Перейти к содержанию

Пуговицы, крючки и пряжки XVI-XVIII веков

Материал из Энциклопедия История. Главное
Пуговицы, крючки и пряжки XVI–XVIII веков
Пуговица XVII века из медного сплава, найденная в Кембриджшире. Диаметр 29 мм. PAS, CAM-F9C536.
Пуговица XVII века, Кембриджшир. PAS, CAM-F9C536, FindID 260634.
Детали, соединявшие края одежды, закреплявшие ремни и обувь и участвовавшие в украшении костюма.
Регион
Россия и Западная Европа
Тип
застёжки и принадлежности одежды
Период
XVI–XVIII века

Пуговицы, крючки и пряжки XVI–XVIII веков — принадлежности одежды и обуви, различавшиеся способом соединения деталей. Пуговица удерживалась в прорезной или навесной петле; крючок входил в ответное ушко; пряжка закрепляла ремень либо соединяла кожаные части обуви. Эти устройства могли одновременно служить украшением. Дорогая застёжка помещалась на виду, а небольшой крючок или шнуровка решали ту же практическую задачу в другом месте костюма. Французские ремесленные описания XVIII века различали материалы пуговицы, способ её изготовления, обработку петли и порядок пришивания. Русские описи XVII века подробно называли формы, отделку и количество застёжек на разных видах платья.[1][2]

Застёжки соединяют историю покроя с историей ремесла. На камзоле и жюстокоре ряд пуговиц участвовал в оформлении переда; на кюлотах мелкие пуговицы закрывали разрезы у коленей, а пряжка позволяла подогнать пояс. На башмаках крепление имело собственную конструкцию и могло быть изготовлено из нескольких металлов. В военном костюме застёжки относились и к одежде, и к удержанию надетого поверх неё снаряжения. Поэтому число блестящих деталей на изображении само по себе не объясняет, какие из них действительно застёгивались.[3][4]

Три способа застёгивания

В пуговичной застёжке участвуют две разные детали: сама пуговица и петля. Пуговицу закрепляют на одной стороне одежды; на другой располагают отверстие или пришитую петлю. У металлической пуговицы местом крепления может служить ушко на обороте, у обтянутой — нити либо основание, через которое проходят пришивные стежки. Видимая лицевая часть и скрытое крепление требуют разных операций. «Энциклопедия» Дидро и Даламбера описывает деревянные основы с отверстиями, обвитые нитями пуговицы и металлические колпачки: одинаковый снаружи круглый предмет мог иметь неодинаковое внутреннее устройство.[1]

Крючковая застёжка состоит из крючка и ответной части. Во французском словаре Треву 1721 года agrafe определена как небольшой крючок, который входит в другое крепление, называемое porte. В той же словарной статье допускается дорогая отделка серебром и камнями. Глагол agraffer объясняется через соединение двух частей, в том числе застёгивание юбки. Здесь слово обозначает устройство соединения, а не обязательно крупную ювелирную брошь. Размер и украшение меняли внешний вид застёжки, сохраняя принцип захвата ответного ушка.[5]

Пряжка связывает застёгивание с ремешком. У обувной пряжки XVIII века декоративная рамка могла быть серебряной, а подвижные части — стальными. Центральное крепление удерживало пряжку на одной части обуви; язычок фиксировал другую. Коллекция Колониального Уильямсберга сохраняет пряжку 1740–1760 годов с серебряной рамкой, стеклянными вставками и стальным механизмом. Две выступающие части одной половины крепления и прокалывающий кожу язычок другой действовали совместно. Поэтому целая пряжка существенно отличается от найденной отдельно рамки.[6]

Застёжки XVI–XVII веков: археологические предметы

Археологическая находка может сохранить ту часть застёжки, которая не видна на портрете. Серебряная позолоченная деталь XVI века из Северного Йоркшира, зарегистрированная в британской программе учёта археологических находок Portable Antiquities Scheme под номером SWYOR-DBA47D, представляет собой ответное ушко крючковой застёжки. Проволочная петля припаяна к обороту литой пластины с тремя круглыми элементами; на лицевой стороне помещено украшение из витой проволоки. Небольшие боковые петли служили для пришивания. Позолота частично стёрта, некоторые накладные элементы утрачены. Предмет показывает сочетание литого основания, припаянного рабочего ушка и отдельно добавленного декора.[7]

Другая находка, пуговица CAM-F9C536 из Кембриджшира, датирована XVII веком по орнаменту. Она сделана из медного сплава одним целым с креплением; ушко почти полностью утрачено. Лицевая сторона плоская, с гравированными кривыми и короткими линиями, диаметр составляет 29 мм. При атрибуции специалисты сопоставили рисунок с датированными мебельными деталями. Этот случай показывает, что сравнительный материал для истории одежды может происходить из смежного ремесла. Сам предмет остаётся пуговицей благодаря конструкции, а его датировка опирается на сопоставление декора.[8]

