Архангел Рафаил (судно)

Архангел Рафаил

Корпус «Архангела Рафаила». Фотоплан; архив Центра подводных исследований РГО.

Оригинальное название

Die Engel Raphael

Место

Южный вход в пролив Бьёркезунд, Финский залив

Движитель

Паруса

Конструкция

Деревянный корпус преимущественно из дуба

Статус

Подводный археологический объект «Верккоматала 1»

Тип

Трёхмачтовое торговое судно; предположительно гальот

Период

Известно с 1693 года; погибло в конце 1724 года

Происхождение

Любек, конец XVII века

«Архангел Рафаил» (в источниках встречаются формы Die Engel Raphael, Die Engel Raphail) - деревянное торговое парусное судно любекского происхождения, погибшее в конце 1724 года в восточной части Финского залива, у южного входа в пролив Бьёркезунд. Его остатки, обнаруженные в 2002 году, исследуются как археологический объект «Верккоматала 1». Судно связано с торговыми операциями купца Германа, или Еремея, Мейера и нескольких других грузовладельцев. Изучение документов о последнем рейсе и спасении груза позволило исследователям реконструировать вероятную контрабандную операцию. Подводные раскопки раскрыли большой комплекс вещей конца XVII - первой четверти XVIII века: детали корабля, товары, инструменты, посуду, одежду, обувь, продукты и книги.

Научная ценность находки определяется прежде всего сохранностью органических материалов и взаимосвязью предметов внутри одного комплекса. Для истории повседневной жизни моряков особенно важна рабочая одежда со следами носки и починок. Такие вещи обычно изнашивались, переделывались и исчезали; в музейных коллекциях они представлены гораздо слабее парадного костюма. На «Рафаиле» сохранились не только отдельные красивые предметы, но и сочетания вещей, позволяющие исследовать труд, способы ремонта, защиту от холода и различия между повседневным и престижным гардеробом.

Сохранившийся корпус находится под водой. Современные работы включали обследование, расчистку, фиксацию и подъём отдельных находок, а затем их консервацию и реставрацию. Поэтому определение «поднятое судно» неточно: в доступных научных публикациях описан подъём артефактов, а не всего корабля. Значительная часть реставрированных предметов поступила в Музей истории Кронштадта; отдельные комплексы одежды и деревянные находки хранятся в Государственном Эрмитаже.

История судна относится к последним годам царствования Петра I, когда последствия Северной войны уже изменили положение России на Балтике, а петербургский порт связывал новую столицу с европейскими рынками. Однако «Рафаил» был торговым судном, а не кораблём русского военного флота. Находки с его борта могут использоваться для сравнения с русской морской практикой, но не становятся автоматически свидетельствами русского казённого снабжения или обмундирования.

Судно, его название и происхождение

Что известно о постройке

В распространённых описаниях «Архангел Рафаил» называется кораблём, построенным в Любеке в 1693 году. Научная сводка Андрея Лукошкова и Романа Прохорова формулирует исходные данные осторожнее: германская постройка около 1690 года, вероятно любекская; по сведениям немецкого исследователя Томаса Форстера, судно плавало как минимум с 1693 года. В качестве архивного основания указана любекская книга судостроительного района Lastadienbuch, охватывающая 1641-1850 годы. Таким образом, 1693 год надёжнее понимать как раннюю документальную границу существования судна, а не как бесспорно установленный день или год спуска.

Определение происхождения основано на нескольких независимых по характеру признаках. В районе камбуза обнаружены кирпичи с клеймами любекского кирпичного двора «Дом Святого Петра». Клейма включают изображение ключа и буквы SP. Керамическая посуда отнесена к северогерманскому кругу. Древесина корпуса определена как дуб, юферсы - как ясень. Эти материалы согласуются с североевропейским судостроением, хотя сами по себе не указывают на единственную верфь. Наиболее убедительно они действуют вместе с географией находки и письменными сведениями о кораблекрушении.

Радиоуглеродное исследование образцов древесины дало вероятный интервал вырубки дерева между 1650 и 1680 годами. Этот результат характеризует органический материал, а не непосредственно дату строительства. Между ростом дерева, его рубкой, обработкой и использованием проходит время; кроме того, радиоуглеродная дата имеет диапазон вероятности. Исследователи сочли результат совместимым с существованием судна в конце XVII века. Он не заменяет архивных сведений о «Рафаиле» и не позволяет приписывать корпусу точную дату с годовой погрешностью.

• 
  Клеймёный кирпич с места кораблекрушения. Клейма любекского производства использованы при атрибуции судна; архив ЦПИ РГО.
• 
  Фрагменты блюда с изображением архангела Рафаила и датой 1696. Подлинный предмет из комплекса судна; архив ЦПИ РГО.

На одном из керамических блюд изображён архангел Рафаил и обозначена дата 1696. Совпадение изображения с названием корабля стало заметным аргументом идентификации. Однако блюдо не является сохранившейся судовой табличкой: оно могло быть изготовлено для владельца, команды или обычного покупателя. Его доказательная сила заключается в сочетании с другими признаками. Дата на посуде также означает дату, связанную с предметом, и не должна подменять собой дату постройки судна.

Почему судно нельзя уверенно называть флейтом

В ранней публикации Сергея Ольховского о работах 2014 года «Рафаил» назван флейтом. Флейты были вместительными торговыми судами голландской традиции, и такое определение соответствовало первоначальному прочтению формы корпуса. Позднейшее исследование конструкций привело к пересмотру этой атрибуции. Лукошков и Прохоров рассмотрели несколько типов: флейт, боатшип, кат, гальот. Отсутствие княвдигеда они сочли аргументом против флейта; наиболее вероятным назван гальот, но окончательное решение оставлено открытым.

Археологическая атрибуция особенно затруднена разрушением кормы и утратой рангоута. Если сохранилось только днище и часть бортов, многие различия между торговыми типами оказываются недоступны наблюдению. Коробчатые обводы, центральный трюм, округлые оконечности и влияние голландских конструктивных решений ещё не образуют уникального набора. Голландская школа была распространена далеко за пределами Нидерландов, поэтому «голландская конструкция» не означает обязательно «построен в Голландии».

Сравнительная статистика судов, приходивших в Петербург, поддерживает гипотезу гальота: по сводке исследователей, среди любекских судов гальоты встречались особенно часто, далее шли краеры. Но статистическое преобладание не доказывает тип отдельного корабля. Корректное краткое определение «Рафаила» - трёхмачтовое торговое судно, предположительно гальот. Название «флейт» относится к ранней атрибуции судна.

Рафаил и Гавриил в документах

Название корабля записывалось по-разному. В русских документах иностранные имена передавали на слух, а написание ещё не было стандартизировано. В материалах о спасении фигурирует странная форма «Енге Дюбвюс». Купцы, требовавшие возврата поднятого груза, называли судно шведским «Де Энгель Габриэль», то есть «Архангел Гавриил». В петербургских таможенных записях, напротив, прослеживается любекский «Рафаил» и связанный с ним шкипер Ян Шмит.

Одну ошибочную запись можно объяснить трудностью передачи иностранной речи. Систематическое использование другого имени в купеческом споре требует более осторожной оценки. Исследователи связывают расхождение с попыткой скрыть действительную историю рейса. Но мотив участников устанавливается косвенно: сам факт несовпадения названий не является признанием в контрабанде. Купеческие заявления передают позицию участников спора, а сопоставление с таможенными книгами позволяет проверить её.

Что находки изменили в представлениях историков

Исследование «Рафаила» дало два разных результата: удалось связать донный комплекс с документированным кораблекрушением и получить вещественные источники о жизни людей, которых письменные описания обычно почти не замечают. Лукошков и Прохоров сопоставили судовые конструкции и груз с архивными записями; Кирилл Назаренко исследовал одежду как источник по истории морского костюма; реставраторы установили устройство и содержание предметов, первоначально скрытые загрязнениями. Эти исследования отвечают на разные вопросы, поэтому история корабля не сводится к перечислению поднятых вещей.

Рабочая одежда вместо условного образа матроса

К. Б. Назаренко называет парусиновые бостроги с «Рафаила» уникальными образцами матросской одежды Петровской эпохи. Их значение связано с пробелом в источниках: на портовых видах люди слишком малы для изучения деталей костюма, а письменные описи чаще описывают имущество обеспеченных владельцев. Археологическая находка позволяет проверить, как была сшита именно рабочая вещь: из какой ткани, с какой застёжкой, подкладкой и длиной рукава. Это сведения, которые невозможно извлечь из общего силуэта человека на гравюре.

Следы износа на бострогах стали основанием отнести их к повседневной одежде команды. Малые размеры отдельных изделий позволили предположить принадлежность юнгам, но имени владельца на них нет. В таможенном списке действительно указаны Карл и Яков Швен; совпадение делает такую атрибуцию возможной, однако не превращает каждую небольшую куртку в достоверно установленную вещь одного из братьев.

• 
  Парусиновый бострог. Подлинная рабочая одежда позволяет исследовать ткань и покрой; ЦПИ РГО.
• 
  Широкие брюки из комплекса судна. Их покрой сопоставляется с североевропейским морским костюмом; ЦПИ РГО.

Покрой широких штанов поддержал вывод Назаренко о североевропейском характере такого морского гардероба. В его сравнении моряки Дании и Голландии рубежа XVII-XVIII веков чаще носили широкие штаны, тогда как для средиземноморского морского костюма характернее более узкие кюлоты. «Рафаил» дал этому наблюдению материальное подтверждение на конкретных изделиях, а не только на изображениях.

Починки как свидетельство повседневного труда

Ремонт позволяет отличить одежду, которой действительно пользовались, от отвлечённого образца покроя. На недорогих шерстяных штанах Назаренко описал крупные, неаккуратно наложенные заплаты. Износ бострогов и починки рукавиц показывают, что вещи продолжали служить после повреждения. Поэтому для историка существенны и грубая латка, и изменённый шов: они свидетельствуют о продлении срока использования одежды.

В одном комплексе сохранились сами изношенные изделия и принадлежности для их ремонта. Это позволяет рассматривать починку как часть корабельной повседневности, не восстанавливая по находкам личную биографию шившего человека. Такой материал дополняет историю снабжения: покупка или выдача вещи ещё не описывает всю её последующую жизнь. Между первоначальным изготовлением и утратой на корабле происходили переделки, подгонка и ремонт.

• 
  Шов исторической ткани: деталь изделия, недоступная изучению по обычному портовому виду; ЦПИ РГО.
• 
  Чулок и кожаная рукавица. Рабочие вещи изучаются вместе со следами их использования; «Гидрокосмос».

Социальные различия внутри маленького экипажа

Находки опровергают представление, будто команда торгового судна была одета одинаково. Наряду с грубой, многократно чиненной рабочей одеждой обнаружены более дорогой кафтанный комплект, тонкие кожаные перчатки и парики. Назаренко связывает часть престижных вещей с человеком более высокого положения, возможно со штурманом или капитаном. Это социальная атрибуция по сочетанию качества, покроя и назначения, а не установленное имя владельца.

