Вооружение моряка от Гангута до Синопа
- Область
- Военно-морская история
- Период
- 1714–1853
Вооружение моряка от Гангута до Синопа — совокупность ручного огнестрельного, холодного и специального оружия, которое использовали матросы, офицеры, морские солдаты и десантные партии русского флота от Петровской эпохи до середины XIX века. Хронологические границы статьи — Гангутское сражение 1714 года и Синопское сражение 1853 года — позволяют проследить переход от флота, где абордаж и высадка оставались важнейшими формами боя, к эпохе, когда исход крупного морского сражения прежде всего определяла корабельная артиллерия.
При этом не существовало единого «комплекта русского моряка», неизменного на протяжении полутора столетий. Вооружение зависело от служебной категории, конкретного корабля, задачи, театра войны и десятилетия. Матрос у пушки, морской солдат десантной партии и офицер могли находиться на одной палубе, но иметь различное оружие и разные обязанности.
Современной основой для изучения темы является специальное исследование В. В. Глазкова «Личное оружие моряков российского военного флота XVIII–XX вв.», основанное на архивных документах, нормативных актах и подлинных предметах из музейных и частных коллекций.[1]
Корабельное оружие и личное оружие
Корабль сам по себе являлся крупной оружейной системой. Его главной ударной силой были пушки, но вокруг них существовал второй уровень вооружения — ручное оружие экипажа.
Эти два уровня решали разные задачи. Корабельная артиллерия действовала на дистанции, разрушала корпус и рангоут, выводила из строя артиллерию и поражала личный состав противника. Ручное оружие требовалось там, где дистанция сокращалась до десятков метров или бой переходил на палубу, шлюпку или берег.
Поэтому ручное оружие нельзя оценивать по критерию «главное или второстепенное». В линейном артиллерийском бою оно действительно уступало пушкам по значению. Но при десанте, карауле, захвате шлюпки, абордаже или подавлении сопротивления на палубе его роль становилась непосредственной.
Не каждый предмет был постоянным личным оружием
Часть оружия могла постоянно принадлежать конкретному офицеру или служащему, но значительная часть находилась в корабельном арсенале и выдавалась для выполнения конкретной задачи.
Такой принцип особенно важен для понимания мушкетонов, абордажных клинков, гранат и части пистолетов. Наличие десятков единиц определённого оружия на корабле не означает, что каждый матрос постоянно носил его при обычной службе.
Перед боем или высадкой командир мог вооружить выбранную партию из корабельных запасов. После завершения операции оружие возвращалось, осматривалось и хранилось как часть имущества судна.
Это резко отличает морскую практику от сухопутной пехоты, где основное ружьё и штык были устойчивой частью вооружения каждого солдата.
Кто был вооружён
На корабле необходимо различать несколько групп:
- морские офицеры;
- матросы корабельной команды;
- артиллеристы и комендоры;
- морские солдаты;
- унтер-офицеры и специалисты;
- десантные и абордажные партии;
- шлюпочные команды;
- караульные.
Один и тот же человек мог в разные моменты выполнять разные функции. Матрос, обслуживавший паруса или орудие в обычном морском бою, при высадке на берег мог получить ружьё и холодное оружие.
Поэтому нормативный перечень корабельного оружия надо сопоставлять с боевым расписанием и конкретной операцией.
Гангутская эпоха
Для сражения при Гангуте П. А. Кротов показывает сочетание артиллерийского огня и ближнего боя. На русских галерах имелись флотские мушкетоны и пистолеты, палаши, тесаки и приступные топоры; находившаяся на судах пехота была вооружена фузеями со штыками и клинковым оружием.[2]
Это вооружение отражало особенности галерного боя. Гребные суда могли сближаться в шхерах, высаживать пехоту и вести бой на крайне малых дистанциях. Огнестрельное ручное оружие подавляло противника перед непосредственным столкновением, после чего в дело вступали штыки, палаши, тесаки и топоры.
Гангут нельзя превращать в образец для всего XVIII века, но он хорошо показывает исходную модель петровского флота: корабельная артиллерия и вооружённые люди действуют как единая система.
Основные виды ручного оружия
Фузея и длинноствольное ружьё
Основным длинноствольным оружием пехоты Петровской эпохи была кремнёвая фузея. Она позволяла вести залповый огонь, а установленный штык превращал ружьё в оружие рукопашного боя.