При описании обеих находок существенна разница между нынешней сохранностью и первоначальным видом. Ушко пуговицы сломано, но оставшаяся лицевая часть не становится самостоятельной накладкой; у крючковой застёжки уцелела ответная половина, а не крючок. Приведённые каталоги специально фиксируют крепления на обороте, швы соединения и утраты. Такие сведения позволяют понять устройство вещи точнее, чем перечисление орнаментов. Место находки при этом обозначает археологический контекст: изготовление пуговицы именно в Кембриджшире или застёжки именно в Йоркшире из этих описаний не следует.[7][8]

Пуговицы в русских описях XVII века

Павел Иванович Савваитов собрал в словарной статье «Пуговицы» сведения из старинных описей одежды и утвари. Его издание 1896 года является поздним сводом, через который доступны многочисленные исторические названия. В перечислении встречаются золотые и серебряные пуговицы, позолоченные и непозолоченные, с чернью и эмалью, украшенные жемчугом, бирюзой, кораллом и хрусталём. Наряду с ними названы медные, оловянные и деревянные, обтянутые тканью или оплетённые нитями. Различие материалов относится к способу изготовления и украшения самой детали, а не только к общей ценности платья.[2]

Описи различали форму пуговиц по сходству с предметами и плодами. Савваитов приводит грушевидные, жёлудевидные, похожие на кедровые орехи и миндалины, плоские круглые, продолговатые и гранёные. Эти названия дают сведения о силуэте, которые теряются при переводе всего ряда одним словом «круглые». Среди способов работы названы полые, чеканные, витые, сканные и резные. Сканный декор образован металлической проволокой; полость внутри и плотная металлическая поверхность снаружи — разные свойства. Для сопоставления с сохранившейся вещью необходимо учитывать и форму, и технику.[2]

В своде имеются указания на пуговицы литовского и немецкого изготовления. Они подтверждают присутствие таких определений в русских описаниях, но не превращают любую металлическую застёжку в привозную. Опись может различать происхождение отдельной партии или привычный товарный вид; у других вещей происхождение вообще не названо. Дорогие материалы также не были единственным способом придать одежде нарядный вид: деревянную основу скрывали тканью, шёлком или металлическими нитями. Снаружи читался цвет и рисунок обтяжки, тогда как конструктивную форму обеспечивала основа.[2]

Количество застёжек зависело от конкретной вещи. В приведённых Савваитовым записях на кафтанах встречается от трёх до девятнадцати пуговиц, на опашнях — в том числе одиннадцать, пятнадцать и тридцать, на телогреях — четырнадцать, девятнадцать и двадцать четыре. Автор перечисляет отдельные документированные числа, а не устанавливает единую норму для каждого названия одежды. Длинный ряд мог соответствовать краям распашной вещи; более редкое расположение давало другую композицию переда. Чтобы восстановить её, одного итогового количества недостаточно: нужны сведения о покрое, разрезах и местах крепления.[2]

Съёмные украшения, кляпыши и завязки

Дорогие пуговицы могли относиться к отдельным принадлежностям платья. Савваитов приводит украшение съёмного воротника царя Фёдора Алексеевича: жемчужная пуговица имела золотую оправу и подвесную жемчужину. Такие записи сохраняют устройство небольшой ювелирной детали, а не просто указывают на «богатство» царского костюма. У съёмного воротника крепление и украшение входили в самостоятельный предмет, который следует отличать от пуговичного ряда кафтана. При чтении описи нужно сначала определить, к какой вещи относится описание, и лишь затем переносить его на костюм в целом.[2]

Вместо пуговиц употреблялись кляпыши. В собранных Савваитовым записях они названы на кафтанах, зипунах, чугах и шубах; один кафтан имел девятнадцать серебряных кляпышей, одна чуга — двенадцать турецких. Название обозначает отдельный исторический вид застёжки, а не произвольное старое слово для любой пуговицы. Число, материал и происхождение сообщены для определённых вещей. Соседство этих записей с описаниями пуговиц показывает разнообразие креплений внутри одного гардероба: смена застёжки не обязательно означала смену всего покроя.[2]

На ферязях и однорядках встречались завязки. Среди примеров у Савваитова — двенадцать плоских завязок на ферязи и шёлковые завязки с золотыми или серебряными нитями на однорядках. Здесь мягкая деталь выполняла и практическую, и декоративную работу. Пуговица, кляпыш и завязка могли соединять края распашной одежды, однако для их пришивания и застёгивания требовались разные основания. При описании русского костюма XVII века полезнее сохранять эти различия, чем заменять всю группу современным общим обозначением «фурнитура».[2]

