Перейти к содержанию

Климат и развитие обществ

Материал из Энциклопедия История. Главное
Климат и развитие обществ
Заснеженный пейзаж с охотниками на картине Питера Брейгеля Старшего.
Питер Брейгель Старший. «Охотники на снегу», 1565. Kunsthistorisches Museum, Вена.

Как изменение природных условий проходило через хозяйство и человеческие решения.

Регион
Сахара, Передняя Азия, Европа, Мезоамерика, Камбоджа
Область
История среды, палеоклиматология, археология
Разновидность
Исторический процесс и область исследований
Ключевые публикации
Ричерсон, Бойд и Беттингер (2001); Хэлдон и соавторы (2018); Дегрот и соавторы (2021); Маккей и соавторы (2024).
Формулировка
Как климатическая перемена становится событием общественной истории?

Климат и развитие обществ — область исследований о том, как длительные изменения температуры, осадков и сезонности влияли на расселение людей, хозяйство, здоровье и устройство власти. Её предмет — путь от перемен в природной среде к событиям человеческой истории: почему река стала менее полноводной, как это сказалось на полях, чем ответили земледельцы и какие последствия имели их решения. Одни и те же природные перемены могли побудить людей переселиться, перестроить хозяйство или расширить обмен. При тяжёлом сочетании обстоятельств они усиливали голод, войны и распад государств.[1][2]

Представим два поселения, которым не хватило дождей. У одного есть запас зерна, исправный канал и соседи, готовые продать продовольствие. У другого иссяк источник, склад принадлежит воюющей знати, а дорога перекрыта. Засуха у них общая; история начинается там, где расходятся возможности людей. Именно эту цепь — природное воздействие, условия жизни, человеческий ответ — восстанавливают совместные исследования историков, археологов и специалистов по древнему климату.[3]

Наиболее обстоятельно изучены изменения среды в конце ледниковой эпохи и голоцене, озеленение и высыхание Сахары, засухи в древней Передней Азии и у майя, водное хозяйство Ангкора, похолодания поздней Античности и последних столетий. Эти случаи позволяют поставить два связанных вопроса: когда природная обстановка облегчала создание сложного хозяйства и когда она делала уже существовавшее общество уязвимым? Ответ складывается из сопоставления природных и человеческих свидетельств.[4][5][6][7][8]

Как прочитать погоду, которой никто не записал

Лёд, дерево и донный ил

Метеорологические наблюдения охватывают лишь небольшую часть человеческой истории. Для более далёкого прошлого нужны природные архивы. В ледниковом керне — длинном столбе льда, извлечённом буром, — сохраняются слои снега разных лет, вулканические примеси и пузырьки древнего воздуха. Состав самого льда помогает восстановить изменения температуры, а газ в пузырьках — состав атмосферы. Важная подробность: снег превращается в плотный лёд постепенно, поэтому воздух запирается позже, чем выпал окружающий его снег. Возраст льда и возраст заключённого в нём газа определяют раздельно.[9][10]

Антарктические керны позволили исследовать климатические колебания за последние 800 тысяч лет. Это масштаб, в котором видны неоднократные смены холодных и тёплых эпох. Для истории отдельного государства нужен иной уровень подробности: что происходило в конкретном регионе и попадала ли перемена на годы его кризиса? Гренландские керны дают особенно подробную последовательность резких перемен последнего ледникового периода. Их согласованная шкала, предложенная С. О. Расмуссеном и соавторами в 2014 году, связывает три ледниковые записи, чтобы одно событие не получало в них разные даты.[9][11]

Деревья оставляют другой архив. Ширина и строение годичных колец зависят от условий роста. В одних местах дереву прежде всего мешает холодное лето, в других — недостаток влаги. Последовательности колец живых и давно погибших деревьев соединяют по совпадающему рисунку: как фрагменты одной длинной записи. Ульф Бюнтген и соавторы использовали такие данные для реконструкции летних температур и осадков Центральной Европы за 2500 лет. В полученной картине есть и благоприятные отрезки, и резкие колебания, совпадавшие с эпохами общественной неустойчивости.[8]

На дне озера оседают пыльца, минеральная пыль, органические остатки. Пыльца показывает, какие растения росли в округе; изменения их сочетания помогают проследить смену леса, степи и возделываемых полей. В некоторых отложениях сохраняются растительные воски: их химический состав позволяет судить о водном режиме. Сталагмиты в пещерах также нарастают слоями и могут сохранять изменения поступавшей воды. Каждый такой архив чувствителен к своей стороне природной обстановки. Восстановление климата похоже на расследование, в котором свидетели видели разные части события.[12][13][3]

От природного сигнала к человеческой причине

Между высохшим озером и свержением правителя лежит несколько звеньев. Озеро может мелеть из-за осадков, испарения, изменения притоков или отвода воды. Даже уверенно установленная засуха ещё требует ответа на вопросы о полях, запасах, ценах, переселениях и конфликтах. Для этого природную запись сопоставляют с поселениями, хозяйственными остатками, документами и последовательностью событий. В статье «История встречается с палеонауками» Джон Хэлдон и соавторы предлагают именно такое совместное исследование: климатическая запись приобретает исторический смысл через устройство общества, которое испытало воздействие.[3]

Особенно важен масштаб времени. Годичные кольца иногда позволяют назвать год холодного лета. Донные отложения могут усреднять перемены за десятилетия; датировка археологического слоя также имеет свой интервал. При сопоставлении этих записей решающее значение получает порядок событий. Если канал разрушился до засухи, его гибель не объясняется её наступлением. Если природная перемена растянулась на несколько поколений, реакция людей могла неоднократно измениться. Кнапп и Мэннинг показали значение этой проблемы при разборе кризиса конца бронзового века: календарная подробность некоторых объяснений превосходила возможности самих данных.[14]

Природный архив устанавливает перемену среды; история объясняет, как она превратилась в человеческое событие. Согласование этих двух частей позволяет отличить причинную цепь от эффектного совпадения дат.[1]

Бур для извлечения ледяного керна. Последовательность слоёв связывает древний снег, атмосферные примеси и изменения климата.
Бур для извлечения ледяного керна. Последовательность слоёв связывает древний снег, атмосферные примеси и изменения климата.