На корабле длинное ружьё имело как преимущества, так и ограничения. Оно обладало лучшей прицельной дальностью, чем пистолет или мушкетон, но длинный ствол был неудобен в тесных помещениях, среди снастей и на загромождённой палубе.
Поэтому фузея особенно естественна для морских солдат, караула и десанта, то есть там, где человек должен действовать как пехотинец. Для ближнего боя внутри корабля более короткие образцы могли быть удобнее.
Переход от фузеи к мушкету и ружью
Терминология менялась вместе с оружием. В XVIII веке слова «фузея», «мушкет» и позднее «ружьё» употреблялись не всегда строго одинаково.
Конкретный датированный образец и документ дают более точную атрибуцию, чем современное жёсткое разграничение старых названий. Одно слово в источнике может обозначать оружие, которое по позднейшей музейной классификации назвали бы иначе.
К середине и концу XVIII века оружие флота менялось вместе с общими реформами армейского стрелкового вооружения, но морская служба сохраняла собственные требования к длине, удобству хранения и действию на малой дистанции.
Штык
Штык позволял человеку с длинным ружьём переходить от огня к рукопашному бою, не меняя основное оружие.
Для морского солдата это было особенно важно при десанте и защите позиции на берегу. На палубе длинное ружьё со штыком могло быть менее удобно, но в строю и на открытом пространстве оставалось эффективным.
Переход от раннего багинета, вставлявшегося в ствол, к штыку, допускавшему стрельбу при установленном клинке, был общей европейской тенденцией рубежа XVII–XVIII веков и существенно изменил тактику пехоты.[3]
Морской мушкетон
Мушкетон — короткоствольное гладкоствольное оружие, особенно удобное на малой дистанции. Компактность делала его пригодным для корабля, где длинное ружьё постоянно сталкивалось со снастями, переборками и людьми.
Морские мушкетоны XVIII — первой половины XIX века занимают отдельное место в современном каталоге оружия русского флота В. В. Глазкова.[1] Сохранившиеся музейные образцы показывают, что термин охватывал не одну неизменную модель.
Преимущество мушкетона состояло не в высокой дальности. Это оружие было приспособлено к ближнему бою и могло использовать дробовой или иной многопульный заряд, где важнее была вероятность поражения цели на короткой дистанции.
Почему короткий ствол был полезен на корабле
Корабельная палуба XVII–XVIII веков была насыщена препятствиями: ванты, штаги, тали, люки, орудия, шлюпки и десятки людей.
Человек с длинной фузеей мог эффективно действовать на открытой палубе, но в тесном проходе или на сближении с противником короткое оружие было удобнее.
Мушкетон можно было быстрее направить в ограниченном пространстве. Это не делало его универсальным заменителем ружья: дальность и точность были ниже. Он был специализированным решением для другого диапазона дистанций.
Пистолеты
Кремнёвый пистолет стал одним из характерных видов оружия морского офицера и абордажной партии.
Пистолет давал один быстрый выстрел в момент сближения, после чего превращался почти в одноразовое оружие до появления времени на перезаряжание. Поэтому на ближней дистанции его часто сочетали с клинком.
Музейные материалы проекта «Оружие русских моряков» демонстрируют русские кремнёвые пистолеты середины XVIII века и образца 1809 года, то есть хорошо показывают преемственность и изменения в течение рассматриваемого периода.[4]
Пистолет образца 1809 года
Начало XIX века принесло дальнейшую унификацию ручного оружия. Русский кремнёвый пистолет образца 1809 года и его последующие варианты представлены в музейных коллекциях и демонстрировались в рамках выставочного проекта Суворовского музея.[4]
Для флота такой пистолет важен не как «морское оружие, существовавшее отдельно от всей армии», а как пример использования общегосударственного образца в специфической морской службе.
Морское ведомство могло получать оружие из тех же производственных центров, что и сухопутные войска, но распределять его по своим кораблям, командам и категориям служащих.
Один пистолет или пара
В популярном образе моряка XVIII века часто фигурирует несколько пистолетов за поясом. Такая картина возможна для абордажного боя, но не должна превращаться в норму повседневной службы.
Несколько однозарядных пистолетов позволяли произвести несколько выстрелов без трудоёмкого перезаряжания. Это особенно ценно в первые секунды рукопашного боя.
