ранние эпохи с неравномерной сохранностью письменности. Молчание источника может означать отсутствие сведений, узкую тематику текста, случайность находок или отсутствие самого явления. Для ответа нужно исследовать, какие сведения соответствующий архив вообще способен передать. Сравнительная база наследует эти особенности исходных источников, а вместе с ними — необходимость исторической интерпретации.[8]
Время и пространство наблюдения
В исследовании 2018 года использовали 414 политических образований из 30 географических районов, охватывая приблизительно последние десять тысяч лет. Сведения организовали по временным срезам в сто лет там, где это позволяли источники. Такой шаг даёт возможность сравнивать длительные изменения, но не обеспечивает помесячного наблюдения за событиями внутри каждого столетия.[5]
Географический район и политическое образование также различаются. Один и тот же район последовательно мог входить в разные государства, а крупная империя — занимать несколько областей с разной историей. Поэтому нужно знать, где проходит единица наблюдения: территория, общество, столица или отдельный период. Иначе одно большое государство можно случайно посчитать как несколько независимых подтверждений одной связи.[3][7]
Такое устройство делает качество базы самостоятельной частью исследования. Важны происхождение значения, дата его актуальности, принятый диапазон и версия правил. Новые сведения могут изменить старую запись, а вместе с ней — результат модели. Сохранение прежних версий позволяет понять, какая именно правка изменила вывод. История обсуждения морализующих богов показывает, насколько существенным бывает это обстоятельство.[9][10]
Одна шкала сложности: результат и его смысл
Насколько согласованно менялись разные стороны общественной организации? Для проверки этого вопроса в работе 2018 года Турчин и соавторы собрали 51 переменную и объединили их в девять характеристик. Затем применили метод главных компонент — способ выявить наиболее сильное совместное изменение множества показателей.[5]
Представить метод можно на более знакомом примере. Рост, длина рук и размер обуви у людей связаны, хотя ни один показатель не равен другому. Общая ось может передать часть совместного изменения размеров тела. Для общественных признаков исследователи аналогично искали наиболее сильное совместное изменение, сохраняя возможность различать отдельные характеристики. Это поясняющий пример принципа статистического сжатия, а не биологическое объяснение истории.
Общее направление изменения описало около трёх четвертей вариации в данных: выбранные стороны общественной организации оказались тесно связаны в большом сравнительном материале. Но сама операция сжатия данных не устанавливает, какой признак вызвал остальные и в какой последовательности они должны возникать всегда. Для проверки причин нужны отдельные временные сравнения и сопоставление конкурирующих механизмов.[6]
Авторы исследования также проверяли, насколько одни характеристики позволяют оценивать другие при исключении отдельных регионов из обучения модели. Такие испытания важны: модель получает сведения об одних обществах, а проверяется на других. Это более содержательная задача, чем только хорошо описать набор, по которому уже были подобраны её связи. При этом качество результатов различалось между регионами и показателями.[5]
Общий показатель полезен как инструмент сравнения. Он помогает задать следующий вопрос: какие процессы объясняют наблюдаемое совместное изменение? Для него понадобятся сведения о времени появления земледельческих технологий, вооружения, письма, дорог и других обстоятельств. Так описание распределения превращается в начало исследования причин, сохраняя различие между этими задачами.[6]
Почему росли государства: земледелие, война и пространство
Как проверяют конкурирующие объяснения
Расширение крупных обществ объясняли ростом пищевого производства, выгодами совместного строительства, развитием обмена, войной и внутренним конфликтом. Каждый механизм предполагает определённую последовательность: что должно измениться раньше, на какие возможности повлиять и где дать заметный результат. Совпадение более крупного государства с более развитым хозяйством ещё оставляет несколько вариантов причинной связи.[6]