Парики представляют особенно редкий источник. Письменная запись сообщает о наличии вещи, тогда как находка сохраняет волосы и остатки основания, позволяя исследовать материал и изготовление. Вместе с рабочими куртками эти предметы показывают разницу между одеждой для тяжёлого труда и средствами демонстрации положения. Однако количество париков не даёт надёжного числа носивших их людей: один человек мог иметь больше одной вещи, а принадлежность отдельного предмета могла быть иной.

• 
  Кафтан после реставрации. Качество и конструкция одежды использованы в социальной атрибуции; ЦПИ РГО.
• 
  Фрагменты париков. Личные вещи более престижного гардероба; «Гидрокосмос».

Что можно сопоставить с одеждой русского флота

Любекское торговое судно не является прямым образцом казённого обмундирования русских моряков. Его значение для истории русского морского костюма определяется сопоставлением с русскими документами и сохранившимися вещами. Назаренко отметил параллели между бострогами с «Рафаила», изделиями из гардероба Петра I и сведениями о массовом изготовлении канифасных бострогов в России в 1719 году. Для широких штанов также найдены конструктивные аналоги в царском гардеробе.

Такое сопоставление позволяет проверять письменные названия предметов через их материальное устройство. Бострог в ведомости становится понятнее, когда можно изучить реальную куртку близкого времени. При этом европейские параллели не доказывают полной одинаковости гардероба русского матроса и иностранного торгового моряка: порядок снабжения, служебные требования и собственные покупки оставались разными. Находки расширяют круг допустимых реконструкций, сохраняя эти различия.

• 
  Бострог и брюки на музейном манекене. Экспозиционное сочетание предметов следует отличать от установленного гардероба одного человека; ЦПИ РГО.
• 
  Кожаная обувь из комплекса судна. Материальный источник для сравнения морского костюма; ЦПИ РГО.

Книги как источник по корабельной религиозной культуре

Раскрытие книжных блоков позволило перейти от общего сообщения о «старинной книге» к атрибуции определённых религиозных изданий. Е. В. Мымрина описала Псалтирь 1692 года и книгу Филиппа Николаи, изданную в Гамбурге в 1610 году. Дата раннего издания показывает, что на борту находился текст, напечатанный более чем за столетие до катастрофы. Это возраст данного издания, а не доказательство того, что книга непрерывно принадлежала одной семье или всё это время находилась на корабле.

Книги вводят в историю торгового рейса слой религиозного чтения и обращения с печатным текстом. Но по одному наличию томов нельзя определить вероисповедание каждого члена команды, степень его грамотности или расписание богослужений. Не исключаются и разные назначения отдельных книг. Исследовательский результат состоит прежде всего в установлении того, какие тексты реально присутствовали в комплексе и как выглядели их переплёты и шитьё.

• 
  Книжный блок в ходе исследования. Атрибуция издания зависела от раскрытия и чтения сохранившихся листов; ЦПИ РГО.
• 
  Книга после раскрытия листов. Реставрация возвращает доступ к печатному тексту; «Гидрокосмос».

Реставрация как способ получить новые сведения

На «Рафаиле» реставрация стала частью исследования, а не только подготовкой предметов к показу. Очистка бумаги проявила печатный текст; фиксация шитья сохранила сведения об устройстве книжного блока. Работа с водонасыщенным деревом позволила сохранить детали такелажа, бочковую тару и бытовые вещи, которые при обычном высушивании могли изменить форму или разрушиться. Публикации Мымриной и Н. А. Васильевой показывают, какие решения потребовались для этих разных материалов.

Отсюда следует различие между первоначальным видом находки и видом исследованного музейного предмета. Если по очищенной поверхности удалось прочитать маркировку или определить издание, это новый результат обработки подлинного материала. Если недостающую часть формы восстановили для экспонирования, она остаётся реконструкцией. Научная документация должна позволять различить оба случая.

• 
  Деревянная ложка до консервации. «Гидрокосмос».
• 
  Консервационная обработка деревянной находки. «Гидрокосмос».

Место гибели и морская география

Бьёркезунд и Берёзовые острова

Остатки судна лежат у банки Верккоматала в южной части акватории пролива Бьёркезунд, в районе Берёзовых островов, ныне относящемся к Выборгскому району Ленинградской области. Бьёркезунд отделяет островную группу от материкового побережья Финского залива. В документах XVIII века и современной литературе встречаются различные русские передачи названия; они относятся к одному морскому району, а не к разным местам кораблекрушения.

Корпус расположен на каменисто-песчаном подножии банки. По подробному описанию 2023 года глубина составляет около 13,9 м у носа и 15 м у кормы. В других публикациях приводится более широкий диапазон 13-15,5 м. Это не принципиальное противоречие: точки измерения, уровень воды и границы исследуемого развала могут различаться. Не следует превращать округлённую глубину «15 метров» в точную отметку всего объекта.

Место гибели лежало за пределами непосредственного таможенного сопровождения между Котлином и Петербургом. Это обстоятельство существенно для реконструкции последнего рейса. Судно могло формально оформить выход из порта, а затем оставаться в российских водах и принимать дополнительные товары. Контроль документов и грузов в городской акватории не равнялся непрерывному контролю над всем восточным Финским заливом.

• 
  Карта района исследования из экспедиционного проекта ЦПИ РГО. Показана связь места находки с восточной частью Финского залива.
• 
  Акватория Финского залива. ЦПИ РГО.

Связь с Кронштадтским рейдом и Котлином поэтому двойная. С одной стороны, этот район был воротами петербургского порта и пунктом проверки приходящих и уходящих кораблей. С другой - за ним начиналось пространство, где небольшие лодки могли подходить к торговому судну без постоянного присутствия таможенного досмотрщика. Такое пространственное устройство создавало возможность обхода пошлин, хотя конкретные действия «Рафаила» за пределами контрольной линии известны лишь по реконструкции исследователей.

Поздняя навигация и лёд

Причиной катастрофы было попадание судна в ледовый плен. Документы, приведённые в научной публикации, сообщают об оставленном экипажем корабле, который лёд принесло к береговому району мызы Сааренпя. В реконструкции механизма гибели корпус, зажатый льдом, получил повреждения при перемещении через каменистое мелководье и оказался у подножия банки. Формулы «раздавлен льдом», «получил пробоины» и «выброшен на камни» описывают взаимосвязанные обстоятельства; доступные сведения не требуют выбирать только одну из них.

Лукошков и Прохоров связывают опасность с поздним уходом судна и выбором прибрежного маршрута через пролив. Прибрежные ледовые поля возникают раньше, чем сплошной лёд в открытой акватории. Короткий световой день, каменистые банки и ограниченные средства ориентирования увеличивали риск. В их реконструкции отмечено, что маяк на северной оконечности острова был поставлен и зажжён лишь в 1725 году. Однако неизвестный судовой журнал «Рафаила» не позволяет восстановить каждую смену курса, решение шкипера и момент повреждения корпуса.

Современный рассказ о «контрабандистах, наказанных льдом» упрощает причинную цепочку. Лёд сам по себе был обычной опасностью балтийской навигации; контрабандная догрузка могла увеличить время пребывания в опасном районе. Доказательством экономического мотива служат документы о грузе, а свидетельством природной опасности - обстоятельства оставления и разрушения судна. Связь этих элементов объясняет катастрофу, но не даёт оснований приписывать каждому члену команды участие в замысле грузовладельцев.

Петербургская торговля и грузовладельцы

Порт после Северной войны

Последний рейс «Рафаила» относится к 1724 году, через три года после Ништадтского мира. Петербург уже действовал как крупный морской торговый порт. В научной сводке по материалам портовой таможни за навигацию 1724 года указаны 240 торговых кораблей из Европы. Эта цифра характеризует поток судов за определённый год, а не постоянный состав флота, число одновременно стоявших на рейде кораблей или количество независимых торговых компаний.

Морская торговля связывала Петербург с балтийскими, северогерманскими, нидерландскими и английскими портами. Рост новой столицы поддерживал спрос на разнообразные привозные товары. Но общего знания об этом спросе недостаточно, чтобы восстановить входящий груз отдельного судна. Исследователи не обнаружили полного таможенного перечня товаров, доставленных «Рафаилом» из Любека. Их предположение о значительной роли провианта связано с голодными годами 1721-1724, а не с найденной исчерпывающей описью этого входящего рейса.

Панорама Петербурга. Алексей Зубов, 1716 год. Вид столицы и её водной акватории за восемь лет до последнего рейса «Рафаила».

Россия при Петре создавала военный Балтийский флот, который обеспечивал её положение на море, но коммерческие перевозки выполнялись также иностранными судами и купцами. Историю «Рафаила» следует рассматривать в этом торговом пространстве. Военные корабли, например «Полтава», относились к иной организации службы, имели иные численность экипажа, вооружение и систему снабжения. Их истории пересекаются через порт, корабельные технологии и морской труд, а не через тождество функций.

Герман Мейер и торговые связи

Купец Герман Мейер встречается в русских документах как Еремей Мейер. В публикации Лукошкова и Прохорова он представлен представителем немецкой купеческой семьи, тесно связанным с голландской торговой средой. Поэтому определения «немецкий» и «голландский» в разных текстах не всегда означают непримиримое противоречие: речь может идти о семейном происхождении, торговой группе, подданстве или формуле документа. Недопустимо лишь превращать эти определения в точную современную национальную характеристику без пояснения.

После ранней смерти отца Мейера воспитывал его дед Рудольф, называемый в русских документах Родионом. Брак с дочерью Иоганна, или Ивана, Люпса укрепил связи с крупными иностранными купцами. Согласно исследовательской реконструкции, эти отношения содействовали участию Мейера в экспорте товаров и комиссионных операциях. Указанные семейные и деловые сведения помогают понять масштаб купеческой среды; они не дают основания считать каждый принадлежавший этой среде рейс контрабандным.

На имя Мейера в 1724 году пришло 31 торговое судно. В том числе исследователи называют десять из Республики Соединённых провинций и десять из германских портов и земель: пять из Пруссии, три из Любека, по одному из Гамбурга и Кёнигсберга; остальные происходили из Риги, Гданьска и Англии. В такой записи название «Пруссия» и отдельно названный Кёнигсберг отражают структуру использованной ведомости. Числа не следует механически перераспределять по границам современных государств.

Связь судна с Мейером также нуждается в разграничении понятий. Исследования и музейные тексты говорят о принадлежности корабля купцу, его торговых операциях и фрахтовании. Фрахтователь нанимает судно или его грузовое пространство; грузовладелец владеет перевозимыми товарами; судовладелец - самим кораблём. Один человек мог совмещать роли, но перечень товаров показывает, что хозяйственная история «Рафаила» не исчерпывалась личностью Мейера. На борту находились партии нескольких купцов и других лиц.