Ледниковая эпоха: какие возможности были у людей

Жизнь в мире подвижных границ

На длинной климатической шкале последняя ледниковая эпоха занимает огромное место. Но Земля не была сплошным ледником: условия различались между широтами, континентами, побережьями и горными долинами. Для людей имели значение доступная вода, сезонные растения и животные, укрытия и возможность передвижения. Последовательность гренландских потеплений и похолоданий показывает, насколько быстро могла меняться обстановка в Северной Атлантике. Переносить величину этих местных температурных скачков на всю планету было бы столь же ошибочно, как описывать все страны по погоде в одном городе.[11][9]

Ледниковая среда ставила перед охотниками и собирателями одну задачу, а перед оседлыми земледельцами — другую. Подвижная группа могла изменить маршрут вслед за ресурсами. Поле, тяжёлое зернохранилище и система каналов привязывали хозяйство к месту и определённому сезону. Поэтому вопрос о возможности земледелия в холодную эпоху касается устойчивого повторения урожаев, а не только способности человека придумать посев. Удачная попытка выращивания и хозяйство, которое кормит поколения, — разные исторические события.[4]

В работе 2001 года Питер Ричерсон, Роберт Бойд и Роберт Беттингер связали позднее распространение земледелия с сочетанием ледниковой климатической изменчивости, сухости и низкого содержания углекислого газа. Для многих растений углекислый газ — исходное сырьё фотосинтеза; при его меньшем содержании меняются условия продуктивности. Авторы предположили, что переход к более стабильным условиям голоцена сделал интенсивное выращивание пищи гораздо выгоднее. Само название работы поставлено вопросом: «Было ли земледелие невозможным в плейстоцене, но неизбежным в голоцене?» Это сильная объяснительная гипотеза, которую проверяют по растительным остаткам и хозяйственным практикам.[4]

Охало II: важная проверка общего правила

На берегу Галилейского моря найден лагерь Охало II возрастом около 23 тысяч лет. В исследовании А. Снир и соавторов 2015 года разобраны примерно 150 тысяч растительных остатков; собрание представляло более 140 видов растений. Жители обрабатывали дикие злаки, включая пшеницу и ячмень. Авторы выделили растения, характерные для нарушенной человеком почвы, и предложили объяснение через небольшие опыты выращивания. Таким образом, сложная работа с растительной пищей существовала задолго до привычной неолитической хронологии.[15]

Что меняет эта находка? Она заставляет различать знание отдельных приёмов и распространение целого способа жизни. Люди могли молоть зёрна, возвращаться к одному месту и, по интерпретации исследователей, пробовать выращивание, оставаясь обществом с разнообразной добывающей экономикой. Охало II не представляет собой раннюю копию поздней земледельческой деревни. Зато он показывает, почему объяснение «до потепления люди ещё не догадались» слишком бедно для археологических фактов.[15]

Переход к земледелию и скотоводству был связан с изменением самих растений и животных, хозяйственными привычками и населением. Новое производство пищи могло поддерживать более плотное заселение, однако путь складывался из региональных решений и зависимостей. Климат создавал более или менее удобную обстановку; дальнейший результат определялся также доступными видами, опытом и общественными связями. В гипотезе Ричерсона и соавторов эти факторы взаимодействуют, а не отсчитывают для всех людей одинаковое число лет.[4]

Ледниковый климат ограничивал определённые хозяйственные стратегии, но история людей в нём продолжалась. Находки этого времени показывают развитие навыков, из которых позднее складывались другие формы хозяйства. Условия жизни различались от области к области: их восстанавливают по местным ресурсам, способам добывания пищи и следам человеческой деятельности.[15][11]

Материалы памятника Охало II, связанные с обработкой злаков.
Материалы памятника Охало II, связанные с обработкой злаков.

Когда Сахара была обитаемой равниной

Изображения скота на скалах посреди нынешней пустыни вызывают естественный вопрос: где животные находили воду и траву? В начале и середине голоцена значительные территории Сахары действительно получали гораздо больше влаги. Там существовали озёра, растительность и поселения. Исследование Джессики Тирни и соавторов 2017 года реконструировало осадки западной Сахары по составу растительных восков, попавших в морские отложения. Оно охватывает «зелёную Сахару» примерно между 11 и 5 тысячами лет назад и показывает проникновение влажных условий далеко к северу от современных областей муссонных дождей.[12]

Зелёная Сахара связывает перемены земной орбиты с жизнью пастуха. В основе длительной перемены лежало изменение сезонного поступления солнечной энергии, связанное с движением Земли. Оно влияло на муссонную циркуляцию; растительный покров и пыль, в свою очередь, усиливали или ослабляли изменения. Для человека всё это выражалось в гораздо более близких вещах: наполнялось ли озеро, сохранялось ли пастбище, удавалось ли провести стадо между водоёмами. Земная орбита меняет распределение энергии, а история поселения разворачивается у конкретного источника воды.[12][16]

Рудольф Купер и Штефан Крёпелин сопоставили радиоуглеродные данные 150 археологических раскопок восточной Сахары на территории Египта, Судана, Ливии и Чада. Их работа 2006 года прослеживает заселение после наступления влажных условий и последующий уход людей по мере высыхания. Археологическая карта меняется вместе с поясом доступной влаги: поселения смещаются, часть прежних маршрутов теряет значение, возрастает роль областей с более надёжным водоснабжением. В их объяснении это перемещение участвовало и в преобразовании обществ долины Нила.[5]

Однако у огромной Сахары не было единственного дня высыхания. Запись из северного Чада, опубликованная Крёпелином и соавторами в 2008 году, показывает постепенное изменение наземных экосистем за шесть тысячелетий. В ней сокращение деревьев и трав происходило поэтапно; изменения самого озера могли быть резче из-за местных порогов водного баланса. Западносахарская реконструкция Тирни, напротив, поддерживает более резкое окончание влажного периода в рассмотренных ею записях. География и чувствительность природных архивов объясняют, почему слово «высыхание» скрывает несколько разных процессов.[16][12]