В работе 2022 года Турчин и соавторы сопоставили 17 возможных объясняющих переменных и более ста тысяч их сочетаний. Наиболее поддержанная в их анализе модель соединяла увеличение сельскохозяйственной продуктивности с появлением и распространением военных технологий, особенно железного оружия и конницы в I тысячелетии до н. э. Это результат определённого исследования с определёнными данными и набором проверяемых объяснений.[6]
Хозяйственный смысл одной части механизма понятен: производство продовольствия задаёт возможности содержать больше людей и поддерживать разделение труда. Военная часть предполагает, что конкуренция между обществами изменяет преимущества разных способов организации. Чтобы перейти от такой логики к оценке её роли, необходимы датированные сведения о производстве, военных средствах, территории и населении.[6]
Это помогает увидеть связь с демографией и технологическим развитием. В модели Майкла Кремера рост населения расширяет число потенциальных изобретателей, а технологии позволяют поддерживать большую численность. Но такой механизм задаёт определённую теоретическую связь; реальная передача навыков зависит также от общения, обучения и устройства групп. Её проверяют по отдельным материалам.[11][12]
Модель войны и крупные общества Старого Света
В исследовании 2013 года Турчин, Томас Карри, Эдвард Тёрнер и Сергей Гаврилец построили пространственную модель формирования сложных обществ Старого Света. В ней взаимодействовали особенности местности, сельскохозяйственная среда, распространение военных технологий и конкуренция политических образований. Исторический материал позволял сравнить результат с распределением крупных обществ в длительном интервале от II тысячелетия до н. э. до II тысячелетия н. э.[2]
Компьютерная модель состоит из явно заданных возможностей и правил взаимодействия. Отдельный участок может входить в определённое политическое образование; столкновения и изменения организации происходят по установленным правилам. После многих шагов получается пространственная картина. Её сравнивают с исторической картой, чтобы проверить, помогает ли предложенный механизм объяснить наблюдаемое распределение.[2]
Такой опыт напоминает проверку нескольких вариантов одного объяснения. Если убрать важный механизм и соответствие с данными ухудшится, появляется аргумент в пользу его роли внутри рассматриваемой конструкции. Однако сила исторического вывода зависит и от того, какие альтернативы были проверены, насколько правдоподобны исходные правила и на каком уровне измеряется соответствие.[4]
Плотность имперского присутствия на карте, форма конкретного государства и расположение реальных сражений описывают разные результаты. Успешность на одном из этих уровней нужно проверять отдельно от успешности на другом. Именно так первоначальная модель может стать предметом более строгого независимого испытания.[4]
Независимая проверка: что получилось и что не получилось
Джим Мэдж и соавторы в 2019 году воспроизвели модель и предоставили код и данные для её проверки. Они сравнили результаты с размерами исторических государств, распределением населения и сведениями о конфликтах. Получилось существенное согласие с широкой картиной населения и более ограниченное соответствие данным о конфликтах в Европе; исторические формы отдельных политических образований модель не воспроизводила.[4]
Затем исследователи изменили одно правило: сделали выбор противника предпочтительно направленным на более слабого соседа. Соответствие с данными ухудшилось. Это содержательный результат, потому что правдоподобное на первый взгляд уточнение поведения изменило работу всей конструкции. Сравнение позволило обнаружить, какие предпосылки действительно поддерживали первоначальный успех.[4]
Такой разбор меняет смысл слова «работает». Модель способна улавливать общий пространственный рисунок и одновременно плохо восстанавливать отдельные государства. Итогом исследования становится более точное знание её возможностей и слабых мест. Для дальнейшего улучшения нужно объяснить выявленное расхождение, сохранив воспроизводимость сравнения.