Таможенный контроль

В 1724 году движение иностранных судов регулировал регламент, принятый 31 января. При подходе к Котлину на судно должен был подняться представитель контроля, сопровождавший его к пункту сборов. Корабельщик сообщал имя, название судна, откуда он пришёл, кому предназначены товары, сведения о грузе, таре, маркировке и собственных запасах. Документы сопровождали корабль при движении к петербургской таможне.

Досмотр проводили до свободной выгрузки. До его завершения с корабля нельзя было произвольно снять товары. Погрузка и разгрузка должны были идти днём, при досмотрщиках. После оформления исходящего груза и уплаты пошлин составлялся разрешительный документ на отплытие. Досмотрщик сопровождал судно до Кронштадта, где сходил на берег. Последовательность связывала письменную декларацию с наблюдаемой операцией в порту, но оставляла проблему контроля над догрузкой уже вне этой зоны.

Котлин, Кроншлот и фарватеры: реконструкция обстановки 1706 года, опубликованная Н. Г. Устряловым в 1863 году. Историческая география подходов к Петербургу; обозначения относятся к 1706 году.

Членам команды разрешалась торговля определёнными привозными товарами непосредственно на корабле. В исследовании перечисляются посуда, домашняя утварь, продукты и иностранное пиво; заметное место могла занимать подержанная европейская одежда. Поэтому предмет, обнаруженный на торговом судне, не всегда можно уверенно отнести к личному имуществу моряка. Парик, кафтан, оружие или посуда могли быть и товаром. Для решения нужны следы использования, местонахождение в корпусе, упаковка и сопоставление с документами.

Последний рейс

Приход и разрешение на выход

«Рафаил» прибыл в петербургский порт 27 сентября 1724 года. Ведомость привезённых им товаров исследователи не обнаружили. Поэтому предположение о продовольствии в прибывшем грузе основывается на торговой обстановке и нехватке хлеба в предшествующие годы, а не на сохранившемся манифесте этого рейса. Факт захода установлен, а состав ввоза остаётся предположительным.

Разрешение на обратное плавание датировано в научной публикации 14 октября 1724 года и имеет номер 220. На сайте экспедиционного проекта указано 15 октября. Для хронологии предпочтительна дата, которую исследователи приводят при разборе архивного документа; отличие популярных пересказов нельзя превращать в два последовательных разрешения без дополнительных свидетельств. Получение паспорта означало завершение формальной процедуры, но само по себе ещё не устанавливало момент ухода судна из Кронштадта.

В паспорте перечислены рулевой Ян Вигре, матросы Яков Мун, Ян Кулут, Андрис Маталон и Габрион Бенис, а также два мальчика - Карл Швен и Яков Швен. В материалах спора после аварии фигурирует шкипер Ян Шмит. Эти записи нельзя складывать в безусловно установленную численность команды: публикация отдельно говорит о семи людях, пяти взрослых и двух мальчиках, тогда как паспортный список и имя шкипера требуют сопоставления оригиналов. Документы позволяют уверенно говорить о присутствии мальчиков и нескольких названных моряков, но не восстанавливают исчерпывающую биографию каждого.

Участие детей соответствовало практике подготовки моряков на торговых судах. Однако паспорт не сообщает возраст, рост, обязанности или родство Карла и Якова. Совпадение фамилий допускает семейную связь, но не доказывает её. Найденную одежду небольшого размера также нельзя безоговорочно закрепить за конкретным мальчиком. Она даёт самостоятельное свидетельство о размерах изделий, которое лишь затем сопоставляется с письменным списком людей.

Заявленный исходящий груз

По сводке Лукошкова и Прохорова, в исходящем грузе числились 98 кип и 32 полукипы юфти, 39 бочек сала, тысяча рогож, одна кипа фламского полотна и две кипы льняной пряжи. Популярные материалы приводят несколько иные числа. Различия могут зависеть от прочтения и группировки записей; для количественного описания здесь используется опубликованная научная сводка, без пересчёта кип в современные тонны.

Юфть была обработанной кожей, а кипа - способом упаковки и учёта, а не единой международной мерой массы. Поэтому число кип характеризует структуру партии, но не позволяет точно установить её вес. Полукипы нельзя автоматически считать всеми одинаковыми по содержимому. Сало перевозили в бочках; рогожи служили товаром и могли использоваться как упаковочный материал. Полотно и пряжа отражают ещё одну группу экспортных продуктов, отличную от кожевенного сырья и жиров.

За товарами стояли разные владельцы. У Анания и Даниила Пелевых записаны 39 бочек сала и 22 кипы юфти; у торгового объединения Рос и Тамес - десять кип юфти. Крупная партия Мейера включала 39 кип, десять полукип и тысячу двойных рогож. В перечне фигурируют президент Главного магистрата Илья Иванович Глаев, директор полотняной фабрики Иван Тамес, выборгский купец Михаил Темсен, Христофор Темп, Бодиско и Ван Дорт, Ильяс Ульман и Адам Гетлер. Записи содержат разные формы обозначения полной и неполной тары, поэтому сводный итог и индивидуальные позиции следует читать вместе.

• 
  Бочка на дне. Содержимое сохранившейся тары сопоставляется с таможенной ведомостью; ЦПИ РГО.
• 
  Донья бочек среди обломков. Упаковку и её маркировку исследуют как часть торгового комплекса; ЦПИ РГО.

Многочисленность участников объясняет, почему после крушения возник спор сразу о нескольких партиях. Возвращение найденной кожи затрагивало имущественные права разных лиц. То, что один купец выступал от имени нескольких заинтересованных владельцев, не превращало весь груз в его собственность. В свою очередь, найденные на дне бочки и связки вещей представляют физический остаток перевозки, состав которого не обязан полностью совпадать с таможенной записью.

Задержка после оформления

Между октябрьским паспортом и гибелью судна прошло несколько недель. Это один из главных вопросов реконструкции рейса. Авторы исследования сопоставили рассказ шкипера с ведомостями выхода других кораблей и с сообщениями о погоде. Его ссылка на сопровождавшее судно, названное шведским «Гавриилом», не получила подтверждения в соответствующих таможенных записях. Из трёх шведских кораблей, пришедших в порт в 1724 году, последний вышел ещё 7 сентября.

После оформления «Рафаила» из порта ушли ещё 24 судна; поздние выходы, включая корабль De Sankt Piter 5 ноября, не сопровождались теми же сообщениями о невозможности движения из-за льда. Это не означает, что вся акватория в каждый день была свободна и безопасна: ледовая обстановка может различаться на соседних участках. Но сравнение показывает, что объяснение многонедельной задержки одной общей остановкой судоходства недостаточно.

Путь от Кронштадта до места последующей аварии исследователи оценивают примерно в 47 морских миль. Сопоставимые записи судовых журналов дают для такого перехода порядок 12-15 часов при подходящих условиях. Эти данные нужны не для вычисления точного часа крушения, а для оценки масштаба задержки: речь шла о движении, которое в нормальном случае занимало часть суток, а не несколько недель. Ветер, обход мелей, ожидание и вынужденные стоянки могли увеличивать время, однако каждый такой эпизод требует собственного объяснения.

Корабельный журнал в этой истории выступает прежде всего сравнительным источником. Сохранившийся журнал самого «Рафаила» в использованных публикациях не представлен. Поэтому нельзя подменять его отсутствующие записи журналом другого судна и переносить на корабль чужую последовательность ветров, курсов и стоянок. Сравнение раскрывает обычные возможности плавания, а документы о споре - то, как участники объясняли конкретную аварию.

Шторм, лёд и оставление судна

Лукошков и Прохоров связывают поздний этап рейса с сильным штормом и наводнением 10-12 ноября 1724 года. Подъём воды, по приведённым ими сведениям, превышал два метра. Шторм мог задержать выход из района Красной Горки; дальнейшая реконструкция допускает начало движения 14-15 ноября. Эти даты обозначают авторскую последовательность событий, а не непрерывную вахтенную запись с борта «Рафаила».

По этой реконструкции, команда оставила корабль приблизительно 23-24 ноября. В начале декабря его обнаружили жители побережья; 2-3 декабря рассматриваются как вероятное время находки, а 4-14 декабря - как период работ по извлечению груза. Возвращение шкипера к месту аварии авторы относят примерно к 15 декабря. Неопределённость отдельных дат связана с характером показаний: спорящие стороны описывали событие задним числом и защищали собственные интересы.

Судно оказалось у банки Верккоматала в районе, где сочетались мелководье, каменистые опасности и формировавшийся ледовый покров. Лёд мог затруднить подход лодок, разрезать сообщение с берегом и создать препятствие для разгрузки. Но археологические остатки не позволяют сами по себе восстановить последовательность всех ударов о грунт или определить, какая повреждённая деталь стала причиной поступления воды. Для этого потребовались бы подробное обследование обшивки и надёжное сопоставление повреждений с состоянием корпуса перед аварией.

Известие о гибели корабля не следует превращать в сообщение о гибели всей команды. Документы о действиях шкипера после оставления судна показывают, что по крайней мере он пережил происшествие. Источники, использованные для исследования, не дают оснований составлять список погибших моряков. Равным образом нельзя считать сохранение одежды на дне доказательством, что её владельцы утонули: запасные вещи и товары могли остаться на покинутом борту.

Спасение груза и имущественный спор

Жители Сааренпя и владения Крюйса

Работы у погибшего корабля связаны с жителями Сааренпя и владениями адмирала Корнелиуса Крюйса. В исследовании упомянуто пожалование ему 143 дворов 26 мая 1720 года. Управляющим имением был Семён Нехин. Это обстоятельство делало спасение груза не только местным промыслом: действия жителей и управляющего затрагивали интересы влиятельного участника петровской морской администрации.

Для извлечения товара приходилось расчищать лёд и работать в зимней воде. Научная статья говорит примерно о двадцати жителях, трудившихся более десяти дней; популярный сайт даёт другую подробную версию, с иным числом ныряльщиков и большей продолжительностью. Общее ядро сообщений состоит в том, что спасение не было лёгким сбором выброшенных на берег вещей. Оно требовало организованной и опасной работы на месте крушения.

В письме Крюйса от 18 декабря 1724 года упоминается извлечение 350 мокрых связок или упаковок кожи. Археологи отмечают, что спасена была лишь часть груза. Число упаковок в послекрушенческом описании нельзя напрямую сравнивать с числом таможенных кип: намокшую и разорванную партию могли разбирать и перевязывать иначе. Между первоначальным товарным счётом и результатом спасательной операции менялись и состояние материала, и форма его учёта.

Среди найденных в наше время предметов есть каменный груз с отверстием. На сайте проекта он связывается с работой ныряльщиков. Такая интерпретация правдоподобна в контексте зимнего спасения, но остаётся функциональной гипотезой: один камень с отверстием не содержит имени пользователя или даты погружения. Для доказательства необходимо учитывать место находки, следы крепления и аналоги, а не только подходящую форму.

Требование доли и обращение купцов

Возникло разногласие о вознаграждении за извлечение товара. Крюйсу приписывается требование значительной доли спасённого груза - в материалах обсуждаются треть и четверть. Купцы признавали необходимость оплаты работ, но оспаривали превращение вознаграждения в столь большую часть товара. Их позиция отличала стоимость затраченного труда от перехода права собственности на груз.