Однако количество выдаваемых пистолетов зависело от корабельного запаса, статуса человека и конкретного назначения. Для научного описания необходимо опираться на табель или опись, а не на романтическую иконографию.
Конкретный уставной комплект описан в пункте 21 главы IV части IV Устава военного флота 1797 года: при подготовке к абордажу матросу полагалась пара пистолетов. Оружие для партий предписано было заранее разложить на шканцах и рострах. Это положение относится к боевому расписанию и подготовке выдачи оружия.[5]
Палаш
Палаш сочетал длинный клинок с возможностью сильного рубящего и колющего удара. В разных вариантах он использовался во флотах Европы как оружие ближнего боя.
В русском флоте палаши существовали уже в петровское время, что подтверждается материалами по Гангуту.[2] В XIX веке появляются стандартизированные морские и абордажные образцы.
Глазков отдельно рассматривает абордажный палаш образца 1831 года, то есть к этому времени абордажное холодное оружие уже оформляется в самостоятельный регламентированный тип.[6]
Абордажный палаш образца 1831 года
Появление стандартизированного абордажного палаша показывает, что даже в эпоху развитой корабельной артиллерии ближний бой не считался полностью исчезнувшим.
Такое оружие предназначалось не для дуэли и не для строевого пехотного боя, а для действия в тесном пространстве корабля и при абордаже.
При этом значение абордажа в крупных морских сражениях XIX века снижалось. Палаш сохранялся как часть способности флота вести ближний бой, но не определял тактику линейной эскадры.
Тесак
Тесак — сравнительно короткое клинковое оружие, удобное там, где длинная шпага или сабля мешает работе.
Во флоте тесаки могли сочетать боевую и служебную функцию. Разные модели относились к матросам, морской артиллерии и другим категориям нижних чинов.
Граница 1853 года особенно интересна потому, что крупная реформа холодного оружия нижних чинов пришлась уже на период после Синопа: в 1856 году ряд морских и сапёрных тесаков был заменён новыми абордажными палашами. Это лежит за рамкой статьи, но показывает, что Синоп действительно находится на пороге новой материальной эпохи.[6]
Сабли и шпаги офицеров
Офицерское оружие выполняло не только боевую функцию. Шпага или сабля была частью формы и знаком статуса.
Модели менялись вместе с общеармейской и морской униформой. В XVIII веке офицерское холодное оружие ещё тесно связано с общеевропейской военной модой; в XIX веке вводятся более формализованные образцы.
Для боя офицер мог одновременно иметь клинок и пистолет. Но изображение офицера со шпагой не означает, что именно эта шпага являлась главным оружием всего экипажа.
Топоры
Топор на корабле не обязательно был чисто боевым предметом. Морская служба требовала постоянно рубить дерево, канаты, элементы рангоута и аварийные конструкции.
Однако при абордаже или штурме тот же тип инструмента мог использоваться как оружие. Кротов упоминает приступные топоры среди вооружения русских сил эпохи Гангута.[2]
Такая двойная функция характерна для морской материальной культуры: граница между оружием и рабочим инструментом иногда определялась не формой предмета, а ситуацией.
Гранаты
Ручная граната была особенно опасным оружием ближнего боя. Её могли использовать гренадеры и специально подготовленные люди.
На корабле граната создавала двойной риск: поражала противника, но открытый огонь и взрывчатый заряд представляли угрозу деревянным палубам, парусине и собственному экипажу.
Поэтому наличие гранат не означает свободное массовое использование на любой стадии боя. Они требовали подготовки и конкретной тактической ситуации.
Вооружение по видам службы
Морские солдаты
Морские солдаты представляли наиболее близкий к сухопутной пехоте элемент корабельной силы.
Их фузея со штыком позволяла вести залповый огонь, защищать палубу, участвовать в десанте и действовать строем на берегу.
В начале XVIII века присутствие морских солдат особенно важно для понимания абордажной тактики. Матросы обеспечивали управление судном и артиллерию, а обученная пехота давала командиру организованную вооружённую силу для непосредственного столкновения.
Матрос как вооружённый участник боя
Матрос не был обязательно пехотинцем, но в случае необходимости мог получать оружие из корабельного запаса.
При абордаже требовалось быстро вооружить людей, которые до этого обслуживали снасти, паруса или артиллерию. Наиболее пригодными становились короткие клинки, пистолеты и мушкетоны.
