Орудийная принадлежность на парусном корабле
Комплект инструментов, снастей и расходных приспособлений, необходимых для заряжания, обслуживания, наведения, перемещения и безопасного применения корабельного орудия.
- Область
- морская артиллерия
- Период
- XVII–XIX века
Орудийная принадлежность на парусном корабле - комплект инструментов, снастей и расходных приспособлений, без которых корабельная пушка не могла безопасно и регулярно действовать. Пушка, лафет и боеприпасы составляли лишь часть артиллерийского рабочего места: после каждого выстрела ствол надо было очистить, новый заряд - подать и дослать, снаряд - зафиксировать, запал - подготовить, тяжёлый лафет - удержать, выкатить и навести.
Состав принадлежности менялся в зависимости от времени, флота, калибра и способа заряжания. Поэтому нельзя собрать «типовой комплект XVIII века», просто соединив все предметы из руководств 1705, 1769 и 1854 годов. Каждый инструмент должен быть соотнесён с конкретной функцией и датированным источником.
Для русского флота Петровской эпохи важнейшей основой являются «Устав морской» 1720 года, рукописная артиллерийская экзерциция 1718 года и более подробные тексты середины XVIII века. Современные исследования показывают, что ранние инструкции нередко опускали профессионально очевидные действия, поэтому отсутствие предмета в краткой экзерциции само по себе не доказывает его отсутствия в реальной практике.[1][2]
Не набор предметов, а система
Орудийная принадлежность удобнее всего делится не по внешнему виду, а по функции. Длинное древко само по себе ещё не говорит, чем является предмет: на нём могли находиться банник, прибойник, шуфла или червяк. Функцию определяет рабочая часть и место инструмента в цикле выстрела.
В полном цикле можно выделить несколько групп:
- очистка и контроль канала - банник, червяк и близкие инструменты;
- введение и досылание заряда - шуфла, картуз, прибойник, пыжи;
- подготовка запала - протравник, пороховой рог, затравочный порох, крышка запала;
- воспламенение - пальник или более позднее запальное устройство;
- удержание и перемещение пушки - брюк, орудийные тали, портовые тали;
- наведение - ломы, гандшпуги, клинья и иные подъёмные приспособления;
- хранение и безопасная организация рабочего места - ёмкости для воды, ядер, фитиля и мелкой принадлежности.
Банник служил для очистки, прибойник - для досылания, червяк - для извлечения, шуфла - для работы с рассыпным порохом и специальных операций. Вместе эти предметы образовывали систему орудийной принадлежности.
Банник: очистка и безопасность
Банник предназначался для обработки канала после выстрела. Его рабочая часть удаляла продукты горения и помогала устранить тлеющие остатки перед внесением свежего пороха.
Это принципиально отличает банник от современного представления о «щётке для чистки». В боевом цикле его главная ценность связана с безопасностью повторного заряжания. Если в казённой части остаётся тлеющий материал, новый пороховой заряд может воспламениться преждевременно.
Конструкция могла быть длиннодревковой или, в европейской корабельной практике, гибкой. Уильям Фалконер описывал морской вариант, в котором банник и прибойник располагались на противоположных концах канатного основания: это позволяло работать в тесной батарее без длинного жёсткого шеста.[3]
Червяк: извлечение, а не чистка
Червяк - самостоятельная принадлежность с винтообразной или крючкообразной металлической рабочей частью. Им захватывали и извлекали пыжи, крупные мягкие остатки и фрагменты оболочки картуза.
Он дополнял банник, но не дублировал его. Банник работает трением и контактом со стенками канала; червяк должен механически зацепить конкретный предмет.
Особое значение этот инструмент получает при картузном заряжании. Бумага, холст, лён или пергамент могли сгореть не полностью и оставить внутри ствола крупные остатки.[4] Такие остатки могли тлеть или препятствовать запальному отверстию.
Червяк также был полезен при разряжании орудия без выстрела. Его наличие в комплекте не означает обязательное применение после каждого выстрела: это инструмент для определённой ситуации.