2 января 1725 года Мейер, Бодиско и Ван Дорт обратились с просьбой вернуть имущество и урегулировать расчёт за спасение. Эти бумаги важны не только как финал морского происшествия. В них встречаются сведения о времени обнаружения корабля, действиях команды, количестве вынутой кожи, участниках работ и объяснениях задержки рейса. Каждый такой факт возникает внутри спора, поэтому его необходимо проверять по независимым записям там, где они сохранились.

Адмиралтейство и верфь. Алексей Зубов, 1716 год. Спор о спасённом грузе рассматривался Адмиралтейств-коллегией; гравюра показывает петербургский морской центр эпохи.

В повествовании Лукошкова и Прохорова завершение разбирательства связано со смертью Петра I и изменившейся политической обстановкой; обсуждается положение купцов и их связи. Однако использованный корпус документов не представлен как полная судебная история с последовательно опубликованными решениями и исполнением. Отсутствие дальнейшего известного дела не равнозначно доказанной победе одной стороны. Корректнее говорить об известной переписке и требованиях, а не о безусловно установленном судебном исходе.

Гипотеза о незаявленном грузе

В археологическом материале встречаются продукты и сырьё, которые не совпадают с опубликованной исходящей ведомостью. Особенно существенна рожь в бочках: в рассматриваемой обстановке вывоз зерна ограничивали из-за недостатка продовольствия. Авторы связывают это с подозрением в догрузке вне таможенного контроля и возможном сокрытии зерна под видом разрешённой партии сала. Многонедельная задержка после оформления усиливает их аргумент.

Это реконструкция торговой операции, а не прямое обнаружение подписанного признания в контрабанде. Необходимо различать незаявленное содержимое бочки, корабельный запас и личный товар моряка. Наличие зерна в одной или нескольких ёмкостях ещё не доказывает состав всех объявленных бочек. В пользу гипотезы работает совокупность обстоятельств: документы о задержке, несоответствия в объяснениях, находки и правила экспорта.

Образцы растительного материала. ЦПИ РГО.

Подобная постановка вопроса показывает возможности совместного исследования письменных и вещественных источников. Ведомость описывает легально объявленную перевозку; археология - то, что действительно осталось в корпусе. Эти два набора данных могут расходиться по разным причинам: спасение части товара, разрушение упаковок, смешение личных вещей с грузом или незаконная догрузка. Выбор объяснения должен опираться на всю совокупность признаков.

Почему рейс закончился катастрофой: реконструкция и гипотезы

Загадка многонедельной задержки

Главный вопрос Лукошкова и Прохорова относится не к самому существованию льда, а ко времени появления судна в опасном районе. Разрешение на выход было оформлено 14 октября 1724 года; оставление корабля они относят приблизительно к 23-24 ноября. Между этими событиями прошли недели, хотя расстояние от Кронштадта до места находки составляло, по их подсчёту, около 47 морских миль. Сопоставленные авторами шканечные журналы других кораблей давали для такого перехода примерно 12-15 часов. Это ориентир для сравнения, а не восстановленная продолжительность плавания самого «Рафаила».

Сравнительная хронология усилила вопрос о задержке. Согласно исследованным таможенным записям, после «Рафаила» из Петербурга ушли ещё 24 судна; фленсбургский «Де Санкт Питер» оформил отход 5 ноября. Авторы отмечают, что эти суда не оказались в описанном для «Рафаила» ледовом плену. Следовательно, выдача паспорта в середине октября не означала неизбежной гибели из-за закрытой навигации. Необходимо объяснить, почему конкретный корабль продолжал находиться в восточной части залива значительно позднее.

Самого журнала «Рафаила», который перечислял бы стоянки, ветры, погрузки и решения шкипера, в опубликованном исследовании нет. Поэтому разница между сроком обычного перехода и последним известным положением корабля устанавливает проблему, но не даёт её единственного решения. Непогода могла задерживать плавание; гипотеза догрузки предполагает дополнительный торговый мотив. Различить их помогают другие источники.

Как возникла гипотеза о контрабандной догрузке

Лукошков и Прохоров предложили последовательную реконструкцию: после оформления выхода корабль остался вне зоны непосредственного таможенного контроля, принимал дополнительные товары и лишь позднее возобновил путь. Предполагаемое место стоянки они связывают с берегом Красной Горки, а погрузку - с доставкой товаров лодками. Эти детали являются выводом авторов из сопоставления документов и обстоятельств рейса; отдельного сохранившегося журнала ночных погрузок они не приводят.

Гипотезу поддерживают несколько разных несоответствий. Таможенный паспорт и сведения о поднятой коже дают существенно различающиеся объёмы партии. Археологи обнаружили рожь, отсутствующую в опубликованной исходящей ведомости; её вывоз, по изложению исследователей, был запрещён на фоне неурожаев. Наконец, в обращениях грузовладельцев любекское судно было названо шведским «Архангелом Гавриилом». Авторы рассматривают эти признаки совместно: задержка создаёт время для операции, находки указывают на несоответствие груза, а документы о спасении вызывают вопрос о сокрытии действительной истории корабля.

Особенно важно, что вещественная проверка появилась спустя почти три столетия после торгового спора. Таможенная ведомость сообщает, что было заявлено; содержимое сохранившихся бочек показывает, что оказалось в трюме. Оба источника описывают разные стороны перевозки. Их расхождение делает версию о незаявленном грузе исследовательски значимой, хотя не устанавливает автоматически ни объём всей тайной партии, ни участников каждой погрузки.

Какие аргументы не являются окончательным доказательством

Наблюдение	Вывод в реконструкции Лукошкова и Прохорова	Что остаётся неустановленным
Многонедельный промежуток после выдачи паспорта	Судно задержалось в российских водах; предполагается дополнительная погрузка	Точная последовательность стоянок и доля задержки, обусловленная погодой
Рожь в бочках отсутствует в исходящей ведомости	Возможен запрещённый вывоз зерна; авторы предполагают объявление его под видом сала	Полный первоначальный объём ржи и состав всех заявленных бочек
Сообщение о 350 спасённых тюках юфти не совпадает с паспортным счётом	Подозрение в увеличении груза после досмотра	Насколько одинаковы единицы счёта до аварии и после разборки мокрых упаковок
В купеческих прошениях указаны другое имя и шведская принадлежность судна	Возможная попытка скрыть действительную историю рейса	Было ли каждое расхождение намеренным и кто внёс первоначальную запись

Эти ограничения не отменяют гипотезу. Они определяют, какие части её можно проверять независимо. Содержимое бочки - непосредственная находка; мотив купца и конкретная ночная операция восстанавливаются косвенно. Опубликованный разбор не содержит окончательного судебного решения, которое устанавливало бы вину всех названных участников. Поэтому «контрабандное судно» - краткая передача авторской интерпретации, а не сохранившийся юридический статус корабля.

• 
  Рог в подводном слое. Не каждый предмет из раскопа можно отождествить с заявленной партией груза; ЦПИ РГО.
• 
  Рог в музейной экспозиции. Извлечённый предмет сохраняет самостоятельную историю атрибуции; ЦПИ РГО.

Шторм, поздний выход и прибрежный лёд

Для объяснения аварии авторы привлекли сведения о погоде: сильный шторм и петербургское наводнение с подъёмом воды выше двух метров они датируют 10-12 ноября 1724 года. Предполагаемый выход от Красной Горки около 14-15 ноября в их изложении следует из сопоставления этой погоды с дальнейшим образованием ледовых полей. Это реконструированная дата, а не запись в сохранившемся журнале «Рафаила».

Прибрежный путь через Бьёркезунд соединял несколько рисков: раннее образование льда возле берегов, каменистые мелководья, короткий световой день и отсутствие ещё не введённого маяка. Последний был зажжён в 1725 году, уже после катастрофы. В предлагаемой причинной цепочке длительная стоянка сдвинула плавание к более опасному времени, а лёд и местная география превратили задержку в аварию. Экономическое объяснение стоянки и физический механизм разрушения корпуса здесь дополняют друг друга.

Нельзя по сохранившимся сведениям вычислить точный час столкновения с камнями или утверждать, что корабль погиб от одной определённой пробоины. Купеческое обращение сообщает о протирании корпуса льдом, бегстве людей по льду и последующем дрейфе зажатого корабля к мызе. Это свидетельство о последовательности событий, составленное стороной имущественного спора. Археологическое положение корпуса согласуется с аварией в этом районе, но не сохраняет каждое движение льда.

Почему история спасения стала частью исторического расследования

Сведения о последнем рейсе сохранились во многом потому, что после аварии возник спор о стоимости спасательных работ. Крюйс требовал для участвовавших крестьян долю поднятого товара, а купцы соглашались на оплату труда, выступая против изъятия значительной части груза. В аргументах сторон появились даты, действия команды, название судна и количество спасённой кожи. Имущественный конфликт создал документальный след, без которого донные находки было бы труднее связать с определённым рейсом.

Заявление купцов о том, что груз не был принят «на страх», Лукошков и Прохоров трактуют как указание на отсутствие страхования. Этот довод объясняет остроту требований: потеря товара и выплата большой доли спасателям ложились на грузовладельцев. Но заявление является частью их просьбы к властям, а самостоятельные страховые документы в данном разборе не опубликованы. Для истории торговли здесь важна сама связь риска морской перевозки, прав владельца и вознаграждения за спасение.

Корпус и корабельное устройство

Остатки корабля лежат на глубинах примерно от 13,9 м в носовой части до 15 м в кормовой. Длина участка с деталями достигает около 28 м; реконструируемая длина собственно корпуса составляет 22-24 м при ширине приблизительно 6,8-7 м. Более ранние сообщения дают несколько иные округлённые размеры. Разброс объясняется тем, что измеряются не одинаковые величины: целый первоначальный корпус, сохранившаяся конструкция или поле обломков.

Основной материал корпуса - дуб. Бортовые конструкции поднимаются примерно на 4,2-4,5 м, кормовая часть - на 5,4-5,8 м. На сохранившемся участке фиксируются шесть поперечных палубных бимсов сечением около 25 × 20 см. Расстояние между ними меняется примерно от 0,7 до 1,1 м. С бортами их соединяют крупные деревянные кницы длиной порядка 1,9-2 м. Эти детали показывают, как палубная нагрузка передавалась на корпус, но не дают полного чертежа всех утраченных надстроек.

Палубный люк имеет размеры приблизительно 1 × 1,3 м. Рядом с левым бортом лежит барабан брашпиля длиной около 7 м и диаметром около 50 см. Брашпиль был частью устройства для работы с тяжёлыми тросами и якорями. Его положение вне корпуса является состоянием археологического объекта, а не изображением нормального рабочего размещения. При реконструкции следует учитывать, что после разрушения палубы и бортов тяжёлые детали могли падать и смещаться.