Циклы: повторение механизма или сходство рисунка
В книге «Вековые циклы» 2009 года Пётр Турчин и Сергей Нефёдов исследовали долгие изменения аграрных обществ через взаимосвязи населения, экономики и политического устройства. Среди рассмотренных исторических последовательностей — Англия, Франция, Рим и Россия. Понятие цикла здесь относится к смене фаз расширения, напряжения и ослабления, которую авторы пытались объяснить через взаимодействующие процессы.[13]
Структурно-демографический подход обращает внимание на несколько возможных источников напряжения: условия жизни большинства, конкуренцию за влиятельные позиции и возможности государства поддерживать управление. Смысл механизма состоит в том, что изменения одной стороны способны усиливать трудности другой. Например, рост расходов и ослабление доходов могут ограничивать способность власти справляться с конфликтом. Конкретные связи и показатели нужно устанавливать для исследуемого общества.[13][14]
В статье 2012 года Турчин проанализировал политическую нестабильность в США за 1780–2010 годы, различая более длительные изменения и колебания другого масштаба. Работа показывает, как сторонники подхода переводят общую идею напряжения в исторический ряд наблюдений. Её предметом являются определённые события, правила их отбора и временная структура конкретной последовательности.[14]
Важный вопрос при изучении любого цикла — сколько раз предполагаемый механизм наблюдался и как определяли границы фаз. Если начало и конец подбираются после просмотра ряда, легко получить узнаваемый рисунок. Более сильное испытание заранее задаёт способ измерения, сравнивает несколько механизмов и проверяет устойчивость результата при изменении разумных правил отбора.[7][15]
Природа исторического материала добавляет трудности. Государства заимствуют учреждения друг у друга, меняют границы, завоёвывают соседей и наследуют их хозяйство. Поэтому несколько похожих траекторий могут зависеть от общего источника перемен. Сравнение требует учитывать связи между наблюдениями, иначе повторение одной истории будет выглядеть как множество независимых подтверждений.[7]
Промежуточный вывод. Повторяемость может быть полезным наблюдением, если её связывают с измеримым механизмом и проверяют против альтернатив. Универсальную длительность развития или обязательный срок гибели общества из одного сходного рисунка получить нельзя: это потребовало бы отдельного доказательства для существенно более сильного утверждения.
Спор о морализующих богах: как данные меняют вывод
Исходный вопрос
Могли ли представления о сверхъестественном наказании за нарушение общественных норм способствовать возникновению больших сложных обществ? Одна версия предполагает, что такие верования помогают поддерживать сотрудничество за пределами тесной группы знакомых. Проверка требует установить последовательность: что появлялось раньше — соответствующие религиозные представления или заметный рост общественной организации.[10]
В 2019 году Харви Уайтхаус и соавторы опубликовали в Nature анализ Seshat под заглавием «Сложные общества предшествуют морализующим богам во всемирной истории». В нём они поддержали последовательность, при которой существенное увеличение сложности предшествовало рассматриваемым религиозным признакам. Эта публикация впоследствии была отозвана; её выводы относятся к истории научного спора и требуют рассмотрения вместе с критикой и переработанным анализом.[16][9]
Почему отсутствие сведений стало решающим
Брет Бейхейм и соавторы в критике 2021 года указали, что 61% значений по морализующим богам в использованных данных отсутствовали, преимущественно для обществ меньшего размера. При анализе неизвестные значения были преобразованы в отсутствие признака. Критики показали, что при рассмотрении только известных наблюдений или других способах работы с пропусками вывод менялся.[8]
Проблему можно представить на простом условном примере. В небольшом поселении почти нет текстов, поэтому о его религиозных представлениях известно мало. В позднем крупном государстве сохранился обширный письменный архив. Если первое обозначить как «верования отсутствовали», а второе как «верования присутствовали», последовательность отчасти возникнет из различий сохранности источников. Историческое молчание превратится в утверждение о жизни людей. Это пояснение логики ошибки, а не новое наблюдение о конкретном поселении.