Слово «пуговка» в старинном документе не всегда относится к одежде. В той же статье Савваитов объясняет его употребление для детали конского прибора, связанной с прикреплением принадлежности вооружения. Это пример исторической многозначности: материал и форма могут напоминать одежную застёжку, но предмет служит в другом соединении. В описи принадлежность устанавливают по соседним названиям вещей и описанию крепления. Для истории костюма существенны именно те пуговицы, кляпыши и завязки, которые относятся к платью или его отдельным частям.[2]

Деревянная основа и обтяжка

Статья «Bouton» во втором томе «Энциклопедии» 1752 года подробно описывает деревянную основу, которая придавала пуговице форму. Для одного из рассмотренных производств использовали сухой дуб: заготовки вырезали из подготовленных пластин. Инструмент позволял сформировать закруглённую лицевую сторону, центральное отверстие и наружный край. Работа основы предшествовала обтяжке; готовая пуговица скрывала большую часть дерева. Поэтому тканевая или нитяная поверхность не означает, что внутри застёжки не было твёрдой детали.[1]

Описание различает приспособления для изготовления основ и способы их приведения в движение. Один инструмент вращался от колеса с участием дополнительных работников; другой приводился лучковым устройством и позволял работать одному человеку медленнее. Разные размеры и очертания требовали разных резцов. Производство пуговиц тем самым начиналось не с пришивания к одежде, а с подготовки серии одинаковых заготовок. От формы основы зависели выпуклость, край и удобство последующих операций, а от её сухости — пригодность дерева для обработки.[1]

Деревянные основы покрывали шёлком, волосом, золотыми и серебряными нитями; существовали также металлические покрытия. «Энциклопедия» разделяет пуговицы с камнями, металлические и плетёные. Это ремесленная классификация, основанная на видимой отделке и процессе изготовления. Она не совпадает с разделением только по материалу сердцевины: деревянная основа могла оказаться внутри изделия, которое покупатель воспринимал как шёлковую или металлическую пуговицу. Для описания такого предмета точнее указывать состав по частям — основа, покрытие, крепление.[1]

Гарсо описывает ещё один вариант обтяжки в разделе о кожаных штанах. Деревянную пуговицу покрывали кожей, согласуя её с материалом вещи. Кожа здесь служила наружной оболочкой, а не заменяла твёрдую основу. В одном костюме могли сочетаться пуговицы разного устройства: крупные на поясе, меньшие у коленей и отдельное регулирующее крепление сзади. Эта разница имела практическое значение при шитье и ношении: одинаковое название не требовало одинакового размера или одинаковой поверхности всех застёжек.[9]

Плетёные пуговицы и металлические нити

Плетёная поверхность создавалась последовательно. В одном из описанных «Энциклопедией» производств смешивали две части козьего волоса с одной частью шёлка, скручивали материал на колесе и передавали для работы с небольшими шпульками. Состав нити относится к конкретному ремесленному способу, а не ко всем пуговицам эпохи. Он показывает, что блестящая шёлковая поверхность могла сочетаться с иным волокном. Цвет, прочность и рисунок зависели и от подготовки нити, и от того, как её распределяли по основе.[1]

Чтобы получить начальное расположение нитей, на основе закрепляли четыре булавки. Между ними натягивали и переплетали нити; после снятия временных креплений рисунок удерживался последующими стежками. Автор различает варианты поверхности с углами, волнами и перекрещиваниями. Временная булавка не была частью готовой пуговицы: она помогала выдержать положение нитей при изготовлении. Это существенная разница между ремесленным приспособлением и окончательным устройством, которое затем пришивали к одежде.[1]

Окончание работы распределялось между мастерами. В описанном процессе один исполнитель формировал поверхность, другой закреплял концы и приводил оборот в состояние, пригодное для пришивания. Для удержания заготовок использовали также деревянную иглу или стержень — brochette. Пришивные стежки следовало проводить через предназначенные для крепления участки на обороте: прокалывание середины переплетения могло повредить нити. Скрытая сторона плетёной пуговицы поэтому столь же важна для понимания технологии, как её орнаментальная лицевая поверхность.[1]

Золотые и серебряные нити накладывали поверх предварительного шёлкового основания. Ремесленное описание различает гладкую проволочную нить, витые и спиральные формы; их по-разному распределяли по поверхности. Сначала создавали устойчивую основу, затем — видимый металлический рисунок. Дополнительные кольца и последовательные стежки позволяли получить более сложную отделку, включая спирали и вытянутые узоры. Обозначение «золотая пуговица» в описании плетёного изделия тем самым может относиться к наружным нитям; состав цельной металлической пуговицы представляет уже другой случай.[1]