Прибойник: движение заряда внутрь
Прибойник, называвшийся также набойником, выполнял противоположную червяку функцию: продвигал элементы заряда от дула к казённой части.
Им досылали картуз, пыж, ядро и удерживающий пыж. В разных экзерцициях эти операции дробились неодинаково: картуз и пыж могли досылаться отдельно или совместно, ядро и пыж - одним или несколькими движениями.[2]
Рабочая часть прибойника была твёрдой; основание могло быть деревянным, а в корабельных вариантах - гибким. Именно прибойник показывает, насколько конструкция принадлежности зависела от пространства батарейной палубы: жёстким шестом трудно работать при закрытом порте, если дуло находится далеко от борта.
Шуфла: старый основной инструмент и поздняя вспомогательная принадлежность
Шуфла - длинная артиллерийская ложка или совок. В более ранней системе ею переносили отмеренный рассыпной порох в глубину канала.
С распространением картузных зарядов штатная роль шуфлы уменьшилась: заранее отмеренный порох уже находился в оболочке. Но инструмент мог сохраняться для разряжания, работы с повреждённым картузом или рассыпавшимся порохом.
Поэтому наличие шуфлы в ведомости не доказывает, что каждую пушку данного корабля штатно заряжали рассыпным порохом. Для определения функции нужно сопоставлять инвентарь с экзерцицией.
Картуз: расходный элемент системы
Картуз формально не является инструментом в том же смысле, что банник или прибойник, но без него невозможно понять состав принадлежности. Это заранее отмеренный пороховой заряд в оболочке.
В русском флоте первой половины XVIII века документированы бумажные и пергаменные картузы.[2] Оболочка меняла способ работы у орудия: расчёту уже не нужно было при каждом выстреле отмеривать рассыпной порох шуфлой.
Материал картуза влиял на экзерцицию. У Грундэля пергаментный заряд предписывалось крестообразно надрезать; у Курганова 1774 года появляется команда «скусить» картуз у узла.[5][6]
Пыжи
Пыж - расходный элемент, который фиксировал пороховой заряд и снаряд. Его нельзя исключать из разговора о принадлежности только потому, что это не многоразовый инструмент.
Именно через пыж связаны функции прибойника и червяка. При штатном заряжании пыж досылался внутрь прибойником; при разряжании или аварийной ситуации его мог потребоваться извлечь червяком.
Материал, форма и число пыжей зависели от конкретной системы. Норму позднейшего наставления нельзя распространять на весь XVIII век.
Протравник
После досылания картуза требовалось обеспечить сообщение основного порохового заряда с запальным отверстием. Для этого использовали протравник - тонкий металлический инструмент, вводившийся сверху через запал.
Его рабочая часть прокалывала оболочку картуза. Только после этого огонь от затравочного пороха мог надёжно перейти к основному заряду.
Функция протравника связана с использованием картуза; его место в работе расчёта рассматривается в описании заряжания корабельного орудия XVIII века.
Пороховой рог и затравка
Затравочный порох требовалось держать отдельно от основного заряда и подавать к запальному отверстию малыми порциями. Для этого использовали пороховой рог или специальную ёмкость.
Европейские экзерциции подробно регламентировали даже положение рук при работе с рогом. У Грундэля описано удерживание пороха пальцем, чтобы он не просыпался при открытии и переносе к запалу.
В некоторых текстах затравочный порох не просто насыпался в отверстие, но продолжался небольшой дорожкой по поверхности казённой части. Это уменьшало необходимость подносить тлеющий фитиль непосредственно к отверстию.
Крышка запала
После приготовления затравки она становилась уязвимой для случайной искры. Пока орудие выкатывали и наводили, запал требовалось защищать.
В экзерцициях упоминается его закрытие крышкой или сходным защитным приспособлением. Эта небольшая принадлежность показывает, насколько безопасность зависела от мелких деталей.
Крышка должна была быть снята непосредственно перед воспламенением. Где именно её держали после снятия в конкретной русской батарее начала XVIII века, источники описывают значительно хуже - это пример детали, которую нельзя додумывать только по удобству современной реконструкции.