В июле 2021 года было опубликовано уведомление об отзыве. В нём описаны проблема обработки пропусков и масштаб требуемого пересмотра; также указано несогласие части соавторов с отзывом. Такой документ уточняет научный статус первоначальной публикации. Дальнейший спор должен оценивать новые данные и анализ, сохраняя ясное различие между старой и новой версиями работы.[9]
Переработанный анализ
В 2022 году онлайн, а в выпуске журнала Religion, Brain & Behavior за 2023 год Уайтхаус и соавторы опубликовали расширенную работу с подзаголовком «обзор и повторный разбор». Авторы исправили работу с пропусками, расширили определения и данные, изменили способ проверки причинных связей. В анализ вошли 309 политических образований из 31 географического района. Они вновь получили поддержку вывода о предшествовании роста сложности рассматриваемым религиозным изменениям.[10]
Это позиция авторов новой работы, которую можно проверять по обновлённым материалам. Отзыв прежней статьи и появление переработанной не отменяют друг друга: они обозначают разные этапы исследовательской истории. Важный результат для понимания метода состоит в том, что трактовка неизвестного значения может менять содержательный исторический вывод.[9][10]
Спор также показывает, почему аккуратность историка необходима внутри количественного анализа. Правило о том, какие верования считать морализующими, к какому периоду отнести свидетельство и насколько уверенно читать молчание источника, становится частью расчёта. Число наследует качество этих решений. Возможность открыть данные и повторить анализ позволяет обсуждать их предметно.[3][8]
Как отличить удачное описание от сильной проверки
Испытание на новых данных
Модель можно настроить так, чтобы она достаточно хорошо повторяла уже известный ряд. Труднее проверить её на данных, которые не участвовали в настройке. Для временных и пространственно связанных наблюдений важно также, как разделены обучающая и проверочная части. Соседние столетия одной империи могут быть слишком похожи, чтобы их случайное разделение стало строгим испытанием.[7]
Дэвид Робертс и соавторы в обзоре 2017 года рассмотрели способы проверки моделей для временных, пространственных, иерархических и родственных структур данных. Работа относится к общей методологии и экологическим приложениям. Для исторического сравнения её принцип полезен по той же причине: зависимые наблюдения требуют проверки, сохраняющей смысл независимого испытания. Подходящий способ разделения определяется самим исследовательским вопросом.[7]
Исключение целого региона, более позднего периода или связанной группы обществ может оказаться строже случайного исключения отдельных строк. Но у такого выбора есть цена: данных для обучения станет меньше, а новое общество может иметь особенности, которых в оставшемся материале почти нет. Различия результатов помогают понять, где объяснение переносится на новый материал, а где требуется другой механизм.[5][7]
Сравнение с более простым объяснением
Если модель сложна, важно выяснить, насколько её результат лучше того, что получается при более простых правилах. Большое число параметров даёт больше свободы подгонки. Поэтому исследователи используют критерии, учитывающие и соответствие данным, и сложность конструкции; в анализе 2022 года, например, применялся информационный критерий Акаике.[6]
Иногда достаточно заменить одну исходную зависимость или правило, чтобы увидеть пределы объяснения. Изменение выбора противника в работе Мэджа и соавторов — пример именно такой проверки. Воспроизведение модели и её разбор по частям позволяют узнать, чем достигается наблюдаемый результат и какие предположения оказываются решающими.[4]
Отдельная задача — учёт альтернативного процесса, который способен дать похожие наблюдения. Распределение размеров событий, похожее на степенной закон, может возникать в разных системах. Аарон Клаузет, Козма Шализи и Марк Ньюман в работе 2009 года подробно рассмотрели методы проверки таких распределений и сравнения с альтернативами. Узнаваемая прямая на специальном графике ещё требует статистического испытания.[15]
Зависимость от определения события
Число войн, восстаний или государственных распадов меняется вместе с правилами учёта. Что считать одной войной? Как объединять эпизоды длительного конфликта? Какой уровень потерь включать в выборку? Содержательная определённость этих правил нужна прежде, чем сравнивать исторические эпохи или строить вероятностное описание.[17]
В статье 2018 года Клаузет исследовал тяжесть межгосударственных войн по 95 конфликтам за 1823–2003 годы. Анализ проверял, насколько наблюдаемая смена более мирных и более кровопролитных периодов совместима со случайными колебаниями при неизменной статистической модели. Предмет проверки здесь — конкретная выборка, тяжесть конфликтов и сравнение вариантов объяснения исторического ряда.[17]
Такой результат помогает оценивать силу аргумента о наблюдаемой перемене. Он не превращает определение войны или полноту сведений в несущественные детали. Если исторический ряд меняется из-за иной регистрации событий, модель должна отличить это изменение наблюдений от изменения самого процесса. В исследованиях политической нестабильности аналогично требуется понимать состав учитываемых эпизодов.[14][17]
Что модели говорят о времени развития общества
В объяснениях развития цивилизаций часто возникает желание получить один срок: сколько нужно времени от небольшого человеческого сообщества до сложного государства или промышленности? Количественные исследования действительно оценивают некоторые временны́е масштабы. Но значение такой оценки определяется тем, какой переход измерен и каким показателем обозначено его завершение.[18]