Металлические пуговицы и вставки

Металлическая оболочка также не всегда была массивной. «Энциклопедия» описывает пуговицу типа bouton plané: наружный колпачок соединяли с деревянной основой, а промежуток заполняли мастикой. Видимая металлическая поверхность создавалась отдельно от внутреннего объёма. На деревянном основании имелись отверстия для крепления; после сборки край оболочки закрепляли и поверхность полировали. В результате сравнительно лёгкая деталь могла выглядеть как сплошная выпуклая металлическая пуговица.[1]

Колпачки получали разными способами. Круглые заготовки из листового металла вырезали и формовали пуансоном в углублении инструмента. При другом способе расплавленный металл заливали в форму и удаляли излишек, оставляя оболочку. Дальнейшие операции включали заполнение, соединение с основой и отделку. В статье названы свинец, олово, медь, серебро и золото; ремесленники могли сами плавить одни материалы и приобретать другие у литейщиков или ювелиров. Выбор металла влиял не только на цвет, но и на организацию работы.[1]

Мастика и дерево выполняли разные задачи. Основа задавала очертание и давала место для крепления, заполняющий состав поддерживал оболочку, наружный колпачок создавал видимую поверхность. Называя такую вещь серебряной или медной, описание может выделять наиболее заметный слой. Полная характеристика требует различать слои, особенно если при разрушении оболочки открылась древесина. Ремесленный текст позволяет объяснить такую находку как остаток составной пуговицы, а не обязательно как ошибочно соединённые части двух предметов.[1]

В изготовлении пуговиц с камнями участвовали специалисты по обработке камня и по металлической оправе. «Энциклопедия» называет кристалл и драгоценные камни, которые сначала придавались нужной форме, затем закреплялись. Здесь блеск мог происходить от самой вставки, в отличие от изделия, целиком покрытого металлической нитью. Русские описи у Савваитова также отделяют жемчуг, бирюзу, коралл и хрусталь. Эти перечни свидетельствуют о разнообразии отделки, но не требуют считать все блестящие кружки на историческом изображении одинаковыми по составу.[1][2]

Петли: прорезь, обмётка и декоративный рисунок

Статья «Boutonnière» в «Энциклопедии» определяет петлю как узкую продольную прорезь в ткани. Её края обрабатывали иглой, создавая плотный обмётанный край; концы укрепляли закрепками. В описании названы шёлковые и льняные нити, а для дорогой отделки — золотые и серебряные. Материал обмётки мог отличаться от материала основной ткани. Петля поэтому была результатом отдельной работы: просто разрезанная ткань не соответствовала законченной застёжке, которую описывал ремесленный словарь.[10]

Источник различает открытые и закрытые петли. Открытые служили для застёгивания, закрытые сохраняли наружный рисунок в местах, где практическая функция уже не требовалась. Таким образом, оформленный ряд на переде или обшлаге мог включать декоративные элементы. Количество видимых петель и количество действующих застёжек — разные сведения. Это помогает читать изображения камзолов и кафтанов: украшенная полоса у края ещё не означает, что вся она открывалась и застёгивалась одинаково.[10]

В словарном описании пуговицы расположены справа, петли — слева. Это правило относится к рассматриваемой там одежде; его нельзя без дополнительных свидетельств превращать в универсальное различие мужского и женского костюма всех стран XVI–XVIII веков. Для конкретной вещи сторону застёгивания устанавливают по сохранившимся деталям или ясному изображению. На археологической находке отдельной пуговицы сторона борта обычно вообще не представлена: сама застёжка не сохраняет всей информации о том, куда она была пришита.[10]

В XVI томе «Энциклопедии», вышедшем в 1765 году, помещена статья о tire-bouton — маленьком железном приспособлении длиной примерно с палец, с отверстием сверху и крючком снизу. Им захватывали пуговицу и протягивали её в петлю. Такой инструмент показывает отдельную практику обращения с застёжкой. Он не был пришитой частью платья и не заменял ответную петлю. В русском описании его можно объяснить как крючок для застёгивания пуговиц, сохраняя различие между инструментом и одежным крючком.[11]

Пуговицы на французском мужском костюме XVIII века

Франсуа-Александр-Пьер де Гарсо в «Искусстве портного» 1769 года рассматривает полный французский мужской костюм как несколько сшитых предметов. На жюстокор в его описании требовались четыре дюжины пуговиц. Ещё четыре дюжины, меньшего размера, предназначались совместно для камзола и штанов. Эти числа относятся к изложенному автором способу работы и позволяют увидеть разницу между крупными пуговицами верхней одежды и мелкими деталями внутреннего слоя. Их нельзя автоматически переносить на каждый сохранившийся костюм XVIII века.[12]