Для человека уход из опустевшей местности был и потерей, и способом выжить. Археологическое исчезновение поселений из одного района могло сопровождаться ростом населения в другом. Опустевший ландшафт оставляет впечатление законченной истории; миграционные связи продолжают её за пределами этого ландшафта. Исследование Купера и Крёпелина рассматривает именно такую перестройку заселения, а не гибель единого народа на всей территории пустыни.[5]

Сахарский пример связывает изменение климата с изменением географии общества. Основной результат здесь — перемещение людей и хозяйства, происходившее в неодинаковых условиях и разными темпами. Так климатическое давление могло участвовать в создании новых центров жизни, одновременно закрывая прежние.[5][16]

Люди и крупный рогатый скот в наскальной живописи Тассили-н-Аджер, Алжир. Фото IssamBarhoumi, 2023. Изображения дополняют природные и археологические свидетельства о прошлом Сахар…
Люди и крупный рогатый скот в наскальной живописи Тассили-н-Аджер, Алжир. Фото IssamBarhoumi, 2023. Изображения дополняют природные и археологические свидетельства о прошлом Сахары.

Засуха, империя и событие «4200 лет назад»

В 1993 году Харви Вайс и соавторы предложили влиятельное объяснение кризиса Аккадской державы через резкое усиление засушливости в северной Месопотамии. Аккад объединял территории Передней Азии в III тысячелетии до н. э.; его власть зависела от сельского хозяйства, доставки ресурсов и управления подчинёнными областями. Работа связала перемены в отложениях и почвах с оставлением поселений, сокращением земледелия и политическим распадом. Так возник один из наиболее известных примеров климатического объяснения древнего кризиса.[17]

Сила такой версии в её вещественной проверяемости. Если урожаи сокращались, должны измениться хозяйственные остатки и расселение; если люди уходили, следы их присутствия должны слабеть в одних местах и появляться в других. Но масштаб общей картины зависит от количества независимых записей. Событие, заметное в конкретной засушливой области, постепенно стало описываться как почти одновременный глобальный удар, произошедший приблизительно 4200 лет назад. Возник дополнительный вопрос: действительно ли местные записи складываются в один планетарный эпизод?[17][18]

Николас Маккей и соавторы в 2024 году проверили это на собрании из 1142 наборов палеоклиматических данных, охватывающих все континенты и океаны. Они искали заметные отклонения температуры и водного режима на протяжении голоцена, применяя сопоставимую процедуру к разным отрезкам. Для события около 8200 лет назад обнаружился выраженный крупномасштабный сигнал, сосредоточенный в Северной Атлантике. Для интервала около 4200 лет назад картина оказалась более разнородной: значительные местные изменения существовали, но не складывались в исключительное глобальное отклонение.[18]

Для истории Аккада важна засуха в его земледельческих областях. Её последствия могли быть тяжёлыми и без одновременного бедствия на всей планете. Разные области могли переживать недостаток воды в разные десятилетия; где-то изменения были иного знака. Поэтому связь конкретного государства с климатом устанавливается по его территории, хозяйству и времени кризиса. Формулировка «общий климатический перелом уничтожил цивилизации» требует гораздо более широкого совпадения свидетельств, чем отдельная убедительная запись о засухе.[18][1]

Сходный спор возник вокруг конца бронзового века в Восточном Средиземноморье. Давид Каневский и соавторы в 2013 году представили климатическую реконструкцию по кипрским отложениям и связали засуху с голодом, переселениями и разрушениями. В 2016 году Бернард Кнапп и Стёрт Мэннинг подробно разобрали природные данные вместе с письмами, археологическими слоями и региональными хронологиями. Они показали, что часть слишком точных сопоставлений опиралась на редкие даты и не учитывала различия между последовательностями событий. Засуха осталась обсуждаемым фактором; объяснение всей перестройки восточного Средиземноморья потребовало также истории войн, управления и торговли.[19][14]

Масштаб климатического кризиса устанавливают по его следам в разных областях. Исследования Аккада и конца бронзового века сопоставляют изменения среды с историей конкретных обществ. Совпадение дат ещё не объясняет, почему одни поселения приходили в упадок, а другие продолжали жить: для этого нужны местные данные о хозяйстве, снабжении и решениях людей.[2][14]

Идёт загрузка карты…

Тикаль, Ангкор и Ломбок - выбранные географические примеры статьи о климате и обществах: мир майя, водная система кхмерского центра и остров извержения Самаласа. Это обзорные ориентиры разных случаев и эпох, а не карта климатических зон, ареалов засухи или единой цепи катастроф. Метка Ломбока обозначает остров, а не кратер вулкана.[20]

Майя: сколько дождя не хватило городам

Руины майя стоят в ландшафте, где высокая пирамида и густой лес легко складываются в образ внезапно исчезнувшего мира. Научная задача начинается с разделения этого образа на измеримые события: изменение осадков, прекращение строительства, ослабление царской власти, сокращение населения и перемещение поселений. Для низменностей майя особенно важна история засух в конце классического периода, приблизительно в VIII–X веках н. э. В разных частях региона эти процессы разворачивались неодновременно.[21][6]

В 2003 году Геральд Хауг и соавторы сопоставили изменение осадков с кризисом майя по морским отложениям бассейна Кариако у побережья Венесуэлы. Важное достоинство записи — её временная подробность; сложность — расстояние до самих городов майя. Отсюда значение следующих исследований, которые приблизили природный архив к рассматриваемым обществам. Работа Дугласа Кеннета и соавторов 2012 года использовала сталагмит из пещеры Йок-Балум в Белизе, сопоставляя перемены влажности с исторической хронологией.[22][13]