При десанте, наоборот, матрос мог получить длинное ружьё, если предстояло действовать на открытой местности.
Именно поэтому таблица корабельного оружия обычно интереснее списка «личного оружия матроса»: она показывает реальные возможности командира сформировать вооружённую партию.
Комендор и ручное оружие
Комендор и артиллерийская прислуга в ходе обычной артиллерийской дуэли были заняты пушкой. Ружьё, висящее за спиной, скорее мешало бы работать с банником, прибойником, талями и тяжёлым лафетом.
Поэтому вооружение артиллериста надо рассматривать с учётом ситуации. Пока пушка действует, его главное «оружие» — само корабельное орудие. Если противник вступает на палубу, характер боя резко меняется.
Такая функциональная логика помогает избежать искусственного образа, где каждый моряк одновременно вооружён пистолетами, саблей, ружьём и топором.
Караульная служба
Ручное оружие требовалось и вне морского боя. Караулы на корабле охраняли пороховые помещения, шлюпки, арестованных и важные участки судна.
Здесь длинное ружьё со штыком могло быть уместнее абордажного палаша. Оружие служило прежде всего для дисциплины и охраны, а не для штурма чужого корабля.
Караульное вооружение подчёркивает, что история оружия флота — это не только история сражений.
Шлюпочные операции
Вооружённые шлюпки использовались для разведки, связи, высадки, захвата небольших судов и действий у берега.
Ограниченное пространство шлюпки снова делало важным баланс между дальностью и компактностью. Длинное ружьё полезно для огня по берегу, пистолет и короткий клинок — при непосредственном столкновении.
Командир мог формировать комплект вооружения под конкретную задачу, поэтому шлюпочная партия особенно плохо вписывается в понятие «стандартный набор каждого моряка».
Десант
Десантные операции превращали корабельную команду в сухопутный отряд.
На берегу возрастало значение длинноствольного оружия, штыков и организованного пехотного строя. Пистолет или мушкетон оставались полезными, но уже не заменяли оружие, позволяющее вести огонь на большей дистанции.
Поэтому состав десантной партии и её вооружение должны изучаться по отдельным операциям, а не выводиться из общего корабельного арсенала.
Абордаж
Абордаж — наиболее яркая, но часто переоценённая форма морского боя.
Чтобы высадить людей на неприятельский корабль, сначала требовалось сблизиться, выдержать артиллерийский и ружейный огонь, удержать суда рядом и подавить сопротивление на палубе.
Ручное оружие вступало в действие на последней стадии. Пистолет или мушкетон мог дать первый выстрел, после чего клинок, штык или топор становился удобнее однозарядного кремнёвого оружия.
Устав 1797 года предусматривал абордажные партии по 25 человек. Первую составляли отборные молодые матросы из команды управления парусами, вторую — гренадеры, а при их отсутствии лучшие мушкетёры; третью — солдаты, четвёртую — матросы и канониры, выделенные от орудий. На больших кораблях или при многочисленной команде допускались пятая и шестая партии. При этом на неприятельский корабль следовало направлять не более половины людей, оставляя остальных для защиты своего судна и управления им.[5]
В XVIII веке абордаж оставался реальной частью тактики, но уже тогда его успех зависел от артиллерийской подготовки.
Почему значение абордажа снижалось
По мере роста эффективности корабельной артиллерии противник всё чаще мог быть выведен из строя до непосредственного соприкосновения.
Увеличение размеров кораблей, улучшение управления огнём и развитие снарядов усиливали дистанционный бой.
К середине XIX века крупное эскадренное сражение всё меньше походило на Гангут. Это не означало исчезновения ручного оружия, но меняло вероятность его применения именно в генеральном морском бою.
Развитие вооружения в конце XVIII — середине XIX века
Конец XVIII века
К концу XVIII века русский флот уже обладал длительной традицией регулярной службы и собственными табелями вооружения.
Сохранялись кремнёвые ружья, мушкетоны и пистолеты, клинковое оружие и гранаты. Но стандартизация постепенно усиливалась: государство стремилось унифицировать производство, ремонт и снабжение.
Период правления Павла I особенно важен систематизацией корабельной службы и строевой дисциплины. Однако конкретные нормы вооружения следует проверять по тексту устава и табелей, а не по поздним пересказам.
Наполеоновская эпоха
В начале XIX века русский флот действовал в Средиземном море, Балтике и других театрах, где высадки и береговые операции продолжали играть значительную роль.