Деревянные юферсы, исследованные реставраторами, изготовлены из ясеня. Они относятся к креплению и натяжению стоячего такелажа. Сохранившиеся детали позволяют судить о корабельном оснащении, однако мачты, реи и комплект парусов в полном виде отсутствуют. Вывод о трёхмачтовой оснастке основывается на совокупности признаков и исторической атрибуции; изображение полного парусного плана было бы реконструкцией, а не фотографией найденного корабля.

Управление парусным судном зависело от согласованной работы команды с парусами, снастями и якорным устройством. «Рафаил» позволяет изучать материальные элементы этой работы, но не сохраняет все действия людей. Даже находка инструмента возле определённой детали не доказывает, что им пользовались именно в момент аварии. Вещи могли храниться в сундуках, перемещаться при разгрузке и после затопления.

В сравнении с линейными кораблями петровского времени это значительно меньшее торговое судно с иной задачей. Его вместимость и устройство определялись перевозкой товаров, а не размещением многочисленной батареи. Перенос на «Рафаил» планировок военного корабля, числа орудий или штатов команды был бы необоснованным. Устройство торгового корпуса следует восстанавливать по самому памятнику и подходящим торговым аналогам.

Почему находки лежат именно так

Современный развал нельзя принять за нетронутый интерьер корабля в день выхода из Петербурга. Лукошков и Прохоров описали частично погребённый в грунте корпус с разрушенной кормой, упавшими бортовыми фрагментами и вынесенным наружу барабаном брашпиля. Высота сохранившихся и упавших деталей позволила предположить небольшую кормовую надстройку. Положение элементов даёт сведения о конструкции, но одновременно фиксирует её разрушение.

Рангоут и снасти не сохранились. Исследователи предполагают, что мачты, реи и другие части выломало и унесло движением льда ещё зимой 1724 года или весной 1725 года. В этой интерпретации ледовое воздействие продолжалось после оставления судна. Трёхмачтовый облик восстанавливается по размерам корпуса и расположению связанных с мачтами конструкций, а не по трём найденным стоящим мачтам.

На состав комплекса повлияли и люди. Часть груза была поднята в XVIII веке, поэтому современный раскоп не содержит всего, что числилось в исходящем паспорте. После разрушения тары содержимое растекалось и перемещалось. Лукошков и Прохоров отмечают лопнувшие бочки с дёгтем, который пропитал окружающие предметы, а также повреждённые бочки с рожью. Донные отложения затем закрыли значительную часть вещей. Следовательно, нынешнее соседство двух находок не всегда означает, что перед катастрофой они хранились вместе.

Водолазы у места кораблекрушения. ЦПИ РГО.

Эта последовательность объясняет, почему археологи фиксируют предмет прежде, чем извлечь его. Достоверная реконструкция должна учитывать корабельное размещение, аварийное смещение, старые спасательные работы и последующее погребение в грунте. Отделить эти процессы помогает фотоплан корпуса, составленный из 287 снимков, и поэтапная документация раскопа. Фотоплан объединяет отдельные плохо обозримые под водой участки в общую картину, которую нельзя получить одним взглядом водолаза.

Обнаружение и подводные исследования

Находка 2002 года и охранный статус

Остатки судна обнаружены в 2002 году. Детальное обследование зимой 2003 года позволило зафиксировать необычно хорошую сохранность деревянных конструкций и находившихся внутри предметов. 14 апреля 2003 года объект был поставлен на учёт как выявленный памятник подводной археологии; в публикации указан акт № 53/Д. В 2005 году он вошёл в перечень особо значимых объектов подводного наследия Балтийского моря, известный как Baltic 100.

Первоначальная задача состояла не в подъёме корабля целиком, а в установлении его состояния, возраста и значения. Хорошо сохранившееся затонувшее судно может быть ценным даже без извлечения: положение деталей и вещей содержит сведения о конструкции, размещении груза и разрушении корпуса. Подъём отдельного предмета лишает его части окружения, если до извлечения не выполнены измерения, фотографирование и запись места находки.

Контрольное обследование зимой 2013 года выявило ухудшение состояния памятника по сравнению с 2003 годом. В публикации оно рассматривается на фоне изменений в судоходстве и близости подходов к нефтяному терминалу Приморска. Эта связь описывает обстановку, в которой памятник оказался под угрозой; она не заменяет отдельного доказательства того, что весь ущерб вызван только одним терминалом или одним видом воздействия. Разрушение деревянного объекта может складываться из нескольких процессов.

Раскопки 2014-2020 годов

Систематические археологические работы начались в 2014 году. В первых сезонах участвовали Институт археологии РАН, Национальный центр подводных исследований и клуб «Парус»; исследования связаны с именем С. В. Ольховского. В дальнейшем работы продолжались при участии специалистов Центра подводных исследований Русского географического общества под руководством Р. Ю. Прохорова. Названия организаций в позднейших обзорах могут отражать их современное состояние, поэтому их нельзя автоматически переносить на годы до учреждения соответствующей структуры.

В научной статье выделены семь полевых сезонов 2014-2020 годов. Более широкий интервал 2014-2022 годов, встречающийся в аннотационных материалах, включает дальнейшую исследовательскую деятельность и не обязательно означает девять ежегодных раскопочных сезонов. Работа над коллекцией продолжалась после окончания полевого извлечения: реставрация, определение материалов, чтение книг и подготовка публикаций занимали годы.

Работа на обеспечивающем судне. ЦПИ РГО.

К 2020 году обследованная раскопками площадь превышала 100 м². Количество находок в разных сообщениях отличается, поскольку учитываются разные этапы и единицы. Ранний отчёт 2014 года говорит о 75 индивидуальных находках; обзор 2023 года - более чем о 600, включая свыше двухсот рогов животных. Музейное сообщение приблизительно о 250 экспонатах относится к иной совокупности. Ни одно из этих чисел не следует считать числом полностью поднятых предметов одежды или числом вещей в одной конкретной музейной витрине.

Условия и методика работы

Исследования выполняли водолазы с обеспечивающего судна и катамарана. Температура воды на рабочей глубине составляла около 6-8 °C. Видимость зависела от погоды, течений и взвеси; в обзоре фигурирует диапазон приблизительно 1,5-2 м, а в описании ранних работ - от 2-3 м до полуметра и метра при ухудшении условий. Хорошая фотография отдельной находки поэтому не означает, что весь корпус одновременно был виден водолазу.

На объекте применяли разметку участков и удаление донных отложений гидроэжектором. В описании оборудования указан шланг диаметром около 100 мм. В непосредственной близости от хрупкой вещи работали ручным инструментом, в том числе шпателем. Механическое удаление ила требовало осторожности: ткань, бумага, тонкая кожа и размягчённое дерево могли быть повреждены неосторожным движением или потоком.

• 
  Водолазное снаряжение. ЦПИ РГО.
• 
  Подготовка водолаза к погружению. ЦПИ РГО.

Фотографирование и фотограмметрическая фиксация позволяли объединять отдельные снимки в план корпуса. Такой фотоплан не является кадром, снятым с одной точки: он сводит многие изображения, полученные при ограниченной видимости. Его ценность заключается в пространственном сопоставлении конструкций и участков. Масштаб и положение объектов должны определяться по полевым измерениям, а не по одному впечатляющему ракурсу.

Подъём бочки в защитной корзине. ЦПИ РГО.

Извлечение вещей было частью археологического исследования. Подводный предмет нужно было поддержать, поместить в безопасную упаковку и сохранить влажным до поступления в лабораторию. У каждой группы материалов свои требования: то, что допустимо для устойчивой керамики, может разрушить бумагу или пересушить дерево. Поэтому «поднятая находка» ещё не равнозначна готовому музейному экспонату.

Груз, упаковка и продовольствие

Бочки и следы повторного использования

Внутри судна обнаружены деревянные бочки и их детали. Преобладает дуб; отдельные элементы выполнены из хвойного дерева. Обручи могли быть сделаны из ивовых прутьев. На доньях сохраняются клейма, относящиеся к маркировке тары или товара. Следы стёртых старых обозначений показывают повторное использование некоторых ёмкостей: бочка не обязательно была изготовлена специально к последнему рейсу.

Такой материал позволяет изучать повседневную организацию торговли. Деревянная тара объединяла упаковку, транспортировку, хранение и учёт. Клеймо могло связывать товар с человеком или партией, но без документального сопоставления не всякий знак читается как имя конкретного владельца. Несколько слоёв маркировки также не означают одновременное владение несколькими купцами: они могут относиться к разным оборотам одной ёмкости.

В бочках и рядом с ними выявлены остатки ржи, жиров и смолистых веществ. Часть тары разрушилась, и содержимое попало в окружающий слой. Смола и дёготь важны не только как возможный товар или корабельный запас: растекшись, они могли покрыть другие предметы и повлиять на их сохранность. Такая защита одновременно осложняла последующую реставрацию, особенно бумаги и тканей.

Археологическая находка содержимого дополняет таможенный список, но не исправляет его простым добавлением всех веществ в исходящий груз. Часть продукта могла относиться к питанию команды или обслуживанию судна. Определение требует учитывать объём, упаковку, положение и сопутствующие предметы. В спорном случае надёжнее назвать обнаруженный материал и предложенные исследователями объяснения, чем выдавать одно из них за доказанный грузовой манифест.

Рога и другие органические материалы

В коллекции насчитывается более двухсот рогов крупного рогатого скота и коз. Их массовость указывает на товарную или сырьевую партию. Рог использовали для изготовления бытовых вещей и других изделий; на торговом судне он не нуждается в экзотическом объяснении. Отдельные изображения крупных рогов не являются доказательством перевозки трофеев, ритуальных предметов или пиратского имущества.

Найдена также связка козьей шерсти. Вместе с кожами, рогами и льняными продуктами она раскрывает перевозку материалов животного и растительного происхождения. Эти вещи могут выглядеть менее выразительно, чем кафтан или украшенное ружьё, но именно массовые партии дают представление об экономическом назначении рейса. Музейная подборка редких предметов должна читаться на фоне торгового комплекса.

Остатки пищи

Среди органических находок исследователи описывают овощи и рыбные остатки, включая репу, угря и щуку. Сохранение внешнего вида не означает, что продукты остались пригодными для еды. После столетий в донной среде они рассматриваются как археологические образцы, с помощью которых можно исследовать виды пищи, способы подготовки и условия хранения. Цвет и плотность после консервации также не всегда совпадают с первоначальным состоянием.

Рыбные остатки неодинаковы по составу: целое или подготовленное к хранению тело, голова и кости дают разные сведения. По одному фрагменту нельзя определить ежедневное меню всех моряков. Нельзя также вычислить длительность запасов без исходного количества продукта и знания потерь. Важнее установленный факт присутствия определённых видов и их связь с другими предметами питания.

Продовольственные находки в экспозиции. ЦПИ РГО.

Для истории повседневной жизни моряков эта группа особенно ценна. Письменные нормы описывают положенные продукты и порядок снабжения, тогда как остатки на торговом корабле показывают конкретный набор. Но правила казённого флота и снабжение частного рейса не тождественны. Сопоставление выявляет сходство и различия, а не превращает частное судно в образец русского военного рациона.