Тобиас Ванд и Дэниел Хойер в работе 2024 года сопоставили изменения социальной сложности в 23 географических районах Seshat. Как сравнить подъёмы, начавшиеся в разные века? Авторы сдвинули исторические ряды относительно общей точки отсчёта и подобрали к ним одну S-образную кривую: медленное изменение вначале, крутой подъём в середине, затем более пологий участок. Так они исследовали длительность самого перехода, отделив её от календарной даты его начала.[18]
Для участка интенсивного роста получилась характерная оценка около 2500 лет. Но у плавной кривой нет двух естественных отметок «старт» и «финиш». Если иначе провести границы между подъёмом и соседними пологими участками, та же работа даёт около 4000 лет. Эти числа относятся к разному выделению периода роста в одной модели; они не задают интервал, в который обязана уложиться история любого общества. Сами авторы предлагают понимать результат как ориентир порядка величины.[18]
Измеряемый подъём — рост масштаба и организации преимущественно доиндустриальных обществ. Срок появления электричества, промышленного производства или компьютеров здесь не вычислен. Поэтому оценка полезна для сравнения исторических переходов, но назначить по ней обязательное время от охотников-собирателей до современной промышленности нельзя.[18]
Другая группа моделей объясняет ускорение хозяйственного развития через взаимодействие населения, технологий и образования. В исследовании Одеда Галора и Дэвида Вейла 2000 года рассматривается переход от длительного роста около прожиточного минимума к современному экономическому росту и демографическому переходу. Время перехода зависит от устройства механизма и исходных условий. Из такой модели не получается один обязательный возраст каждого общества.[19]
После катастрофы исходные условия меняются особенно резко. Выжившие могут сохранять знание о металле, земледелии и причинах болезни, даже потеряв оборудование. Или может прерваться передача целой группы навыков. Махер и Баум в 2013 году рассмотрели значение изоляции, социальной памяти и институтов для адаптации и восстановления. Для расчёта новой траектории требуется описать именно это наследство, а затем исследовать его последствия.[20]
Передача знаний тоже имеет собственную стоимость. Алекс Месуди в модели 2011 года показал, как увеличение затрат на усвоение культуры способно ограничивать её дальнейшее накопление при определённых предпосылках. Это даёт ещё один механизм изменения темпа: накопленное знание приходится передавать, распределять между специалистами и поддерживать обучением. Исторические скорости не обязаны оставаться постоянными.[21]
Связь с численностью населения также требует проверки. Крист Ваэзен и соавторы в 2016 году оспорили универсальность демографических объяснений культурной сложности, разобрав предпосылки и соответствие отдельных моделей археологическому материалу. Вместе с моделью Кремера эта работа очерчивает исследовательскую развилку: численность может входить в объяснение, но конкретная роль связей, обучения и хозяйства устанавливается отдельно.[12][11]
Где клиодинамика встречается с другими историческими методами
В истории хозяйства давно используют цены, заработки, производство и численность. Археология сопоставляет поселения, вещи и следы землепользования. Историческая демография восстанавливает население по неполным источникам. Клиодинамический подход соединяется с такими исследованиями там, где их результаты становятся данными для проверки явно сформулированных механизмов общественного изменения.[3][11]
С исследованиями климата и обществ общая задача особенно заметна. Природное изменение сначала нужно датировать, затем сопоставить с хозяйственными и политическими переменами и проверить цепочку воздействия. В исследовании д’Алпоим Гедес и соавторов 2016 года рассматривались современные подходы к древним проблемам климата и общества, включая количественное моделирование и необходимость содержательной связи природных и человеческих данных.[22]
Распад общественных систем ставит вопрос об определении результата. Сокращение городской площади, ослабление государства и гибель населения могут происходить вместе, но требуют разных наблюдений. Для объяснения нужно выбрать, что именно изменилось, и проследить соответствующий ряд. Модель распада управления не заменяет демографическое исследование вымирания или восстановления.[23][20]
Исследования накопительной культуры уточняют ещё один уровень: каким образом люди учатся друг у друга и удерживают сложные навыки. История государства рассматривает крупную организацию; модель обучения — передачу сведений и умений между людьми. Соединение уровней возможно, если явно указано, как один процесс влияет на другой и какими данными эта связь проверяется.[21][12]
При таком соединении история сохраняет конкретность. За каждой общей переменной стоят люди, материалы, тексты и учреждения. Числовое сравнение помогает увидеть связь между множеством случаев, а исследование отдельного случая проверяет, соответствует ли предложенный механизм реальным обстоятельствам. Хорошая работа поддерживает оба направления проверки.[22][4]
Вывод
Клиодинамика делает историческое объяснение более определённым там, где требует назвать измеряемые свойства, сформулировать механизм и проверить его на сопоставимом материале. Её сильная сторона — возможность обсуждать происхождение результата по открытым данным и правилам. Такая проверка способна как поддержать объяснение, так и выявить его ограниченность.