Ручное оружие оставалось необходимым именно потому, что флот выполнял не только задачу эскадренного боя. Моряки высаживались, занимали острова, сопровождали десанты и действовали совместно с сухопутными войсками.
Одновременно менялась материальная часть. Пистолет образца 1809 года — один из хорошо датированных музейных примеров этого перехода.[4]
1820–1830-е годы
После наполеоновских войн система вооружения всё больше стандартизировалась через образцы и ведомственные нормы.
Появление абордажного палаша образца 1831 года показывает попытку создать специализированное морское холодное оружие вместо случайного набора клинков.[6]
Однако старые образцы не исчезали мгновенно. Оружие служило десятилетиями, ремонтировалось и могло сосуществовать с более новым, особенно на удалённых базах и вспомогательных судах.
1840–1850-е годы
К середине XIX века кремнёвое оружие постепенно уступало капсюльному, а гладкоствольные ружья приближались к рубежу массового перехода к нарезным системам.
Флот оказался в той же технологической переходной зоне, что и армия. Различные старые и новые системы могли существовать одновременно.
Для моряка это означало не одномоментное получение «оружия нового века», а постепенное изменение запасов оружия, порядка ремонта, обучения и снабжения боеприпасами.
Синоп
В Синопском сражении 18 (30) ноября 1853 года русская эскадра П. С. Нахимова уничтожила турецкие силы прежде всего корабельной артиллерией.[7]
Это принципиально иной образ морского боя, чем Гангут. Ручное оружие сохранялось на кораблях, но исход сражения определили не пистолеты и палаши абордажных партий, а огневая мощь батарей.
Синопское сражение произошло уже в ходе Крымской войны, начавшейся в октябре 1853 года.[8] Дальнейшее развитие паровых кораблей, нарезной артиллерии и броневой защиты меняло условия морского боя.
После Синопа
Уже в 1850-е годы ручное оружие моряков продолжило меняться. В 1856 году появились новые решения в области абордажных палашей и произошло перераспределение ряда типов холодного оружия нижних чинов.[6]
Эта реформа находится за пределами статьи, но показывает отсутствие резкого обрыва. Переход от парусной эпохи к новому флоту происходил одновременно в кораблях, артиллерии, униформе и личном оружии.
Оружие офицера и оружие матроса
Офицерское оружие в большей степени сочетало боевую, статусную и форменную функции.
Матросское и солдатское оружие было прежде всего средством выполнения конкретной задачи. Его могли выдавать из корабельного арсенала только перед боем или десантом.
Эта разница особенно важна при работе с музейными предметами. Богато отделанный офицерский пистолет или шпага лучше сохраняются и чаще попадают в экспозицию, но не обязательно являются наиболее массовым оружием флота.
Источники, реконструкция и историческая оценка
Музейные предметы как источник
Подлинное оружие позволяет определить размеры, вес, устройство замка, материал клинка, клейма и следы ремонта.
Но музейный предмет необходимо связывать с документами. Название «морской мушкетон» в старой музейной карточке может требовать проверки: оружие могло быть армейским образцом, позднее поступившим во флот, или наоборот.
Именно поэтому работа Глазкова основана одновременно на музейных коллекциях и архивной нормативной документации.[1]
Выставка «Весло, бастрог и рында»
В 2023 году Государственный мемориальный музей А. В. Суворова показал выставку «Весло, бастрог и рында», посвящённую в том числе материальной культуре русского флота.
Хранитель фонда «Оружие» Артём Некрасов представил ряд предметов XVI–XIX веков: мушкетоны, пистолеты, тесаки, палаши и другие образцы. Материалы выставки легли в основу видео проекта «Оружие русских моряков: от Гангута до Синопа».[4]
Ценность такой демонстрации — возможность видеть конкретный предмет, а не только его название в табели. Но выставочный экспонат всё равно необходимо датировать и атрибутировать отдельно.
Реконструкция
Историческая реконструкция ручного оружия должна начинаться с конкретной задачи.
Если воспроизводится Гангут, набор оружия должен соответствовать 1714 году, галерной среде и наличию пехоты. Если реконструируется корабль 1830-х годов, требуется иной комплект.
Недопустимо собрать в одном образе мушкетон начала XVIII века, пистолет 1809 года и палаш 1831 года и назвать это «русским моряком XVIII века».