Посуда, инструменты и оружие

Столовая утварь

Подняты деревянные и металлические ложки, кружки, сосуды и другая утварь. В коллекции представлены изделия из оловянных сплавов. На части предметов видны клейма и следы обработки; сравнение до и после реставрации показывает, насколько коррозия и донные отложения скрывали исходную поверхность. Сосуд с двумя ручками и крышкой позволяет рассматривать не только индивидуальное питьё, но и хранение или подачу пищи.

• 
  Керамическая посуда. ЦПИ РГО.
• 
  Оловянные ложки до реставрации. ЦПИ РГО.

Керамическая тарелка с изображением архангела и датой 1696 года относится к северогерманскому кругу изделий. Её связь с названием корабля делает находку особенно выразительной, но не доказывает, что тарелку специально заказали для этого судна. Она могла быть куплена отдельно, использоваться на борту или перевозиться как товар. Совпадение сюжета и корабельного имени должно быть описано как значимая связь, а не как установленная история заказа.

• 
  Оловянные ложки после реставрации. ЦПИ РГО.
• 
  Металлический сосуд до реставрации. ЦПИ РГО.

• 
  Металлический сосуд после реставрации. ЦПИ РГО.
• 
  Ложка и инструмент до реставрации. ЦПИ РГО.

Бутылки и стеклянные сосуды дополняют набор. Изображение бутылки в воде часто показывает хороший контур, однако содержимое, первоначальная пробка и назначение требуют отдельного определения. Форма сосуда может соответствовать нескольким видам использования. Поэтому подпись к фотографии должна называть предмет, а не приписывать ему конкретный напиток без анализа.

• 
  Ложка и инструмент после реставрации. ЦПИ РГО.
• 
  Стеклянная бутылка под водой. ЦПИ РГО.

Плотницкий и корабельный инструмент

Среди инструментов описаны рубанки, детали сверла или бурава, железные штыри и резцы, деревянные киянки, скребок и точильные камни. Такой набор соответствует потребности деревянного судна в постоянном обслуживании. Даже небольшой торговый корабль должен был иметь средства для мелкого ремонта и работы с крепежом; мастерская на берегу не могла сопровождать каждый этап плавания.

Сохранность материала различается. У инструмента может остаться деревянная рукоять при сильно разрушенной металлической части, либо железный элемент без исходного дерева. Это влияет на определение функции: рукоять сходной формы могла использоваться в разных инструментах. Сочетание с находками рядом и сравнение с историческими образцами повышают надёжность, но не всегда позволяют восстановить полное изделие.

Реставрационные исследования деревянной ложки, точёной балясины, рукояти штопора и детали палубного кнехта показывают ещё одну особенность коллекции: предметы одного материала выполняли совсем разные функции. Небольшой бытовой инструмент и крупная корабельная деталь требовали разных сроков пропитки и сушки. Общая надпись «деревянные находки» не должна скрывать эти различия.

Ружьё и оружейный футляр

На корабле найдено украшенное длинноствольное оружие. Сохранившаяся деревянная ложа представлена тремя основными фрагментами; её общая длина оценивается приблизительно в 167 см. На поверхности вырезан растительный орнамент, видны места утраченных вставок. Металлические части значительно пострадали от коррозии. По предварительной атрибуции, приведённой со ссылкой на Е. Р. Родионова, речь идёт о северогерманском оружии середины XVII века с колесцовым замком.

Колесцовый механизм использовал вращение металлического колеса для получения искр от пирита. Его не следует описывать как обычный кремнёвый ударный замок: это разные устройства. В данном случае ключ для взведения и пирит среди принадлежностей особенно существенны для понимания комплекта. Утрата металлического механизма ограничивает окончательную атрибуцию, поэтому предварительное определение не нужно превращать в доказанный производственный паспорт.

• 
  Фрагменты украшенной оружейной ложи. «Гидрокосмос».
• 
  Оружейный футляр до реставрации. ЦПИ РГО.

С оружием связан дубовый футляр со сдвижной крышкой и внутренними отделениями. В нём находились принадлежности: деревянная киянка, перья, стеклянная ёмкость, две формы для отливки пуль, 24 свинцовых шара, ключ колесцового механизма, пирит и железные детали. Футляр имел кожаные крепления и отделку. Сохранение набора вместе позволяет исследовать организацию хранения, а не только отдельные предметы.

Исследование крышки в инфракрасном диапазоне выявило элементы герба и дату, прочитанную как 1677. Это сведения о футляре и его истории, а не дата гибели корабля. Оружие и принадлежности могли быть старше последнего рейса на десятилетия. Подобно бывшей в употреблении одежде, они могли принадлежать человеку на борту либо составлять товар. Установить конкретного владельца по одному богатому декору невозможно.

• 
  Оружейный футляр после реставрации. ЦПИ РГО.
• 
  Принадлежности оружейного комплекта. ЦПИ РГО.

Наличие ружья не даёт оснований считать «Рафаил» пиратским судном. Оружие перевозили, продавали и использовали для защиты в обычной морской торговле. Сопоставление с личным оружием моряков помогает описывать устройство и функции, но не переносит на этот экземпляр принадлежность русскому флоту. Его доказательная ценность состоит в составе комплекта, технологии и следах использования.

Одежда и личные вещи

Одежда с «Архангела Рафаила» представляет редкий комплекс предметов североевропейского морского быта конца XVII - начала XVIII века. К. Б. Назаренко рассматривает его как почти полный ансамбль, в котором особенно заметно отсутствие сохранившейся рубахи. В собрание входят четыре бострога, несколько изделий для нижней части тела, кафтан, головные уборы, обувь, чулки, рукавицы, перчатки, одеяло и принадлежности для ремонта. Это не один костюм, найденный на одном человеке, и не штатная выдача одинакового обмундирования всей команде.

Для изучения русского морского костюма коллекция важна как близкий по времени сравнительный материал. Петровский флот складывался в контакте с европейскими морскими практиками, но вещи с иностранного торгового судна не доказывают конкретную русскую норму выдачи. Их следует сопоставлять с русскими документами, изображениями и сохранившейся одеждой, сохраняя различие между аналогом и непосредственным свидетельством.

Бостроги

Бострогом исследователи называют короткую куртку морского покроя. На «Рафаиле» найдены четыре таких изделия, отличающиеся материалом, застёжками, подкладкой и следами носки. Некоторые изготовлены из льняной ткани, определяемой как канифас. Разные размеры и устройство говорят о практической вариативности, которую трудно увидеть по краткому списку положенного платья в письменном источнике.

У одного изделия длина спинки составляет около 58 см. Застёжка включает шестнадцать пуговиц, на рукавах находится по шесть. В конструкции описаны три клина; воротника и карманов нет. Под мышками оставлены отверстия порядка 5 см, интерпретируемые как средство вентиляции. По диагональным следам износа выдвигается предположение о трении снасти или верёвки, но сам рисунок истирания не определяет конкретный манёвр или должность владельца.

Второй бострог имеет двенадцать пуговиц спереди и по три на рукавах. Среди застёжек отмечаются самодельные кожаные элементы. Нижние пуговицы и характер износа в области талии связываются с возможным ношением пояса или кушака. Такая гипотеза помогает объяснить следы, но не восстанавливает безусловно весь способ ношения: пояс сам мог не сохраниться, а повреждения могли возникнуть и при других действиях.

Ещё один бострог отличается шнуровкой через девять отверстий диаметром около половины сантиметра. Рукава не сохранились; подкладка повреждена. Важно различать первоначально безрукавное изделие и куртку с утраченными рукавами. Состояние находки само по себе не делает её жилетом. Реконструкция должна учитывать следы швов и соединения деталей, а не только внешний силуэт после извлечения.

Четвёртая куртка имеет толстую шерстяную подкладку, которую связывают с фризом, и десять пуговиц. В отличие от сильно изношенных вещей, у неё отмечают небольшое количество признаков носки. Это может означать запасное или недавно приобретённое изделие, но не позволяет установить дату покупки. Хорошая сохранность и малый износ - разные характеристики: новая вещь тоже могла разрушиться в неблагоприятной среде.

Малые размеры части одежды сопоставляются с присутствием мальчиков в паспортном списке. В реконструкционных исследованиях обсуждается рост до примерно 150 см и возможный подростковый возраст. Однако возраст десять или двенадцать лет, иногда приводимый в пересказах, является оценкой, а не паспортной записью. Небольшая куртка могла принадлежать подростку, невысокому взрослому или перевозиться для продажи.

Практическая ценность бострогов заключается в сохранении конструкции. Количество деталей, направление нитей, форма клиньев, размещение застёжек и вентиляционных отверстий показывают работу портного. Их нельзя полностью заменить общим изображением моряка в куртке. Именно обмеры позволяют проверять, соответствует ли современная реконструкция реальному изделию.

Кафтан и брюки

Один из наиболее выразительных предметов - шерстяной кафтан табачного или горчичного оттенка, относимый к типу жюстокора. Он изготовлен из качественного материала, имеет широкие отвороты рукавов и многочисленные обтянутые тканью пуговицы. Устройство передней части создаёт впечатление дополнительного слоя одежды. После реставрации хорошо видны карманы, обшлаги и расположение застёжек.

Декоративность не означает, что кафтан был новым парадным заказом шкипера. На нём обнаружены ремонты, в том числе заплата под рукой с использованием льняной ткани. Изделие сочетало дорогой первоначальный вид с длительным практическим употреблением. Это допускает вторичную покупку, бережливое использование или торговлю подержанным платьем. Для выбора между версиями недостаточно одного общего впечатления от красивой музейной формы.

• 
  Обшлаг кафтана. ЦПИ РГО.
• 
  Карманы кафтана. ЦПИ РГО.

Пуговицы изготовлены на деревянной основе и покрыты тканью. Такой способ позволял получить согласованные с основным материалом застёжки без дорогого металлического набора. Разные популярные описания расходятся в их общем числе; здесь важнее конструкция и размещение, чем спорный итог, включающий пуговицы на разных частях. Декоративное число не должно заменять технологическое описание.

С кафтаном сопоставляются широкие шерстяные брюки из близкого материала с льняной подкладкой, откидной передней частью и боковыми карманами. Их покрой имеет черты, характерные для конца XVII века. Датировка фасона не обязательно совпадает с датой шитья: устойчивые формы продолжали использовать, а старые изделия могли оставаться в обращении. Рейс 1724 года задаёт предел нахождения вещи на борту, но не год её изготовления.

Брюки и их конструкция. «Гидрокосмос».

Другие брюки имеют более рабочий характер: грубая шерстяная ткань, заплаты на коленях, следы перетягивания в талии. В коллекции описаны также короткие до колена штаны с карманами и подкладочными материалами, различающимися по составу. Их не следует сливать с широкими брюками от кафтанного комплекта в одно идеальное изделие. Разные пары показывают неоднородность одежды и её приспособление к труду.