Пуговицы на жюстокоре располагались не только по переду. В описании отделки рукавов Гарсо предусматривает пять петель и пять соответствующих пуговиц на каждом обшлаге. Здесь небольшая группа креплений участвует в оформлении завершения рукава; она учитывается внутри расхода на всю вещь. Видимые пуговицы возле карманов и на других частях нужно читать в связи с соответствующими клапанами и складками. Общая закупка четырёх дюжин не означает, что сорок восемь деталей шли одним вертикальным рядом по груди.[12]

Отделка камзола продолжала рисунок костюма, но его покрой отличался от верхнего кафтана. Гарсо отмечает отсутствие широких обшлагов и складок, а также экономию дорогой ткани на частях, скрытых под жюстокором. Пуговицы меньшего размера соответствовали этой отдельной вещи. Перед камзола оставался видимым при раскрытой верхней одежде, поэтому наружная отделка разных слоёв воспринималась вместе. Чтобы понять ансамбль, следует различать пуговицы на жюстокоре и камзоле даже тогда, когда их цвет и материал согласованы.[3]

Подготовка пуговиц и изготовление петель включались в последовательность портновской работы после раскроя и соединения деталей. Размер основы, толщина обтяжки и обработка прорези должны были соответствовать друг другу. Гарсо описывает конкретное завершение вещи, а статья «Boutonnière» — устройство самой петли; вместе эти источники показывают связь готовой застёжки с шитьём. Пуговица поступала как отдельное изделие, но становилась частью костюма лишь после закрепления в нужном месте и согласования с ответной частью.[3][10]

Пояс, карманы и колени кюлот

В описании обычных кюлот у Гарсо предусмотрены две крупные пуговицы спереди на поясе и четырнадцать меньших: по пять у каждого колена, две на передней застёжке и по одной у двух поперечных карманов. Всего получается шестнадцать. Для варианта с передним клапаном, culotte à pont, названы две дополнительные пуговицы и соответствующие петли. Это счёт разных групп деталей одного предмета; он объясняет, почему застёжки штанов нельзя свести к двум поясным пуговицам.[12]

Пять пуговиц у каждого колена относились к боковому разрезу внизу штанины. Край заранее обрабатывали, затем делали петли и соединяли переднюю и заднюю половины. В завершённом костюме кюлоты закрывали ногу до колена, а ниже располагались чулки. Нижняя застёжка оформляла переход между этими предметами и позволяла раскрыть разрез. Её место отличалось от поясной застёжки и от крепления карманов, даже если для всех мелких групп использовались одинаковые пуговицы.[3]

Пряжка могла выполнять задачу, для которой пуговица давала только одно фиксированное положение. Гарсо описывает ремешок с пряжкой сзади пояса, позволявший подогнать штаны. У колена также применялись ремешки и пряжки. В кожаных штанах встречалась шнуровка через четыре отверстия сзади; деревянные пуговицы обтягивали кожей. Эти варианты показывают совместное употребление пуговиц, пряжек и шнура в одной категории одежды. Выбор застёжки зависел от участка вещи: перед закрывался, пояс регулировался, край у колена закреплялся отдельно.[3][9]

Маленькая пряжка, найденная отдельно от ткани или кожи, не всегда позволяет сразу различить обувное и коленное назначение. В археологических описаниях для сходных рамок встречается осторожное определение «обувная или коленная». Функцию уточняют по размерам, механизму крепления и сопоставлению с целыми предметами. Портновское руководство даёт для этого иной вид свидетельства: оно прямо сообщает место ремешка в сшитых штанах. Сочетание сохранившегося металла и описания покроя помогает восстановить то, чего каждый источник по отдельности не показывает.[13][3]

Обувные пряжки: рамка и рабочее крепление

Для башмачной пряжки видимая рамка была только частью предмета. Стальное крепление могло отличаться по материалу от серебряной отделки. На экземпляре Колониального Уильямсберга 1740–1760 годов вставки из стекла имитируют драгоценные камни; механизм находился за украшенной лицевой частью. Его подвижные элементы удерживали кожаные части обуви. Такая конструкция соединяла работу ювелира с практическим металлическим устройством, которое испытывало нагрузку при ходьбе.[6]

Пряжка Метрополитен-музея 33.120.173 датирована 1730–1775 годами и изготовлена из меди с серебряным покрытием. Её размеры — 7,3 на 6 см. Этот предмет даёт другой пример соотношения видимой поверхности и основного материала: серебристый цвет не означает, что вся рамка сделана из серебра. В музейной записи место хранения и принадлежность к отделу американского декоративного искусства не являются указанием страны изготовления. Датировка также дана интервалом, без привязки к одному году.[14]