Николас Эванс и соавторы в 2018 году предложили количественную реконструкцию по озеру Чичанканаб на полуострове Юкатан. Во время засушливых условий в озере образовывался гипс, в структуре которого сохранялась вода. По её составу и модели водного баланса исследователи оценили среднее сокращение годовых осадков в рассмотренный засушливый период примерно на 41–54%, с более сильными кратковременными провалами. Это оценка для конкретной озёрной системы и выбранного сравнения с современными условиями. Она делает выражение «сильная засуха» содержательным: речь идёт о крупном изменении доступной воды.[23]

Для земледелия важна не только сумма дождей за год. Имеет значение, выпали ли они вовремя, сохранились ли запасы к концу сухого сезона и можно ли было возделывать подходящую землю рядом с жильём. Поэтому север и юг низменностей дают разные исторические картины. Питер Дуглас и соавторы исследовали растительные воски в двух озёрных кернах и в 2015 году представили данные о засухах и изменении землепользования. Их реконструкция предполагает, что более ранние периоды высыхания сопровождались успешной хозяйственной адаптацией; более тяжёлое давление в конце классического периода совпало с гораздо более глубокими нарушениями.[6]

У хозяйственной адаптации тоже есть история успеха и предел возможностей. Люди меняют приёмы выращивания и некоторое время справляются с недостатком влаги. Позднее более сильное или продолжительное воздействие может истощить запас решений. Большие города зависели от производства пищи в округе и от организации воды; борьба между политическими центрами могла дополнительно сужать возможности ответа. Поэтому доказанная тяжесть засухи объясняет часть давления, а различия в судьбах городов раскрывают взаимодействие природы и общественного устройства.[6][13]

Случай майя позволяет измерить природное воздействие, а затем проследить его неодинаковые последствия. В нём особенно хорошо видно, почему история климата нуждается одновременно в озёрных отложениях, надписях и археологии поселений. Каждая группа свидетельств отвечает на свою часть общего вопроса.[23][21]

Тикаль — один из монументальных центров майя.
Тикаль — один из монументальных центров майя.

Ангкор: когда сеть каналов усиливает удар

Ангкор на территории современной Камбоджи зависел от сезонных муссонов. Его водохранилища, каналы и насыпи соединяли огромную заселённую территорию. Для жителей вода была одновременно ресурсом, который нужно удержать, и потоком, которому нужно дать безопасный выход. Система, позволявшая управлять обычным чередованием дождей и сухого сезона, могла иначе вести себя при исключительном паводке. Здесь природное воздействие встречалось с устройством самой инфраструктуры.[7][24]

Брендан Бакли и соавторы в 2010 году восстановили муссонные колебания по годичным кольцам деревьев. Они выявили продолжительные засухи, разделённые необычно влажными годами, в эпоху преобразования Ангкора в XIV–XV веках. Такое сочетание особенно опасно для водного хозяйства: сначала возникает недостаток ресурса, затем большая нагрузка на сооружения. Для понимания последствий нужны были свидетельства того, как вода проходила по каналам и какие участки повреждались.[7]

Дэн Пенни и соавторы в 2018 году превратили археологически известную систему водных путей в модель сети. Они проверили, как меняется движение воды при сильном внешнем воздействии. Выяснилось, что повреждение крупных распределительных участков могло перераспределять поток, усиливая размыв одних путей и ослабляя подачу в другие. При определённых условиях возникало каскадное нарушение: первоначальная поломка меняла работу соседних частей и расширяла область повреждений. Некоторые выявленные уязвимые участки согласуются с наблюдаемыми следами размыва.[25]

Смысл модели легко увидеть на развилке. Если поток углубляет одно русло, в него начинает уходить больше воды; соседний канал недополучает её и заиливается. Разница между путями возрастает, хотя исходная задача системы состояла в распределении ресурса. В Ангкоре сложность водной сети позволяла обслуживать большую территорию, но одновременно создавала зависимости между её частями. Работа Пенни исследует именно этот механизм уязвимости. Она связывает силу муссонного воздействия с особенностями построенной людьми системы.[25]

Археологическое картографирование и лазерная съёмка дополнили привычное представление об Ангкоре как группе храмов. Исследования Дэмиана Эванса и соавторов выявили пространственную организацию поселений и инфраструктуры, скрытую растительностью. Благодаря этому обсуждение климата получило конкретный предмет: сеть сооружений, которую можно наносить на карту, датировать и сопоставлять с повреждениями. Для объяснения городской истории храмовых фасадов оказалось недостаточно.[24][26]

Ангкор показывает, как общество само меняет форму климатического риска. Каналы увеличивали возможности освоения среды, а их взаимная зависимость при сильном воздействии могла распространять ущерб. Итог определялся сочетанием природной силы, инженерного устройства и способности поддерживать сооружения.[25]

Ангкор на снимке ASTER, 17 февраля 2004 года. Вода показана чёрным и синим, растительность зелёным, открытая почва розовым. NASA/Jesse Allen. Прямоугольные водоёмы делают заметным…
Ангкор на снимке ASTER, 17 февраля 2004 года. Вода показана чёрным и синим, растительность зелёным, открытая почва розовым. NASA/Jesse Allen. Прямоугольные водоёмы делают заметным масштаб преобразованного ландшафта.

Сколько холода приносит большое извержение

Извержение Тобы около 74 тысяч лет назад позволяет поставить вопрос о силе вулканического воздействия особенно остро. В атмосферу поступило огромное количество вещества, однако величина похолодания зависит также от поведения мельчайших аэрозольных частиц. Закари Макгроу и коллеги в 2024 году сравнили расчёты для разных размеров этих частиц. При выбранных ими физических ограничениях наиболее вероятное максимальное глобальное охлаждение оценивалось примерно в 1,5 градуса. Размер частиц оказался одной из главных причин расхождения прежних моделей.[27]

Другая группа исследовала воздействие, которое одной температурой вообще не описывается. Сергей Осипов и соавторы в 2021 году смоделировали сильное уменьшение озона в тропической стратосфере после Тобы. Озон поглощает часть опасного ультрафиолетового излучения, поэтому изменения его количества создают дополнительный путь воздействия на живые организмы. Этот результат относится к расчётам атмосферной химии; численность пострадавших людей по нему не устанавливалась.[28]

Так исследование последствий Тобы соединяет несколько вопросов: как изменились температура и осадки, что происходило с атмосферой и как на это отвечали местные экосистемы. Климатическая модель раскрывает механизм, а природные и археологические записи позволяют восстановить историю конкретной области. Для исторических извержений к этим свидетельствам добавляются письменные наблюдения.