Головные уборы и парики

Найдены две фетровые шляпы. Для одного экземпляра приведены высота тульи около 13,7 см и ширина полей около 10 см. Подводное пребывание изменило форму; поэтому современный контур после реставрации нельзя без дополнительного анализа считать первоначальным. В частности, отсутствие сохранившихся загибов не доказывает, что шляпа никогда не носилась со сложенными полями.

На одной из шляп сохранились шёлковый бант и элементы крепления, в том числе пеньковая нить. Сочетание материалов показывает, что даже сравнительно простой головной убор мог иметь декоративную отделку и практическую переделку. Оно не устанавливает богатство всего гардероба владельца. Один дорогой элемент мог быть добавлен отдельно или сохранён при ремонте.

В комплект входят вязаный колпак, сопоставляемый с монмутским типом, и шерстяная шапка с меховой отделкой. Эти вещи показывают разнообразие головных уборов, пригодных для разной погоды. Название исторического типа означает сходство формы и конструкции, а не обязательно производство в городе, давшем ему имя. Определение места изготовления требует иных признаков.

Головной убор. ЦПИ РГО.

Особый интерес представляют два парика из человеческих волос с остатками основания. На них заметны следы употребления и повреждения сетчатой основы. Возможное окрашивание, включая объяснение рыжеватого цвета обработкой растительным красителем, остаётся гипотезой. Цвет археологического волоса зависит и от среды, и от реставрационных изменений; его нельзя превращать в доказанный первоначальный оттенок причёски.

Парики могли быть личными вещами или предметами торговли. Их присутствие не даёт права приписывать каждому матросу повседневное ношение парика. Для истории морской одежды рубежа XVII-XVIII веков находка ценна тем, что разрушает слишком простое противопоставление рабочего костюма и модного городского платья: на одном корабле они могли соседствовать, выполняя разные функции.

Обувь, чулки, рукавицы и перчатки

В коллекции описаны два кожаных башмака, первоначально имевших пряжки; сами пряжки не сохранились. Отдельная обувная находка определяется как уледь, или упак, - изделие иного конструктивного типа. Называть её обычной комнатной туфлей только по низкому каблуку и мягкой форме было бы неточно. Для атрибуции важны соединение деталей, подошва, швы и исторические аналоги.

Шерстяные чулки представлены двумя парами. Их длина составляет примерно 72-73 см, ширина на разных участках - около 14-22 см. Эти размеры описывают сохранившийся предмет и не являются прямым измерением ноги владельца. Вязание растягивается, а подводное пребывание и консервация могут менять форму. Тем не менее длина и устройство дают важный материал для реконструкции посадки.

На чулках видны повторные ремонты, местами с двумя или тремя слоями заплат. Слабые участки поддерживали, продолжая пользоваться вещью. Это особенно выразительное свидетельство о стоимости и значении одежды в повседневном быту. Современное представление о легко заменяемом расходном предмете плохо передаёт практику длительного сохранения вручную изготовленного чулка.

Найдены четыре кожаные рукавицы, в том числе парные, и пять шерстяных. Среди шерстяных есть две пары и отдельная рукавица с двумя отделениями для большого пальца. Её размеры приблизительно 17 × 13,4 см; предложено объяснение, что конструкция позволяла поворачивать вещь и пользоваться обеими сторонами. Это функциональная интерпретация необычного устройства, которую нужно отличать от прямого свидетельства о приёме носки.

• 
  Вязаные чулки. «Гидрокосмос».
• 
  Фрагменты шерстяных рукавиц. ЦПИ РГО.

Крупные шерстяные рукавицы достигают примерно 26-27,5 см в длину и 12-14,5 см в ширину; кожаные - около 27-28,5 × 19-21,5 см. Разница отражает не только разные руки, но и назначение, посадку поверх другой одежды, свойства материала и изменения при сохранении. Рабочая рукавица может быть шире тонкой перчатки при том же владельце.

Три тонкие кожаные перчатки включают пару с вышивкой в виде лилии. Небольшой износ и отделка позволяют обсуждать их как более нарядные вещи. Однако слово «парадные» описывает вероятную функцию, а не установленный церемониальный статус. Они могли использоваться на берегу, принадлежать пассажиру или перевозиться как товар; точного владельца археология не называет.

Одеяло и ремонт одежды

Шерстяное одеяло размером приблизительно 156 × 132,3 см составлено из двух соединённых полос. На нём чередуются светлые и синие участки; в описании отмечены полосы шириной около 5 см и следы пришитого льняного материала. Такая конструкция показывает соединение доступных полотнищ и последующие изменения. Одеяло не следует включать в одежду одного моряка только потому, что оно хранится в той же коллекции.

Среди вещей присутствуют нитки, иглы, пуговицы, куски ткани и лента, связанные с ремонтом. Этот набор дополняет видимые заплаты на одежде. Починка могла выполняться на борту; однако конкретные находки не позволяют восстановить расписание шитья или утверждать, что каждый член команды владел одинаковыми навыками. Достоверно сочетание ремонтных материалов с многократно починенными изделиями.

В совокупности коллекция показывает одежду как рабочий ресурс. Крой, теплоизоляция, возможность двигать руками, защита кистей, сменные вещи и ремонт имеют не меньшее значение, чем цвет и украшения. Поэтому ансамбль полезно рассматривать вместе с условиями морского труда и плавания, а не как набор отдельных эффектных костюмов. Его богатство состоит в сочетании простых и более дорогих изделий, новых и изношенных вещей.

Книги и религиозная культура

На корабле обнаружены несколько книжных комплексов. Бумага сохранилась в условиях, при которых обычное высыхание после подъёма могло разрушить остатки блока. Вещи извлекались в разные сезоны, и определение изданий происходило постепенно, по мере очистки и разделения листов. Поэтому первоначальное сообщение о найденной «Библии» не заменяет последующей библиографической атрибуции каждого фрагмента.

В 2017 году найден комплекс, определённый как часть лютеровской Библии, с фрагментами Второго послания к Коринфянам. В описании фигурируют 57 листов размером примерно 95 × 155 мм. Сохранилась бумага, изготовленная из тряпичного сырья. Это не полная неповреждённая Библия, поднятая с дна в готовом для чтения состоянии: установление текста стало результатом реставрационной работы.

В 2019 году обнаружена Псалтирь 1692 года с остатками кожаного переплёта. В 2020 году добавились небольшой шведский церковный том, чья атрибуция в опубликованном описании остаётся ограниченной, и книга Филиппа Николаи, напечатанная в Гамбурге в 1610 году. Последняя связана с религиозным произведением, название которого передаётся как «Историческое описание всей тайны вечной жизни…»; у неё сохранились элементы пергаменного покрытия.

Дата 1610 показывает длительное обращение книги: между её печатью и гибелью судна прошло более столетия. Она не доказывает, что любой находившийся на борту предмет был настолько же старым. Бумажные издания могли переходить от владельца к владельцу, храниться как семейная вещь или продаваться. Для конкретного тома принадлежность определённому моряку без владельческих записей и документального совпадения остаётся неизвестной.

Листы религиозной книги. «Гидрокосмос».

Религиозный характер книг согласуется с их использованием для личного чтения, молитвы или богослужебной практики. Однако по нескольким томам нельзя установить вероисповедание каждого члена команды, её общий уровень грамотности или наличие постоянного коллективного чтения. Шведский язык одной книги также не превращает весь корабль в шведский. На торговом судне книги могли пересекать языковые и конфессиональные границы вместе с людьми и товарами.

Материальное устройство книги - самостоятельная часть источника. Переплёт, шитьё тетрадей, формат листа, расположение печати и следы ремонта дают сведения, которых нет в одном названии произведения. Разрушенный блок может сохранять элементы прежнего шитья; они фиксируются до вмешательства реставратора. При этом узнавание текста по нескольким строкам не означает, что первоначальная последовательность всех листов уже восстановлена.

Сохранность и реставрация

Подводная среда и органические находки

Особенность «Рафаила» - сохранение большого количества органики: дерева, кожи, шерсти, льняной ткани, волос и бумаги. Низкая температура, донные отложения и конкретные условия внутри корпуса способствовали тому, что некоторые предметы пережили почти три столетия. Но хорошая видимая форма не равнозначна сохранению исходной прочности. Влажный предмет может поддерживаться водой и разрушиться при попытке взять его обычным способом.

После подъёма среда резко меняется. Дерево теряет воду, волокна могут усыхать и деформироваться; бумага слипается или распадается; металлические включения и смолистые загрязнения требуют разных способов очистки. Поэтому сохранение влажности, транспортная упаковка и передача специалистам являются продолжением археологической работы. Музейный вид возникает после длительной обработки, а не непосредственно при выходе находки на поверхность.

Фотографии до и после реставрации нужно читать как два состояния одного предмета. Очистка проявляет поверхность, восстановление формы облегчает понимание конструкции, но иногда требует поддерживающих материалов и сборки фрагментов. Такая работа не превращает утраченную часть в найденную. В научном описании важно различать оригинальный материал, добавленную опору и реконструированную форму.

Консервация бумаги

Исследование книг связано с работой Е. В. Мымриной и Р. Ю. Прохорова, с участием специалистов реставрационного центра имени И. Э. Грабаря. Для транспортировки использовали влажную среду и раствор с 10-процентным содержанием изопропилового спирта; материалы хранили при пониженной температуре.

Листы оказались связаны донными загрязнениями, песком и смолистыми веществами. Прежде чем разделять блок, реставраторы фиксировали сохранившееся шитьё и структуру. Такая запись особенно важна, потому что технологически необходимая разборка изменяет первоначальное расположение деталей. После вмешательства исходное состояние можно изучать только по документации и сохранённым элементам.

Разделение проводили в воде, постепенно раскрывая поверхности и снимая загрязнения. Опубликованная работа рассматривает применение ручных приёмов и ультразвуковой обработки, проверенной на подходящих образцах до использования на историческом материале. Ультразвук не описывается как одинаково безопасный способ для любых древних листов: результат зависит от состояния бумаги, загрязнения и выбранного режима.

Реставрация книжного блока. «Гидрокосмос».

Очистка позволила читать печать, определять язык и фрагмент текста. В ряде случаев именно это перевело находку из категории неопознанного книжного блока в конкретное религиозное издание. Следовательно, реставрация была также исследовательским этапом. Археолог дал предмету место в комплексе, а раскрытие листов уточнило, какой текст и какого времени перевозили на судне.

Консервация дерева

Н. А. Васильева описала консервацию деревянных находок с «Рафаила» в Государственном Эрмитаже. В 2014 году поступили две группы. Первая включала ложку, точёную балясину, рукоять штопора и головную часть палубного кнехта; другая - четыре юферса, семь клёпок и восемь доньев бочек. Разные размеры, породы и состояние потребовали различных режимов.

Водонасыщенность первой группы достигала примерно 300-330 %, второй - около 100-128 % относительно массы сухого дерева. Проценты здесь выражают соотношение масс воды и сухого вещества, поэтому величина свыше ста не является ошибкой и не обозначает долю объёма. Сильно деградировавшая древесина удерживает много воды при относительно малой массе сохранившегося твёрдого материала.