Пальник и фитиль
Пальник удерживал тлеющий фитиль и позволял поднести источник огня к затравке, сохраняя некоторую дистанцию между человеком и казённой частью.
Европейские пальники различались: встречаются сложные металлические держатели, простые прорези и конструкции с нижним остриём. У Фалконера остриё прямо связано с возможностью установить инструмент вертикально.[3]
На корабле принципиален не только вид пальника, но и место постоянно тлеющего фитиля среди пороха, людей и движущихся лафетов. Организация источника огня была частью всей системы безопасности.
Брюк
Брюк - мощный канат, ограничивавший откат лафета после выстрела. Без него тяжёлая пушка могла превратиться в свободно движущийся груз на палубе.
Брюк одновременно относится к оснастке орудия и к средствам безопасности. Его длина должна была позволять достаточный откат для обслуживания пушки, но не допускать чрезмерного движения внутрь корабля.
После выстрела именно положение орудия, остановленного брюком, определяло, насколько удобно расчёту работать у дула.
Орудийные тали
Орудийные тали позволяли перемещать тяжёлое орудие относительно борта. Блоки давали механический выигрыш и позволяли нескольким людям управлять массой, которую невозможно было бы просто толкнуть руками.
Тали использовались при выкатывании пушки к порту и в других операциях. Их состояние напрямую влияло на боеспособность: порванный трос или неисправный блок могли вывести пушку из нормального цикла даже при полностью исправном стволе.
Количество людей у орудия также было связано с механикой талей. В петровских документах численность расчёта зависела от калибра; реальные ведомости могли отличаться от уставной нормы.
Гандшпуги и ломы
Гандшпуг - ручной рычаг, которым можно было сдвигать тяжёлый лафет и корректировать его положение. Вместе с ломами такие инструменты применялись при наведении и перемещении.
В отличие от талей, рычаг давал локальное точное усилие. Им можно было приподнять или сместить часть лафета на небольшое расстояние.
Положение людей с гандшпугами также регулировалось экзерцицией. Более поздние тексты дают очень точные стойки и движения; ранние источники требуют осторожной реконструкции.
Подъёмный клин
Вертикальная наводка раннего корабельного орудия часто производилась с помощью клина под казённой частью. Сдвигая клин, меняли угол возвышения ствола.
Этот предмет прост по конструкции, но важен функционально: без него нельзя объяснить вертикальное наведение до появления развитых винтовых механизмов.
Форма и размеры клина зависели от лафета и орудия. Нельзя использовать клин позднего XVIII или XIX века как точную модель петровской пушки без проверки.
Ядра и их хранение
Ядро - боеприпас, а не инструмент, но организация его хранения относится к рабочему месту орудия. Свободно катящийся по палубе тяжёлый металлический шар при качке опасен для людей и оборудования.
Грундэль описывает и изображает способы размещения боеприпасов; известны верёвочные кольца и иные удерживающие решения.[5]
Для русского корабля конкретный способ должен подтверждаться русским источником. Однако сама проблема закрепления круглых снарядов на качающейся палубе универсальна.
Где лежала принадлежность
Для исторической реконструкции это один из самых сложных вопросов. Поздние наставления XIX века подробно расписывают места предметов вокруг орудия, но петровские тексты гораздо менее детальны.
Изображения Грундэля, английских и других европейских руководств показывают возможное расположение инструментов. Однако картинка иностранного руководства не должна автоматически превращаться в план русской батареи.
Практический эксперимент на реконструированном корабле полезен: можно увидеть, где длинный шест мешает проходу, талям или откату. Но удобное решение современного реконструктора остаётся гипотезой до подтверждения источником.
Открытый и закрытый порт
Форма принадлежности непосредственно зависела от того, может ли длинный инструмент выходить через порт. При открытом порте жёсткий шест можно частично вывести за борт.
При закрытом порте пространство резко уменьшается. Именно здесь понятна логика гибкого банника-прибойника, описанного Фалконером: канатное основание позволяло работать внутри корабля.[3]
Эта связь конструкции и тактики делает орудийную принадлежность важным источником по организации боя, а не только по истории предметов.