Поздняя пряжка из Колониального Уильямсберга, датированная 1780–1810 годами, имеет прямоугольную серебряную рамку и крупное стальное подвижное крепление. Каталог связывает этот вид механизма с широкими пряжками конца XVIII века и приводит сведения о патентованных конструкциях. Начало музейного интервала относится к рассматриваемой эпохе, конец выходит в XIX век. Такие границы полезно сохранять: предмет не превращается в точно датированную пряжку 1780 года только потому, что его внешний вид соответствует поздней моде.[15]

Археологическая пряжка SOM-B4A431 сохраняет рамку из медного сплава, отдельный язычок, железную ось и часть крепления со следами утраты. На нижней стороне крепления отмечены буквы GH. Каталог осторожно определяет её как обувную или коленную и относит к 1650–1750 годам. Клеймо дополняет описание, но само по себе не раскрывает имя мастера. Здесь особенно наглядно, что материал рамки, оси и подвижной детали нужно указывать раздельно, а функцию — с той степенью определённости, которую допускает находка.[13]

Допетровская одежда и военный костюм

Пуговицы присутствовали в русской одежде задолго до введения петровского военного костюма. Среди собранных Савваитовым описаний названы терлики с количеством до тридцати пяти и тегиляи с сорока шестью, сорока восемью, пятьюдесятью шестью и шестьюдесятью восемью пуговицами. Тегиляй относится к защитной одежде; приведённые числа характеризуют конкретные описанные вещи. Их наличие опровергает представление, будто длинный пуговичный ряд появился в России только вместе с европейским мундиром. Устройство старой застёжки, однако, следует рассматривать в связи с покроем соответствующего предмета.[2]

В венгерском образце военной одежды, изготовленном в Преображенском в мае 1700 года, Сергей Иванович Шаменков указывает двадцать пуговиц и 39¼ аршина жёлтого шерстяного шнура. Сведения относятся к конкретному образцовому кафтану. В нём пуговицы были частью отделки, сочетавшейся со шнуром; название «венгерское платье» обозначало исторический вариант одежды переходного времени. Оно не означает, что каждая пуговица была ввезена из Венгрии или что весь комплект изготовили за пределами России.[16]

В позднем своде Александра Васильевича Висковатова ранний преображенский кафтан европейского покроя имел медные пуговицы и красную оторочку петель. Число пуговиц по борту зависело от роста носившего одежду человека. Отдельная обтяжная пуговица у шеи закрепляла гарусный шнур, удерживавший перевязь патронной сумы. Она выполняла иную задачу, чем ряд, закрывавший перед: связывала одежду со снаряжением. Камзол имел меньшие пуговицы; короткие штаны застёгивались мелкими пуговицами сбоку у коленей.[4]

Висковатов перечисляет обтяжные суконные, роговые, оловянные и медные пуговицы, с гербами городов и провинций и без них. Это свидетельство разнообразия материалов и украшения внутри военного гардероба петровского времени. Изображение герба не следует автоматически принимать за одинаковый знак всех русских полков, а перечисленные виды — за обязательные части одного комплекта. В своде они относятся к различающимся описаниям одежды. Для установления полковой принадлежности нужны дата, конкретное предписание и остальные детали костюма.[17]

Различия между строевой и рабочей одеждой

Военное употребление застёжек не сводилось к ряду металлических пуговиц на парадном кафтане. Висковатов отдельно описывает рабочий кафтан гарнизонных частей из сермяжного сукна, без воротника и обшлагов. Он имел пять продолговатых кожаных пуговиц, застёгивавшихся на петли из тесьмы. Такой комплект сопоставлялся со строевой одеждой в отдельных строках снабжения. Различались не только количество застёжек, но и материал, форма и устройство ответной части.[18]

В правилах 1720 года, изложенных Висковатовым, изменилось оформление карманных клапанов: вместо прежней зубчатой формы названа угловая с тремя пуговицами. Изменение застёжек сопровождалось другими изменениями одежды, в том числе появлением небольших отложных воротников. Оно показывает, как пуговицы участвовали в развитии покроя: их расположение зависело от той части ткани, которую они оформляли. Для датировки вещи полезен весь набор признаков, поскольку отдельная пуговица могла сохраняться после изменения остального костюма.[19]

У артиллерийских офицеров в описании Висковатова позолоченные пуговицы сочетались с красными кафтаном, камзолом и штанами и золотым галуном на шляпе. Здесь материал и цвет застёжек входят в различение офицерского убора. Весь вид одежды задаётся сочетанием ткани, галуна, пуговиц и принадлежностей. Замена только одного ряда металлических деталей на современной реконструкции не воспроизводит этот ансамбль целиком. Дорогая отделка связана с описанным офицерским костюмом, тогда как для рабочей гарнизонной одежды тот же свод приводит кожаные застёжки.[20][18]