Рассмотренные исследования дают разные по силе результаты. Работа о социальной сложности обнаружила согласованное изменение ряда характеристик обществ. Модель войны и пространства получила поддержку на уровне крупного географического рисунка, а независимое испытание обнаружило проблемы с формой отдельных государств и чувствительность к правилам поведения. Спор о морализующих богах показал, что обработка неизвестных значений способна изменить исторический вывод и потребовать отзыва и переработки публикации.
Эти случаи объясняют, почему качество источников остаётся центральным. Количество строк в базе не устраняет неравномерность археологической сохранности, спорность определения или зависимость соседних наблюдений. Значение показателя должно быть исторически осмысленным, а проверка — достаточно строгой для заявленного вывода. Модель получает силу из этого соединения.
Для вопроса о темпах развития обществ определённость тоже имеет границы. Можно измерять характерную продолжительность конкретной фазы и исследовать механизмы ускорения. Чтобы вычислить обязательный минимальный срок появления промышленной цивилизации, потребовались бы существенно более широкое обоснование и чётко заданные исходные условия. Оценка отдельного перехода такую задачу сама по себе не решает.
Итоговый критерий прост по смыслу и труден в работе: объяснение должно выдержать встречу с материалом, на котором оно может оказаться неверным. Когда названы данные, предпосылки и границы применимости, спор о ходе истории становится спором о проверяемых причинах. В этом состоит наиболее продуктивная возможность клиодинамики — сделать обобщение достаточно ясным, чтобы его можно было улучшить или отвергнуть.
Связанные статьи
- Теории развития цивилизаций
- Население и развитие технологий
- Накопительная культура
- Коллапс обществ
- Климат и развитие обществ
- Возникновение городов
- Гипотезы о древней развитой цивилизации
- Психоистория (Азимов) — художественный проект предвидения истории и сопоставление с проверяемыми научными моделями.
- Адольф Кетле и социальная физика — история статистического поиска общественных закономерностей.
- Портал «История науки» — исследования, научные школы и история математического изучения общества.
Примечания
- ↑ Turchin P. Arise 'cliodynamics'. Nature 454(7200): 34-35. 2008. Публикация.
- ↑ 2,0 2,1 2,2 2,3 Turchin P, Currie TE, Turner EA, Gavrilets S. War, space, and the evolution of Old World complex societies. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 110(41): 16384-16389. 2013. Публикация.
- ↑ 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 3,5 Peter Turchin; Rob Brennan; Thomas Currie; et al.. Seshat: The Global History Databank. Cliodynamics: The Journal of Quantitative History and Cultural Evolution 6(1). 2015. Публикация.
- ↑ 4,00 4,01 4,02 4,03 4,04 4,05 4,06 4,07 4,08 4,09 Jim Madge; Giovanni Colavizza; James Hetherington; Weisi Guo; Alan Wilson. Assessing Simulations of Imperial Dynamics and Conflict in the Ancient World. Cliodynamics: The Journal of Quantitative History and Cultural Evolution 10(2). 2019. Публикация.
- ↑ 5,0 5,1 5,2 5,3 5,4 5,5 5,6 5,7 Turchin P; Currie TE; Whitehouse H; et al.. Quantitative historical analysis uncovers a single dimension of complexity that structures global variation in human social organization. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 115(2): E144-E151. 2018. Публикация.
- ↑ 6,0 6,1 6,2 6,3 6,4 6,5 6,6 6,7 Turchin P, Whitehouse H, Gavrilets S, Hoyer D, François P, Bennett JS, Feeney KC, Peregrine P, Feinman G, Korotayev A, Kradin N, Levine J, Reddish J, Cioni E, Wacziarg R, Mendel-Gleason G, Benam M. Disentangling the evolutionary drivers of social complexity: A comprehensive test of hypotheses. Science advances 8(25): eabn3517. 2022. Публикация.