Принадлежность и экзерциция
Инструмент получает смысл только внутри последовательности действий. Заряжание корабельного орудия XVIII века связывает отдельные предметы в один цикл:
- после выстрела орудие стабилизируется;
- канал очищается банником;
- при необходимости крупные остатки извлекаются червяком;
- подаётся картуз;
- прибойником досылаются заряд и пыж;
- вводятся снаряд и удерживающий пыж;
- длинные инструменты убираются;
- протравником прокалывается картуз;
- насыпается затравка;
- орудие выкатывается и наводится;
- пальником производится воспламенение.
Конкретные источники дробят этот цикл по-разному. Именно поэтому общий список предметов нельзя превращать в универсальную пошаговую инструкцию без указания периода.
Шведские источники и русский флот
Книга Даниэля Грундэля 1705 года является одним из наиболее ценных визуальных источников по североевропейской артиллерийской принадлежности начала XVIII века.[5]
Её значение для России не сводится к удобной картинке: исследование К. Б. Назаренко выявило конкретное родство русской Старой экзерциции со шведской системой Грундэля.[7]
При этом заимствование было адаптацией, а не копированием всей материальной культуры. Изображения Грундэля относятся к шведской артиллерийской практике.
Английские источники
Фрэнсис Пови в The Sea-Gunner's Companion 1702 года описывал морскую артиллерию в близкую Петровской эпохе дату.[8]
Уильям Фалконер в 1769 году дал значительно более поздний, но подробный словарь морской терминологии и устройств.[3]
Пови полезен как ранний сравнительный текст, Фалконер - как детальное функциональное объяснение. Ни один из них не является прямым источником по русскому кораблю.
Курганов и печатная фиксация
В 1774 году Н. Г. Курганов включил в «Прибавления» к «Науке морской» русский вариант корабельной артиллерийской экзерциции.[6]
Он важен для терминологии второй половины XVIII века и для понимания того, как профессиональный навык становился печатным учебным знанием. В тексте подробно фиксируются действия с картузом, затравкой и принадлежностью.
Однако основной корпус книги является переводом французского труда Жака Бурде де Вильгюе; русская экзерциция находится именно в самостоятельных добавлениях Курганова.
Комплектование и хранение по руководству 1841 года
«Практическая морская артиллерия» А. В. Ильина позволяет рассмотреть комплект принадлежностей русского парусного флота первой половины XIX века. Автор объяснял, что подробные ведомости снабжения составлялись на основе единиц артиллерийского штата. Количество предметов и запасов зависело от числа орудий, ранга и вместимости судна. Приведённые в книге нормы поэтому относятся к системе комплектования; они не заменяют опись имущества конкретного корабля.[9]
Ведомость различает несколько способов распределения принадлежности:[10]
| Принадлежность | Норма, приведённая Ильиным |
|---|---|
| Банники и прибойники на деревянных древках | По одному на каждое орудие |
| Банники и прибойники на канатных штоках | По одному на каждые два орудия |
| Пальники | Один на каждое орудие |
| Шуфлы | Одна в каждой батарее на каждый калибр каждого рода орудий |
Разница между этими нормами существенна для понимания корабельного инвентаря. Штатная принадлежность не обязательно составляла одинаковый самостоятельный набор при каждой пушке: часть инструментов учитывалась на два орудия, часть - на батарею. Особенно показателен случай шуфлы, которую Ильин предназначал на судах для разряжания орудия.[11]
Правила хранения связывали комплект с пространством корабля. В закрытых батареях пыжевники, банники и прибойники на древках лежали на крючьях над орудиями вдоль бимсов и между ними. На открытых батареях автор указывал размещение за бортом и на станках, если это было возможно. Принадлежности на канатных штоках подвешивались справа между портами или хранились в другом месте, откуда их можно было быстро принести. Для пальников, лядунок и запасных замков в закрытой батарее предусматривалось размещение вблизи орудий.[12]
Эти сведения датированы руководством 1841 года. Они показывают позднейшее состояние парусной артиллерии и дополняют ранние русские, шведские и британские источники, но не устанавливают размещения и количества принадлежностей на петровском корабле. Сопоставление других частей книги представлено на статье о руководстве Ильина.