Позднейшее руководство Гарсо позволяет сопоставить эти военные сведения с гражданским шитьём второй половины XVIII века. Общими остаются пуговицы разных размеров на верхней и нижней одежде, застёгивание разрезов у коленей и оформление карманов. Конкретное число и материал устанавливаются разными источниками. Французские четыре дюжины на жюстокор и российские три пуговицы на карманном клапане обозначают разные единицы счёта: расход на целую вещь и отделку одной её части. Их прямое сравнение без этого различия исказило бы оба описания.[12][19]

Ремесло, сборка и торговля

Производство застёжек соединяло несколько видов труда. Для плетёной пуговицы отдельно готовили основу, скручивали нити, формировали рисунок и закрепляли оборот. Для металлической могли понадобиться литейщик, мастер по листовому металлу и специалист по отделке; вставку обрабатывали перед закреплением в оправе. «Энциклопедия» описывает участие разных работников, а не единственную универсальную мастерскую для всех материалов. Портной затем выбирал размер и расположение готовых деталей, пришивал их и делал соответствующие петли.[1][3]

В статье о металлических пуговицах упоминается продажа дюжинами на небольших квадратных картонках. Эта упаковка согласуется с серийным изготовлением деталей и портновским счётом. Гарсо также использует дюжины, но указывает расход для конкретного костюма; один и тот же способ счёта обслуживал разные операции. Купленная серия ещё не определяла расположение застёжек. На жюстокоре, камзоле и штанах одинаковые или согласованные по виду пуговицы распределялись по переду, рукавам, карманам и коленям.[1][12]

Сборка объясняет, почему готовые застёжки нередко состояли из материалов разной ценности. Деревянная сердцевина с металлической оболочкой, шёлковое основание под золотой нитью, серебряная обувная рамка со стальными рабочими частями — три различных решения. В каждом случае наружный слой и внутреннее устройство выполняли собственную работу. Поэтому характеристика материала должна соответствовать всему составу предмета. Одно слово «серебряный» может быть точным для рамки и неполным для пряжки в целом; «шёлковый» — точным для покрытия и неполным для пуговицы с деревянной основой.[1][6]

Русская запись от 17 июня 1634 года, приведённая Савваитовым, сообщает выплату портным шести денег за свайку — инструмент, которым делали отверстия для втычных пуговиц царского зипуна. Сумма относится к инструменту, а не к цене пуговиц или всего платья. Этот небольшой расход сохраняет сведения о работе с креплением: застёжка могла требовать специально подготовленного отверстия и отличаться от обычной пришивной детали. Документированная операция дополняет перечни материалов и показывает, как дорогая одежда собиралась руками портных.[2]

Как сопоставлять текст, изображение и сохранившуюся вещь

Для описи главным объектом могло быть целое платье, для ремесленного руководства — порядок изготовления, для музейного каталога — отдельная сохранившаяся деталь. Эти источники сообщают разные сведения. Русская опись сохраняет число кляпышей на кафтане; Гарсо объясняет, где располагаются группы пуговиц на кюлотах; археологическая запись показывает оборот и утраченный язычок пряжки. Сопоставление становится точным, когда совпадают предмет, период и смысл описываемой операции, а не только общее слово «застёжка».[2][3][13]

У целого предмета отдельно описывают лицевую часть и крепление, основной материал и покрытие, размеры и сохранность. Пуговица с утраченной ножкой, ответное ушко крючка и пустая рамка пряжки сохраняют разные доли первоначального устройства. Портрет обычно лучше показывает расположение блестящих деталей, чем их оборот или состав. Технологическое описание объясняет возможную конструкцию, но не заменяет осмотр конкретной вещи. Например, деревянная основа под металлической оболочкой известна из «Энциклопедии», тогда как каталог пуговицы CAM-F9C536 сообщает цельное изготовление из медного сплава.[1][8]

Датировки музейных предметов и археологических находок также имеют разную точность. Интервал 1730–1775 годов у пряжки Метрополитен-музея, XVII век у кембриджширской пуговицы и дата изготовления образцового венгерского кафтана в мае 1700 года — три разных вида хронологических сведений. Первые два характеризуют оценку времени вещи, третий связан с конкретным документированным изготовлением. Сохранение этих различий позволяет связать застёжки с историей костюма, не приписывая отдельной находке более точную дату и принадлежность, чем дают её источники.[14][8][16]