- ↑ 7,0 7,1 7,2 7,3 7,4 7,5 7,6 David R. Roberts; Volker Bahn; Simone Ciuti; et al.. Cross‐validation strategies for data with temporal, spatial, hierarchical, or phylogenetic structure. Ecography 40(8): 913-929. 2017. Публикация.
- ↑ 8,0 8,1 8,2 8,3 Beheim B, Atkinson QD, Bulbulia J, Gervais W, Gray RD, Henrich J, Lang M, Monroe MW, Muthukrishna M, Norenzayan A, Purzycki BG, Shariff A, Slingerland E, Spicer R, Willard AK. Treatment of missing data determined conclusions regarding moralizing gods. Nature 595(7866): E29-E34. 2021. Публикация.
- ↑ 9,0 9,1 9,2 9,3 Whitehouse H, François P, Savage PE, Currie TE, Feeney KC, Cioni E, Purcell R, Ross RM, Larson J, Baines J, Ter Haar B, Covey A, Turchin P. Retraction Note: Complex societies precede moralizing gods throughout world history. Nature 595(7866): 320. 2021. Публикация.
- ↑ 10,0 10,1 10,2 10,3 Harvey Whitehouse; Pieter François; Patrick E. Savage; et al.. Testing the Big Gods hypothesis with global historical data: a review and “retake”. Religion, Brain & Behavior 13(2): 124-166. 2023 (онлайн: 2022). Публикация.
- ↑ 11,0 11,1 11,2 M. Kremer. Population Growth and Technological Change: One Million B.C. to 1990. The Quarterly Journal of Economics 108(3): 681-716. 1993. Публикация.
- ↑ 12,0 12,1 12,2 Vaesen K, Collard M, Cosgrove R, Roebroeks W. Population size does not explain past changes in cultural complexity. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 113(16): E2241-7. 2016. Публикация.
- ↑ 13,0 13,1 Turchin P.; Nefedov S. A. Secular Cycles. Princeton University Press. ISBN 9780691136967. 2009. Публикация.
- ↑ 14,0 14,1 14,2 Peter Turchin. Dynamics of political instability in the United States, 1780–2010. Journal of Peace Research 49(4): 577-591. 2012. Публикация.
- ↑ 15,0 15,1 Aaron Clauset; Cosma Rohilla Shalizi; M. E. J. Newman. Power-Law Distributions in Empirical Data. SIAM Review 51(4): 661-703. 2009. Публикация.
- ↑ Whitehouse H, François P, Savage PE, Currie TE, Feeney KC, Cioni E, Purcell R, Ross RM, Larson J, Baines J, Ter Haar B, Covey A, Turchin P. Complex societies precede moralizing gods throughout world history. Nature 568(7751): 226-229. 2019. Публикация.
- ↑ 17,0 17,1 17,2 Clauset A. Trends and fluctuations in the severity of interstate wars. Science advances 4(2): eaao3580. 2018. Публикация.
- ↑ 18,0 18,1 18,2 18,3 Wand T, Hoyer D. The characteristic time scale of cultural evolution. PNAS nexus 3(2): pgae009. 2024. Публикация.
- ↑ Oded Galor; David N Weil. Population, Technology, and Growth: From Malthusian Stagnation to the Demographic Transition and Beyond. American Economic Review 90(4): 806-828. 2000. Публикация.
- ↑ 20,0 20,1 Timothy Maher; Seth Baum. Adaptation to and Recovery from Global Catastrophe. Sustainability 5(4): 1461-1479. 2013. Публикация.
- ↑ 21,0 21,1 Mesoudi A. Variable cultural acquisition costs constrain cumulative cultural evolution. PloS one 6(3): e18239. 2011. Публикация.
- ↑ 22,0 22,1 d'Alpoim Guedes JA, Crabtree SA, Bocinsky RK, Kohler TA. Twenty-first century approaches to ancient problems: Climate and society. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 113(51): 14483-14491. 2016. Публикация.
- ↑ Cumming GS, Peterson GD. Unifying Research on Social-Ecological Resilience and Collapse. Trends in ecology & evolution 32(9): 695-713. 2017. Публикация.