Места для ядер и запас у орудия
Помимо переносных инструментов, орудийное место включало устройства для размещения снарядов. Ильин отличал основной запас ядер в трюме от небольшого количества в батареях. Возле пушек ядра лежали в деревянных или верёвочных кранцах, а вокруг люков - в гнёздах. Таким образом, перечисление принадлежностей расчёта и описание мест хранения отвечали на разные вопросы: первое характеризовало инструменты работы, второе - размещение необходимого запаса.[13]
Британское описание более раннего времени содержит словарь Уильяма Фалконера 1769 года. В статье Shot-Garland назван деревянный брус с углублениями для ядер, закреплённый вдоль борта между пушечными портами. Это свидетельство о британской терминологии и устройстве; его нельзя превращать в доказательство одинаковой конструкции всех кранцев русского флота.[14]
Размещение имущества было связано с его учётом и выдачей. Британское артиллерийское хозяйство имело собственных ответственных служащих; русские штатные должности Ильин перечислял в приложении о составе экипажа. Нормы хранения из руководства описывают предусмотренный порядок, а фактический состав и состояние имущества отдельного судна устанавливаются по его документам.
Арсенальные инструменты и принадлежность
В руководстве 1841 года вещи для работы при пушке и инструменты арсенального контроля образуют разные группы. К первым относятся, в частности, банник, прибойник и шуфла. Среди арсенальных вещей Ильин перечислял масштаб, кривоножный циркуль, кружала, приёмный цилиндр, параллельный брус, трещотку, скребок и лампадку. Их названия обозначали средства измерения, осмотра и очистки.[15]
| Инструмент | Назначение в описании Ильина |
|---|---|
| Масштаб | Медная линейка с обозначениями калибров, диаметров снарядов и продольных мер |
| Кривоножный циркуль | Обмер выпуклых частей орудия и других предметов |
| Двойное кружало | Проверка диаметра снаряда двумя кольцами разного размера |
| Приёмный цилиндр | Проверка круглости снарядов без ушков при приёмке с завода |
| Параллельный брус | Проверка размеров и взаимного положения частей орудия |
| Трещотка и лампадка | Обследование поверхности канала и его освещение при осмотре |
Кружало и приёмный цилиндр решали разные измерительные задачи. В двойном кружале одно кольцо было несколько больше требуемого диаметра снаряда, другое - несколько меньше. Цилиндр позволял выявлять отклонение от круглости: снаряд неправильной формы задерживался при прохождении канала. Ильин отдельно отмечал переходное состояние измерительного оснащения после уравнения калибров морской и сухопутной артиллерии: прежние двойные кружала для новых снарядов уже не подходили, а новые ещё не были утверждены. Поэтому таблицу их размеров автор не приводил.[15]
Граница между арсенальным инструментом и корабельной принадлежностью допускала пересечения. Скребок для канала орудия был описан среди арсенальных вещей, но Ильин прямо предлагал считать его и артиллерийской принадлежностью: после продолжительной стрельбы он требовался для удаления нагара. В книге различались этот инструмент и другой скребок, предназначенный для внутренней поверхности пустотелых снарядов.[16]
Такое распределение вещей раскрывает несколько сторон артиллерийской службы: работу прислуги в батарее, уход за имуществом и приёмочный осмотр стволов. Описание всего набора в руководстве не означает, что каждый из этих инструментов выдавался к каждой корабельной пушке: количество принадлежностей устанавливалось отдельной ведомостью снабжения.[9][10]
Принадлежность и инструменты в книге 1846 года
В «Науке морской артиллерии» Ильин разделил артиллерийскую принадлежность и инструменты для лабораторных, такелажных и арсенальных работ. Первой посвящена глава IX (с. 589–656), вторым - глава XI (с. 701–722). В оглавлении главы о принадлежности перечислены, в частности, навойник, банник, прибойник и шуфла. Это разделение помогает читать авторскую классификацию: принадлежность и инструменты для лабораторных и арсенальных работ у него описаны в разных главах.[17]
Нормативный текст и реальная комплектация
«Устав морской» сообщает нормы организации службы. Ведомость корабля сообщает, что фактически числилось на судне. Экзерциция сообщает, какие действия должны были выполняться. Эти документы отвечают на разные вопросы.