Самалас: разные сроки одного похолодания

После извержения Самаласа на Ломбоке в 1257 году холод особенно заметен в природных записях следующих двух лет. Ульф Бюнтген и коллеги в 2022 году сопоставили 249 древесных хронологий: в средних широтах Северной Америки и Евразии сильный ответ проявился в 1258 году, а в Скандинавии и Сибири наиболее выраженное охлаждение приходилось на 1259-й. При этом 79 рядов, преимущественно чувствительных к осадкам, не показали столь же отчётливой общей картины изменения влажности. Одно извержение оставило разные региональные и сезонные следы.[29]

Такие различия помогают уточнять и дату самого события. Лора Уэйнман, Лорен Маршалл и Аня Шмидт в 2024 году сравнили восемнадцать модельных реализаций с данными льда, деревьев и исторических источников. Сценарий июля 1257 года лучше согласовался с наблюдаемым рисунком последующего охлаждения, чем сценарий января 1258-го, который давал слишком сильное падение температуры. Это усиливает датировку извержения летом 1257 года; точный день исследование не устанавливает.[30]

Письменные источники позволяют продолжить сопоставление до истории хозяйства. Себастьен Гийе и коллеги в 2017 году использовали сведения о необычно позднем сборе винограда во Франции наряду с климатическими записями. Но продовольственные трудности в рассмотренных ими Англии и Японии начались раньше предполагаемого извержения. Поэтому авторы связывали с Самаласом усиление уже существовавших кризисов: природное воздействие наложилось на сложившиеся условия снабжения и земледелия.[31]

1816–1817: бедствие, которое накапливалось

Как выглядит климатический удар в повседневных наблюдениях? Женевские записи за лето 1816 года показывают, что сумма осадков и частота дождливых дней выросли примерно на 80% относительно выбранных исследователями лет сравнения. Средняя интенсивность дождя при этом почти не изменилась. Работа Ренате Аухман и соавторов объясняет важное различие: сезон может стать бедственным из-за нехватки сухих промежутков, хотя каждый отдельный дождь ещё не выглядит исключительным.[32]

След продолжился и после окончания лета. Оле Рёсслер и Штефан Брённиман в 2018 году реконструировали наводнения 1817 года в бассейне Рейна. Расчёт указал на сочетание большого запаса снега с сильными дождями; главным источником талой воды оказался снег весны 1817 года, а не только остатки предыдущего сезона. Восстановленная интенсивность дождей была слишком мала, чтобы модель воспроизвела исторические уровни воды полностью. Этот пример показывает, зачем проверять по отдельности каждое звено цепи: извержение, холодный сезон, накопление снега и конкретный ливень действуют в разном ритме.[33]

Холодное лето и долгая история: поздняя Античность

Климатическая перемена не обязательно начинается медленно. Крупное извержение может вынести в стратосферу вещества, из которых образуются аэрозоли, уменьшающие поступление солнечной энергии к поверхности. Для сельского хозяйства особенно важны последствия в сезон роста. Даже сравнительно короткая последовательность холодных лет способна затруднить созревание урожая и истощить запасы. Природные архивы позволяют связать вулканические слои во льду с температурными изменениями, записанными деревьями.[34]

Михаэль Зигль и соавторы в 2015 году уточнили хронологию вулканических воздействий за 2500 лет по кернам Гренландии и Антарктиды. Согласование дат помогло сопоставить извержения и последующие похолодания, прежде плохо совпадавшие в разных записях. Некоторые сильные серии воздействий сопровождались понижением температуры, продолжавшимся несколько лет. Именно соединение независимых архивов превращает рассказы о необычном небе и холоде в исследуемую последовательность природных событий.[34]

Бюнтген и соавторы в 2016 году выделили отрезок от 536 года приблизительно до 660 года как позднеантичный малый ледниковый период. Реконструкция опиралась на годичные кольца и сопоставление вулканических воздействий с продолжительным похолоданием в рассматриваемых областях Евразии. Термин обозначает климатический эпизод; его историческое содержание раскрывается отдельно — через хозяйство, болезни, войны и преобразования государств, живших в затронутых регионах.[35]

Для Римского мира природная история пересекается с политической, но не совпадает с её привычными датами. Майкл Маккормик и соавторы в 2012 году сопоставили письменные и природные свидетельства для периода примерно от 100 года до н. э. до 800 года н. э. Они обсуждают изменения благоприятных условий, региональные различия и хозяйственные последствия. Западные и восточные области империи имели неодинаковые ресурсы, связи и политическую судьбу. Поэтому единое слово «Рим» скрывает несколько климатических и общественных историй.[36]

Это различие особенно наглядно при сопоставлении 476 и 536 годов. Первая дата традиционно обозначает прекращение западной императорской власти; вторая — начало заметного климатического эпизода следующего столетия. Объединить их в одно мгновенное бедствие не позволяет последовательность событий. Исследование причин требует проследить, какие общественные структуры уже изменились, какие продолжали действовать и на что именно пришёлся новый удар. Такой подход связывает климат с коллапсом обществ, сохраняя собственную хронологию каждого процесса.[37][35][3]

Резкое природное воздействие и длительное общественное преобразование имеют разные часы. Извержение можно отнести к конкретному году; изменение расселения или налоговой системы может занять поколения. Их связь объясняется через промежуточные события — урожаи, снабжение, здоровье и политические решения.[3][34]

Пузырьки древнего воздуха во льду. Газовая запись и вулканические примеси в кернах сохраняют разные стороны истории атмосферы.
Пузырьки древнего воздуха во льду. Газовая запись и вулканические примеси в кернах сохраняют разные стороны истории атмосферы.