Примечания

  1. ↑ 1,00 1,01 1,02 1,03 1,04 1,05 1,06 1,07 1,08 1,09 1,10 1,11 1,12 1,13 1,14 1,15 1,16 Bouton // Encyclopédie, ou Dictionnaire raisonné des sciences, des arts et des métiers. T. II. Paris, 1752. P. 382–385. Разделы о производстве пуговиц.
  2. ↑ 2,00 2,01 2,02 2,03 2,04 2,05 2,06 2,07 2,08 2,09 2,10 2,11 2,12 Савваитов П. И. Описание старинных русских утварей, одежд, оружия, ратных доспехов и конского прибора, в азбучном порядке расположенное. СПб.: Типография Императорской Академии наук, 1896. Статья «Пуговицы».
  3. ↑ 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 3,5 3,6 3,7 Garsault F.-A.-P. de. L’Art du tailleur. Paris, 1769. P. 28–30, 34–37; pl. 7. Цифровое издание Conservatoire national des arts et métiers.
  4. ↑ 4,0 4,1 Висковатов А. В. Историческое описание одежды и вооружения российских войск. Ч. 2. СПб.: Издание Главного интендантского управления, 1899. С. 15–17. Описание раннего преображенского костюма в историческом своде XIX века.
  5. ↑ Agrafe; Agraffer // Dictionnaire universel françois et latin, vulgairement appelé Dictionnaire de Trévoux. T. I. 1721. Col. 108.
  6. ↑ 6,0 6,1 6,2 Colonial Williamsburg. Shoe buckle. 1740–1760. Inv. 1947-536,1. Серебро, сталь, стеклянные вставки; описание рамки и механизма крепления.
  7. ↑ 7,0 7,1 Portable Antiquities Scheme. Dress fastener, SWYOR-DBA47D. XVI век, Северный Йоркшир. FindID 707203. Описание находки воспроизведено в карточке фотографии; Amy Downes, West Yorkshire Archaeology Advisory Service, 2015.
  8. ↑ 8,0 8,1 8,2 8,3 Portable Antiquities Scheme. Button, CAM-F9C536. XVII век, Кембриджшир. FindID 260634. Описание и фотография: 17th century button; Helen Geake, Cambridgeshire County Council.
  9. ↑ 9,0 9,1 Garsault F.-A.-P. de. L’Art du tailleur. Paris, 1769. P. 34–37. Раздел о кожаных штанах.
  10. ↑ 10,0 10,1 10,2 10,3 Boutonnière // Encyclopédie. T. II. Paris, 1752. P. 385–386. Портновское определение и описание отделки петель.
  11. ↑ Tire-bouton // Encyclopédie. T. XVI. 1765. P. 342.
  12. ↑ 12,0 12,1 12,2 12,3 12,4 Garsault F.-A.-P. de. L’Art du tailleur. Paris, 1769. P. 28–30. Пуговицы жюстокора, камзола и штанов.
  13. ↑ 13,0 13,1 13,2 Portable Antiquities Scheme. Buckle, SOM-B4A431. 1650–1750; определение «shoe or knee». FindID 587062. Robert Webley, Somerset County Council, 2013. Описание и фотография находки.
  14. ↑ 14,0 14,1 The Metropolitan Museum of Art. Shoe buckle. 1730–1775. Inv. 33.120.173. Медь с серебряным покрытием; 7,3 × 6 см.
  15. ↑ Colonial Williamsburg. Shoe buckle. 1780–1810, Англия. Inv. 1936-601,1. Серебряная рамка и стальное крепление.
  16. ↑ 16,0 16,1 Шаменков С. И. Венгерское платье пехотных полков армии Петра Великого // История военного дела: исследования и источники. 2012. Т. I. С. 425–426. Описание образца мая 1700 года.
  17. ↑ Висковатов А. В. Историческое описание одежды и вооружения российских войск. Ч. 2. СПб., 1899. С. 21–24. Варианты полковой одежды и материалов.
  18. ↑ 18,0 18,1 Висковатов А. В. Историческое описание одежды и вооружения российских войск. Ч. 2. СПб., 1899. С. 35, 40–43. Гарнизонные комплекты и рабочая одежда.
  19. ↑ 19,0 19,1 Висковатов А. В. Историческое описание одежды и вооружения российских войск. Ч. 2. СПб., 1899. С. 34–43. Правила обмундирования 1720 года в изложении свода.
  20. ↑ Висковатов А. В. Историческое описание одежды и вооружения российских войск. Ч. 2. СПб., 1899. С. 32–34, 46–47; приложение, примечания 50–52, 61. Артиллерийские комплекты и офицерская отделка.

См. также

Источник — https://wiki.histglav.ru/index.php?title=Пуговицы,_крючки_и_пряжки_XVI-XVIII_веков&oldid=15546