Реконструкция ценна именно тем, что заставляет отвечать на вопросы: кто этот человек, на каком корабле, в каком году и что он сейчас делает.
Как читать табель вооружения
Табель сообщает количество предметов, положенных кораблю или подразделению. Это не фотография конкретного момента боя.
Часть оружия могла быть в ремонте, на складе или выдана отдельной партии. На реальном корабле фактическое количество могло отличаться от нормы.
Поэтому нормативный табель полезно сопоставлять с инвентарной ведомостью конкретного судна, рапортом о снабжении и описанием операции.
Почему оружие менялось медленнее кораблей
Корабль мог устареть как боевая единица за несколько десятилетий, тогда как исправный пистолет или клинок мог служить значительно дольше.
Оружие ремонтировали, передавали между частями и складами, переделывали. Поэтому в один момент на флоте могли сосуществовать несколько поколений предметов.
Это объясняет, почему хронология вооружения редко совпадает с аккуратными границами царствований или войн.
Что изменилось от Гангута до Синопа
В 1714 году русский флот всё ещё находился в процессе создания собственных норм и массового снабжения. Ближний бой, десант и абордаж непосредственно входили в практику молодой морской силы.
К середине XVIII века усилилась стандартизация оружия и снабжения. К концу столетия сформировалась устойчивая корабельная служба и собственная система морского вооружения.
В начале XIX века общеармейские образцы пистолетов и ружей сочетались со специализированными морскими клинками и мушкетонами. К 1830-м годам появляются официальные абордажные модели.
К 1853 году ручное оружие остаётся необходимым, но крупный бой решается артиллерией. Это главный функциональный сдвиг полутора столетий.
Источники и изучение
Для петровской эпохи ключевое значение имеют документы Морского ведомства, табели вооружения, Морской устав и исследования боевых операций. Работа П. А. Кротова позволяет связать предметы вооружения с конкретным механизмом Гангутского боя.[2]
Для изучения истории вооружения на протяжении XVIII–XIX веков наиболее специализированной современной работой является исследование В. В. Глазкова, охватывающее оружие матросов, офицеров, береговых служб и морской пехоты и основанное на музейных и архивных материалах.[1]
Музейные выставки и Государственный каталог позволяют проверять конкретные сохранившиеся экземпляры. Для верхней границы периода важны документы и историография Крымской войны и Синопского сражения.[7]
Связанные статьи
- Личное оружие русских моряков XVIII–XIX веков — хранение и обслуживание оружия, уставы, ведомости и границы реконструкции.
- Абордажное оружие русского флота
- Морские солдаты русского флота начала XVIII века
- Десантные операции русского флота начала XVIII века
- Гангутское сражение 1714 года
- Синопское сражение 1853 года
Литература
- Северилов Андрей. Tromblon abordage: фотография абордажного тромблона с кремнёвым замком,конецXVIII—началоXIXвека. WikimediaCommons,CC BY-SA3.0.
Примечания
- ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 Глазков В. В. Личное оружие моряков российского военного флота XVIII–XX вв.. М.: Фонд «Русские Витязи», 2024. 232 с. ISBN 978-5-6050533-0-9.
- ↑ 2,0 2,1 2,2 2,3 Кротов П. А. Гангут: сражение и корабли. СПб.: Галея Принт, 2013. С. 84–85, 166–167, 186–187.
- ↑ Мегорский Б. В. Закулисье театра военных действий: обучение войск // проект «Петровская эпоха».
- ↑ 4,0 4,1 4,2 4,3 Оружие русских моряков: видеоматериалы выставки «Весло, бастрог и рында» // Государственный мемориальный музей А. В. Суворова / проект «По следам Суворова».
- ↑ 5,0 5,1 Устав военнаго флота. 25 февраля 1797 года // Полное собрание законов Российской империи. Собр. I. Т. XXIV. СПб., 1830. № 17833. Ч. IV, гл. IV, §§ 14–21. С. 438–439. Скан издания.
- ↑ 6,0 6,1 6,2 6,3 Глазков В. В. Личное оружие моряков российского военного флота XVIII–XX вв.: содержание и описание издания.
- ↑ 7,0 7,1 Состоялось Синопское морское сражение // Президентская библиотека.
- ↑ Крымская война (1853–1856) // Президентская библиотека имени Б. Н. Ельцина.