Почему «малый ледниковый период» не был одной зимой для всех

Картина Брейгеля «Охотники на снегу» написана в 1565 году. На ней зимний труд, охота и развлечения существуют в одном заснеженном пространстве. Она передаёт переживание сезона, однако год, выбранный художником, и весь климатический период — разные предметы. Историк изображения исследует замысел, местность и художественные условности; история климата дополнительно обращается к природным записям и повторяющимся наблюдениям. Одна яркая сцена способна поставить вопрос, а долгий ряд независимых данных позволяет на него ответить.[38][1]

В 2019 году Рафаэль Нойком и соавторы проверили пространственное совпадение тёплых и холодных периодов последних двух тысячелетий. Наиболее холодные отрезки разных областей пришлись на разные столетия. Названия вроде «малого ледникового периода» полезны для описания больших исторических тенденций, но не обещают одинаковой погоды одновременно на всей Земле. Это особенно важно при переносе европейского опыта в другие части мира.[39]

Вопрос о климате и обществе поэтому постепенно изменился. Рядом с историями голода и распада появились исследования приспособления: изменения хозяйства, обмена, управления риском и использования доступных ресурсов. Дагомар Дегрот и соавторы в обзорной работе 2021 года систематизировали такие случаи. Их интересует, как действовали люди внутри климатического давления — какие связи и практики помогали обществам сохранять жизнеспособность. История среды стала включать не только удар, но и ответ.[1]

Другую проверку дают исследования древней численности населения. Стивен Шеннан и соавторы в 2013 году обнаружили чередование роста и спадов в земледельческих обществах Центральной и Северо-Западной Европы между 8 и 4 тысячами лет назад. В рамках их сопоставления убедительной связи обнаруженных демографических колебаний с климатом не получилось. Авторы рассматривали возможность причин внутри самих обществ. Так природная история помогает объяснять одни кризисы, а анализ других выводит на хозяйственные и социальные механизмы.[40]

Что определяло силу воздействия

Исторические случаи выявляют несколько условий, от которых зависела сила климатического удара. Первое — сезон и продолжительность: несколько неудачных урожаев подряд действуют иначе, чем единичный плохой год. Второе — география ресурсов: независимые источники воды и пищи могут распределять риск, зависимость от одного пути — сосредоточивать его. Третье — организация доступа: наличие зерна в регионе ещё не сообщает, кто мог получить его и на каких условиях. Четвёртое — способность изменить практику: она зависит от навыков, связей, решений и времени, которое осталось до следующего урожая.[2][1][3]

При рассмотрении природных ограничений для сложного общества именно эти звенья придают вопросу определённость. Холодный климат мог сокращать набор доступных культур, засуха — ухудшать водоснабжение, паводок — повреждать инфраструктуру. Но человеческая культура позволяла менять способы добывания пищи и организации жизни. Подвижность охотников, перенос поселений в Сахаре и перестройка земледелия майя — разные ответы, соответствующие разным хозяйственным возможностям.[4][5][6]

Поэтому климатическое время не складывается из готовых «разрешённых» и «запрещённых» отрезков для цивилизации. Более содержательная оценка задаёт место, сезонность, природные ресурсы, численность и хозяйственную организацию. Для индустриального общества к ним прибавляются энергетика, транспорт и снабжение, подробно рассматриваемые в истории энергии и промышленной революции. Исторический опыт даёт сведения о взаимодействии этих условий, а не универсальный климатический календарь прогресса.[4][2]

Итоги

Природная среда меняла человеческие возможности вполне вещественно: озёра исчезали, дождей не хватало, лето становилось холоднее, каналы размывало. Ледниковые керны, деревья, пыльца и отложения позволяют исследовать эти перемены независимо от рассказов о великих правителях. В этом состоит главное приобретение истории климата — у неё появились собственные последовательности событий, которые можно сопоставлять с человеческими.[9][8][34]

Различие результатов объясняется устройством жизни затронутых обществ. В Сахаре климатическое давление участвовало в перемещении населения; у майя — в напряжении сложившегося земледельческого хозяйства; в Ангкоре — в повреждении зависимых друг от друга частей водной системы. У каждого случая свой механизм, пространство и время. Чем подробнее их удаётся восстановить, тем яснее становятся причины исхода.[5][6][25]

Климат менял условия человеческой истории; люди меняли способы жить в этих условиях. На пересечении этих двух процессов складывались устойчивость, кризисы и новые хозяйственные возможности. Именно здесь проходит объяснительная граница между измеренной природной переменой и историческим рассказом о её последствиях.[1][3]