При обычном высыхании такое дерево могло усохнуть, растрескаться и утратить форму. Для поддержки структуры применяли полиэтиленгликоль, в том числе PEG 1500, постепенно увеличивая концентрацию раствора от 10 до 80 %. Пропитка продолжалась долго. Её задача состояла в замещении и поддержке повреждённой структуры до удаления воды; сам вид процесса зависел от конкретного предмета и выбранного способа сушки.

Рукоять штопора длиной около 8,5 см обрабатывали 79 недель и шесть дней; масса в приведённом сравнении изменилась с 40,29 до 34,92 г. Ложка длиной около 21,6 см прошла цикл в 101 неделю и три дня, с сопоставлением 35,13 и 31,69 г. Для точёной балясины длиной около 30 см указаны 112 недель и шесть дней, а массы - 182,64 и 167,9 г. Эти данные показывают масштаб работы над небольшими вещами, но не являются нормой продолжительности для всех водонасыщенных предметов.

Крупная головная часть кнехта из дуба имела размеры примерно 59 × 18 × 22 см и массу порядка девяти килограммов во влажном состоянии. Работа включала длительную пропитку, использование нагретой ванны и последующий этап с PEG 4000. В описании указан срок 155 недель и три дня для соответствующего цикла. Замороженную находку сушили в мае 2021 года; итоговая масса составляла порядка восьми килограммов. Между поступлением в 2014 году и завершением отдельных этапов прошло несколько лет.

Для другой группы использовали также медленную контролируемую сушку. На отдельных юферсах и доньях фиксировались небольшие деформации и трещины, которые потребовали дополнительной работы. В статье рассматривается применение поливинилбутираля для соответствующих восстановительных операций. Выбор режима зависел не только от теоретической схемы, но и от лабораторных условий, включая изменения в размещении мастерской.

Публикация ценна тем, что показывает реальные ограничения реставрации. Удачное сохранение формы не отменяет потерь прочности и не означает полного возвращения дерева к состоянию XVII века. Длительность обработки, точные измерения, контроль массы и описание дефектов позволяют оценить результат без легенды о мгновенном «оживлении» поднятого предмета.

Реконструкции одежды

Обмеры и изучение швов стали основой реконструкционной работы О. Н. Поликарповой. В публикации 2025 года рассматриваются бостроги, широкие брюки голландского типа и кюлоты; приложены чертежи. Реконструкция здесь начинается с подлинного изделия, а затем переходит к выкройке, выбору материала и изготовлению копии. Каждый этап имеет собственную степень точности.

В 2021 году студенты Школы дизайна костюма изготовили три льняных бострога и две пары брюк. В работе участвовали Калашников, Маркова, Охременко, Панникова и Суарес Эрнандес. Использовались ручные швы, что позволяло проверить сборку деталей и трудоёмкость. При этом материалы и некоторые элементы отличались от оригиналов: для отдельных брюк применяли лён вместо исторической шерсти, для подкладки - хлопок вместо льна, а основы пуговиц делали из современного пластика.

• 
  Обмерный чертёж бострога. «Гидрокосмос».
• 
  Чертежи деталей одежды. «Гидрокосмос».

Эти различия не делают опыт бесполезным, но определяют, что именно он проверяет. По копии можно оценить свободу движений, сборку клиньев или расположение застёжек; нельзя без поправок переносить на неё теплоизоляцию и поведение исходной шерстяной ткани. Современное изделие также не имеет исторического износа, многолетнего ремонта и подводных изменений оригинала.

• 
  Чертёж бострога из приложения. «Гидрокосмос».
• 
  Чертёж брюк из приложения. «Гидрокосмос».

Сопоставление с голландской одеждой из гардероба Петра I помогает изучать формы, распространявшиеся в морской среде. Однако сходство с царской вещью не означает, что найденная куртка принадлежала русскому царю или была сшита по единому утверждённому образцу. Это сравнение конструкции и традиции, а не персональная атрибуция. В музейной экспозиции копия должна быть явно отличима от поднятого исторического предмета.

Музейная история коллекции

Часть находок поступила в Музей истории Кронштадта. Одежда и отдельные деревянные предметы исследовались и реставрировались в Государственном Эрмитаже. Размещение коллекции в разных учреждениях отражает специализацию хранения и обработки, а не подъём нескольких разных кораблей. Число переданных в конкретный музей вещей не следует принимать за полный итог археологических сезонов.

В 2017 году материалы были представлены в Малом Эрмитаже. В 2018 году выставка «Три века под водой» в Ораниенбауме показала находки с судна, включая одежду после реставрации. Экспозиция позволила увидеть торговый и бытовой комплекс вместе: ткани, посуду, оружие, продукты и книги. Именно такое сочетание раскрывает памятник шире, чем показ одного эффектного кафтана.

• 
  Выставка Три века под водой. ЦПИ РГО.
• 
  Столовые приборы в музейной витрине. ЦПИ РГО.

В последующие годы коллекция использовалась в выставочных и образовательных проектах. Сообщения о планируемой передаче или показе необходимо отличать от отчёта об уже состоявшемся событии: анонс определяет намерение, но не удостоверяет его исполнение. Для истории хранения существенны акт передачи, музейная запись и фактическая экспозиция, а не только дата публикации новости.

• 
  Оружейный комплект в экспозиции. ЦПИ РГО.
• 
  Экспозиция с находками судна. ГМЗ «Петергоф».

Российский этнографический музей сообщил об использовании артефактов «Архангела Рафаила» в представлении культур Балтийского региона. Музейное объяснение связывает предметы с морским бытом и историей контактов. Предоставление для показа не означает автоматически смену владельца коллекции: выставочное участие и постоянное поступление в фонд - разные формы музейной жизни.

Значение памятника и пределы реконструкции

«Архангел Рафаил» объединяет несколько историй: северогерманское судостроение, торговые связи петербургского порта, морской труд, зимнюю аварийную ситуацию, спасение имущества и современное изучение подводного наследия. Памятник находится на пересечении истории Петербурга, Кронштадта и балтийской торговли. Его связь с Выборгским побережьем определяется местом гибели и действиями жителей, а не участием в осаде или боевом походе.

Для экономической истории важны сопоставление грузовой ведомости с остатками товара и многосторонний спор о спасённом имуществе. Для истории техники - конструкция корпуса, брашпиль, такелажные детали и инструмент. Для истории повседневности - одежда с ремонтом, рукавицы, посуда, продукты и книги. Эти направления не заменяют друг друга: дорогой предмет не представляет весь груз, а массовая тара не раскрывает весь личный быт.

После Ништадтского мира Петербург стал частью нового распределения портовых связей на Балтике. Частный иностранный корабль показывает практическую сторону этого изменения: приход купеческих судов, оформление экспорта, разнообразие грузовладельцев и проблемы контроля за пределами порта. Поэтому история «Рафаила» дополняет тему выхода России к Балтийскому морю конкретным мирным рейсом, а не только военно-политическим итогом войны.

При этом остаются вопросы. Тип судна определяется как вероятный гальот, а раннее название «флейт» пересматривается. Точная последовательность последних дней восстанавливается по неполным и заинтересованным показаниям. Владельцы отдельных предметов неизвестны; предполагаемая незаконная догрузка не документирована полным признанием или окончательным судебным решением. Утрата мачт, снастей и частей корпуса ограничивает реконструкцию первоначального облика.

Эти ограничения не снижают значения коллекции. Они задают способ её чтения: документ подтверждает одно, положение находки - другое, реставрация раскрывает третье, сравнительный аналог помогает там, где прямого свидетельства нет. Наиболее надёжная история судна получается при совместном использовании этих материалов и ясном обозначении перехода от факта к предположению.

Материалы проекта

• Кирилл Назаренко. Что носили петровские матросы? Немного правды о капитане Врунгеле - обсуждение источников морского костюма, в том числе подводных находок с «Архангела Рафаила».
• Кирилл Назаренко. Русский морской костюм от Петра I до Елизаветы Петровны - сравнительный контекст русской морской одежды первой половины XVIII века.

Связанные статьи

• Портал: Петровская эпоха - тематическая навигация по эпохе.

• Русский морской костюм первой половины XVIII века - русские документы и сравнительные вещественные источники.
• Одежда моряков и пиратов 1680–1740 годов - североевропейский морской костюм того же времени.
• Повседневная жизнь моряков парусного флота XVII–XVIII веков - труд, личные вещи и быт на борту.
• Управление парусным кораблём XVIII века и Навигация в эпоху океанских парусных плаваний - корабельная практика и условия плавания.
• Корабельный журнал в русском флоте XVIII века - возможности и пределы письменной фиксации рейса.
• Санкт-Петербург в Петровскую эпоху, Кронштадтский рейд и Котлин - порт и выход в Финский залив.
• Выборг в Петровскую эпоху - региональная история побережья.
• Ништадтский мир и Выход России к Балтийскому морю в Северной войне - политический контекст торговли 1724 года.
• Реформа одежды Петра I - преобразования русского костюма; сравнительная тема, без отнесения иностранного корабля к русскому флоту.

Источники и литература

Исследования

• Лукошков А. В., Прохоров Р. Ю. Изучение германского торгового судна «Архангел Рафаил» (1724 г.) // Гидрокосмос. 2023. Т. 1, 1. № 1-2. С. 79-101.
• Ольховский С. В. Спасательные археологические исследования на судне «Архангел Рафаил» в 2014 г. // Краткие сообщения Института археологии. 2014. Вып. 236. С. 297-300.
• Назаренко К. Б. Предметы одежды, поднятые с затонувшего судна «Архангел Рафаил», как исторический источник по истории морского костюма Петровской эпохи // Гидрокосмос. 2023. Т. 1, 2. № 3-4. С. 55-64. DOI: 10.26175/URC.2023.2.2.002.
• Мымрина Е. В. Сохранение объектов подводной археологии на бумажной основе: от разработки методики до практической реставрации // Гидрокосмос. 2023. Т. 1, 1. № 1-2. С. 102-116.
• Поликарпова О. Н. Реконструкция предметов одежды первой четверти XVIII века с затонувшего немецкого торгового судна «Архангел Рафаил» // Гидрокосмос. 2025. № 9-10. С. 119-132, приложения.
• Васильева Н. А. Консервация деревянных находок с корабля «Архангел Рафаил» в Государственном Эрмитаже // Гидрокосмос. 2025. № 9-10. С. 133-148. DOI: 10.26175/URC.2025.74.74.008.

Проектные и музейные материалы

• «Архангел Рафаил». Специальный проект Центра подводных исследований Русского географического общества: история, экспедиции и коллекция.
• «Архангел Рафаил». Страница исследовательского проекта ЦПИ РГО.
• Коллекция предметов с «Архангела Рафаила». ЦПИ РГО.
• «Три века под водой». Государственный музей-заповедник «Петергоф», 2018.
• Артефакты судна «Архангела Рафаила». Российский этнографический музей.