Связанные статьи

Примечания

  1. ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 1,6 Degroot D, Anchukaitis K, Bauch M, Burnham J, Carnegy F, Cui J, de Luna K, Guzowski P, Hambrecht G, Huhtamaa H, Izdebski A, Kleemann K, Moesswilde E, Neupane N, Newfield T, Pei Q, Xoplaki E, Zappia N. Towards a rigorous understanding of societal responses to climate change. Nature 591(7851): 539-550. 2021. Публикация.
  2. ↑ 2,0 2,1 2,2 2,3 Butzer KW. Collapse, environment, and society. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 109(10): 3632-3639. 2012. Публикация.
  3. ↑ 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 3,5 3,6 Haldon J, Mordechai L, Newfield TP, Chase AF, Izdebski A, Guzowski P, Labuhn I, Roberts N. History meets palaeoscience: Consilience and collaboration in studying past societal responses to environmental change. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 115(13): 3210-3218. 2018. Публикация.
  4. ↑ 4,0 4,1 4,2 4,3 4,4 4,5 Peter J. Richerson; Robert Boyd; Robert L. Bettinger. Was Agriculture Impossible during the Pleistocene but Mandatory during the Holocene? A Climate Change Hypothesis. American Antiquity 66(3): 387-411. 2001. Публикация.
  5. ↑ 5,0 5,1 5,2 5,3 5,4 5,5 Kuper R, Kröpelin S. Climate-controlled Holocene occupation in the Sahara: motor of Africa's evolution. Science (New York, N.Y.) 313(5788): 803-807. 2006. Публикация.
  6. ↑ 6,0 6,1 6,2 6,3 6,4 6,5 Douglas PM, Pagani M, Canuto MA, Brenner M, Hodell DA, Eglinton TI, Curtis JH. Drought, agricultural adaptation, and sociopolitical collapse in the Maya Lowlands. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 112(18): 5607-5612. 2015. Публикация.
  7. ↑ 7,0 7,1 7,2 Buckley BM, Anchukaitis KJ, Penny D, Fletcher R, Cook ER, Sano M, Nam le C, Wichienkeeo A, Minh TT, Hong TM. Climate as a contributing factor in the demise of Angkor, Cambodia. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 107(15): 6748-6752. 2010. Публикация.
  8. ↑ 8,0 8,1 8,2 Büntgen U, Tegel W, Nicolussi K, McCormick M, Frank D, Trouet V, Kaplan JO, Herzig F, Heussner KU, Wanner H, Luterbacher J, Esper J. 2500 years of European climate variability and human susceptibility. Science (New York, N.Y.) 331(6017): 578-582. 2011. Публикация.
  9. ↑ 9,0 9,1 9,2 9,3 Jouzel J, Masson-Delmotte V, Cattani O, Dreyfus G, Falourd S, Hoffmann G, Minster B, Nouet J, Barnola JM, Chappellaz J, Fischer H, Gallet JC, Johnsen S, Leuenberger M, Loulergue L, Luethi D, Oerter H, Parrenin F, Raisbeck G, Raynaud D, Schilt A, Schwander J, Selmo E, Souchez R, Spahni R, Stauffer B, Steffensen JP, Stenni B, Stocker TF, Tison JL, Werner M, Wolff EW. Orbital and millennial Antarctic climate variability over the past 800,000 years. Science (New York, N.Y.) 317(5839): 793-796. 2007. Публикация.
  10. ↑ Lüthi D, Le Floch M, Bereiter B, Blunier T, Barnola JM, Siegenthaler U, Raynaud D, Jouzel J, Fischer H, Kawamura K, Stocker TF. High-resolution carbon dioxide concentration record 650,000-800,000 years before present. Nature 453(7193): 379-382. 2008. Публикация.
  11. ↑ 11,0 11,1 11,2 Sune O. Rasmussen; Matthias Bigler; Simon P. Blockley; Thomas Blunier; Susanne L. Buchardt; Henrik B. Clausen; Ivana Cvijanovic; Dorthe Dahl-Jensen; Sigfus J. Johnsen; Hubertus Fischer; Vasileios Gkinis; Myriam Guillevic; Wim Z. Hoek; J. John Lowe; Joel B. Pedro; Trevor Popp; Inger K. Seierstad; Jørgen Peder Steffensen; Anders M. Svensson; Paul Vallelonga; Bo M. Vinther; Mike J.C. Walker; Joe J. Wheatley; Mai Winstrup. A stratigraphic framework for abrupt climatic changes during the Last Glacial period based on three synchronized Greenland ice-core records: refining and extending the INTIMATE event stratigraphy. Quaternary Science Reviews 106: 14-28. 2014. Публикация.
  12. ↑ 12,0 12,1 12,2 12,3 Tierney JE, Pausata FS, deMenocal PB. Rainfall regimes of the Green Sahara. Science advances 3(1): e1601503. 2017. Публикация.
  13. ↑ 13,0 13,1 13,2 Kennett DJ, Breitenbach SF, Aquino VV, Asmerom Y, Awe J, Baldini JU, Bartlein P, Culleton BJ, Ebert C, Jazwa C, Macri MJ, Marwan N, Polyak V, Prufer KM, Ridley HE, Sodemann H, Winterhalder B, Haug GH. Development and disintegration of Maya political systems in response to climate change. Science (New York, N.Y.) 338(6108): 788-791. 2012. Публикация.
  14. ↑ 14,0 14,1 14,2 A. Bernard Knapp; Sturt W. Manning. Crisis in Context: The End of the Late Bronze Age in the Eastern Mediterranean. American Journal of Archaeology 120(1): 99-149. 2016. Публикация.
  15. ↑ 15,0 15,1 15,2 Snir A, Nadel D, Groman-Yaroslavski I, Melamed Y, Sternberg M, Bar-Yosef O, Weiss E. The Origin of Cultivation and Proto-Weeds, Long Before Neolithic Farming. PloS one 10(7): e0131422. 2015. Публикация.
  16. ↑ 16,0 16,1 16,2 Kröpelin S, Verschuren D, Lézine AM, Eggermont H, Cocquyt C, Francus P, Cazet JP, Fagot M, Rumes B, Russell JM, Darius F, Conley DJ, Schuster M, von Suchodoletz H, Engstrom DR. Climate-driven ecosystem succession in the Sahara: the past 6000 years. Science (New York, N.Y.) 320(5877): 765-768. 2008. Публикация.
  17. ↑ 17,0 17,1 Weiss H, Courty MA, Wetterstrom W, Guichard F, Senior L, Meadow R, Curnow A. The genesis and collapse of third millennium north mesopotamian civilization. Science (New York, N.Y.) 261(5124): 995-1004. 1993. Публикация.
  18. ↑ 18,0 18,1 18,2 McKay NP, Kaufman DS, Arcusa SH, Kolus HR, Edge DC, Erb MP, Hancock CL, Routson CC, Żarczyński M, Marshall LP, Roberts GK, Telles F. The 4.2 ka event is not remarkable in the context of Holocene climate variability. Nature communications 15(1): 6555. 2024. Публикация.
  19. ↑ Kaniewski D, Van Campo E, Guiot J, Le Burel S, Otto T, Baeteman C. Environmental roots of the late bronze age crisis. PloS one 8(8): e71004. 2013. Публикация.
  20. ↑ Координаты географических ориентиров: Тикаль: ориентир археологического комплекса, Ангкор: ориентир археологического района, Ломбок: обзорный ориентир острова. Данные GeoNames используются по лицензии CC BY 4.0.
  21. ↑ 21,0 21,1 James J. Aimers. What Maya Collapse? Terminal Classic Variation in the Maya Lowlands. Journal of Archaeological Research 15(4): 329-377. 2007. Публикация.
  22. ↑ Haug GH, Günther D, Peterson LC, Sigman DM, Hughen KA, Aeschlimann B. Climate and the collapse of Maya civilization. Science (New York, N.Y.) 299(5613): 1731-1735. 2003. Публикация.
  23. ↑ 23,0 23,1 Evans NP, Bauska TK, Gázquez-Sánchez F, Brenner M, Curtis JH, Hodell DA. Quantification of drought during the collapse of the classic Maya civilization. Science (New York, N.Y.) 361(6401): 498-501. 2018. Публикация.
  24. ↑ 24,0 24,1 Evans D, Pottier C, Fletcher R, Hensley S, Tapley I, Milne A, Barbetti M. A comprehensive archaeological map of the world's largest preindustrial settlement complex at Angkor, Cambodia. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 104(36): 14277-14282. 2007. Публикация.
  25. ↑ 25,0 25,1 25,2 25,3 Penny D, Zachreson C, Fletcher R, Lau D, Lizier JT, Fischer N, Evans D, Pottier C, Prokopenko M. The demise of Angkor: Systemic vulnerability of urban infrastructure to climatic variations. Science advances 4(10): eaau4029. 2018. Публикация.
  26. ↑ Evans DH, Fletcher RJ, Pottier C, Chevance JB, Soutif D, Tan BS, Im S, Ea D, Tin T, Kim S, Cromarty C, De Greef S, Hanus K, Bâty P, Kuszinger R, Shimoda I, Boornazian G. Uncovering archaeological landscapes at Angkor using lidar. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 110(31): 12595-12600. 2013. Публикация.
  27. ↑ Zachary McGraw; Kevin DallaSanta; Lorenzo M. Polvani et al.. Severe Global Cooling After Volcanic Super-Eruptions? The Answer Hinges on Unknown Aerosol Size. Journal of Climate. 2024. 37: 1449-1464. Публикация.
  28. ↑ Sergey Osipov; Georgiy Stenchikov; Kostas Tsigaridis et al.. The Toba supervolcano eruption caused severe tropical stratospheric ozone depletion. Communications Earth & Environment. 2021. 2: 71. Публикация.
  29. ↑ Büntgen U; Hodgson Smith S; Wagner S et al. Global tree-ring response and inferred climate variation following the mid-thirteenth century Samalas eruption. Climate Dynamics. 2022. Публикация.
  30. ↑ Wainman L; Marshall LR; Schmidt A. Utilising a multi-proxy to model comparison to constrain the season and regionally heterogeneous impacts of the Mt Samalas 1257 eruption. Climate of the Past. 2024. 20: 951–968. Публикация.
  31. ↑ Guillet S; Corona C; Stoffel M et al. Climate response to the Samalas volcanic eruption in 1257 revealed by proxy records. Nature Geoscience. 2017. 10: 123–128. Публикация.
  32. ↑ Auchmann R; Brönnimann S; Breda L et al. Extreme climate, not extreme weather: the summer of 1816 in Geneva, Switzerland. Climate of the Past. 2012. 8: 325–335. Публикация.
  33. ↑ Rössler O; Brönnimann S. The effect of the Tambora eruption on Swiss flood generation in 1816/1817. Science of the Total Environment. 2018. 627: 1218–1227. Публикация.
  34. ↑ 34,0 34,1 34,2 34,3 Sigl M, Winstrup M, McConnell JR, Welten KC, Plunkett G, Ludlow F, Büntgen U, Caffee M, Chellman N, Dahl-Jensen D, Fischer H, Kipfstuhl S, Kostick C, Maselli OJ, Mekhaldi F, Mulvaney R, Muscheler R, Pasteris DR, Pilcher JR, Salzer M, Schüpbach S, Steffensen JP, Vinther BM, Woodruff TE. Timing and climate forcing of volcanic eruptions for the past 2,500 years. Nature 523(7562): 543-549. 2015. Публикация.
  35. ↑ 35,0 35,1 Ulf Büntgen; Vladimir S. Myglan; Fredrik Charpentier Ljungqvist; Michael McCormick; Nicola Di Cosmo; Michael Sigl; Johann Jungclaus; Sebastian Wagner; Paul J. Krusic; Jan Esper; Jed O. Kaplan; Michiel A. C. de Vaan; Jürg Luterbacher; Lukas Wacker; Willy Tegel; Alexander V. Kirdyanov. Cooling and societal change during the Late Antique Little Ice Age from 536 to around 660 AD. Nature Geoscience 9(3): 231-236. 2016. Публикация.
  36. ↑ Michael McCormick; Ulf Büntgen; Mark A. Cane; Edward R. Cook; Kyle Harper; Peter Huybers; Thomas Litt; Sturt W. Manning; Paul Andrew Mayewski; Alexander F. M. More; Kurt Nicolussi; Willy Tegel. Climate Change during and after the Roman Empire: Reconstructing the Past from Scientific and Historical Evidence. The Journal of Interdisciplinary History 43(2): 169-220. 2012. Публикация.
  37. ↑ Middleton G. D. Understanding Collapse: Ancient History and Modern Myths. Cambridge University Press. Глава 1, Introducing Collapse. 2017. Публикация.
  38. ↑ Bischoff C. Hunters in the Snow (Winter), Pieter Bruegel the Elder, 1565. Masterpieces of the Picture Gallery. Kunsthistorisches Museum Vienna. GG 1838. 2010. Публикация.
  39. ↑ Neukom R, Steiger N, Gómez-Navarro JJ, Wang J, Werner JP. No evidence for globally coherent warm and cold periods over the preindustrial Common Era. Nature 571(7766): 550-554. 2019. Публикация.
  40. ↑ Shennan S, Downey SS, Timpson A, Edinborough K, Colledge S, Kerig T, Manning K, Thomas MG. Regional population collapse followed initial agriculture booms in mid-Holocene Europe. Nature communications 4: 2486. 2013. Публикация.
Источник — https://wiki.histglav.ru/index.php?title=Климат_и_развитие_обществ&oldid=15561