Если предмет указан в ведомости, но не встречается в краткой экзерциции, это не противоречие. Он мог использоваться редко, при аварии, при разряжании или быть настолько очевидным для специалиста, что инструкция его не называла.
Если действие есть в иностранной экзерциции, но предмет отсутствует в русской ведомости, нельзя автоматически восполнять пробел иностранным образцом.
Подлинный предмет и реконструкция
Музейный предмет даёт форму, материал и размеры, но его происхождение должно быть надёжно установлено. Иностранный банник XVIII века не превращается в русский только из-за близкой конструкции.
Современная реконструкция позволяет проверить эргономику: помещается ли прибойник в батарее, насколько удобно вращать червяк, где можно безопасно держать пальник. Это важный исследовательский слой.
Но эксперимент отвечает на вопрос о физической возможности. Исторический факт требует источника.
Археологическое дополнение к письменным руководствам дают находки с «Грибсхундена», погибшего в 1495 году: деревянные орудийные ложа и принадлежности для воспламенения заряда. Этот комплекс относится к раннему корабельному огнестрельному вооружению; его устройства нельзя переносить без оговорок на батареи XVIII века.
Что можно реконструировать с высокой уверенностью
Для общей системы достаточно надёжны:
- различие инструментов очистки, досылания, извлечения и воспламенения;
- зависимость размеров длиннодревковой принадлежности от орудия;
- наличие банника, прибойника, пороховой принадлежности и средств запала;
- использование брюка и талей для управления лафетом;
- картузное заряжание в русском флоте первой половины XVIII века;
- формализованная морская артиллерийская экзерциция с 1718 года;
- связь части русской практики со шведским профессиональным образцом.
Осторожности требуют точные места хранения, размеры без ведомости, распространение гибких инструментов на все русские корабли и перенос позднейших методов маркировки или нумерации в Петровскую эпоху.
Связанные статьи
Заряжание корабельного орудия XVIII века · Банник · Червяк (артиллерия) · Прибойник · Шуфла · Картуз · Пальник · Брюк корабельного орудия · Орудийные тали
ВидеоАртиллерия петровского флота. Часть 1: пушки и принадлежность | Кирилл Назаренко и Борис МегорскийБанник, шуфла, брюк, тали и другие принадлежности
ВидеоАртиллерия петровского флота. Часть 2: заряжание и пальба | Кирилл Назаренко и Борис МегорскийПринадлежности в последовательности работы расчётаПримечания
- ↑ Назаренко К. Б. Русская морская артиллерийская экзерциция петровского времени // Петербургский исторический журнал. 2023. № 4 (40). С. 309–319. DOI: 10.51255/2311-603X_2023_4_309.
- ↑ 2,0 2,1 2,2 Назаренко К. Б. Русская морская артиллерийская экзерциция в XVIII в.: функционирование, заимствования и новации // Historia provinciae. 2024. Т. 8. № 4. С. 1081–1125.
- ↑ 3,0 3,1 3,2 3,3 Falconer W. An Universal Dictionary of the Marine. London, 1769. Статьи Sponge, Rammer, Worm.
- ↑ Manucy A. C. Artillery Through the Ages. Washington: National Park Service, 1949.
- ↑ 5,0 5,1 5,2 Grundell D. Nödig underrättelse om artilleriet till lands och siös, så wäl till theoriam, som praxin beskrifwen, och med nödige kopparstycken förklarad. Stockholm, 1705. Kungliga biblioteket / LIBRIS: библиографическая запись.
- ↑ 6,0 6,1 Бурде де Вильгюе Ж.-П. Наука морская... / пер. и доп. Н. Г. Курганова. Санкт-Петербург, 1774. Прибавления, гл. 3.
- ↑ Назаренко К. Б. Шведские корни русской морской артиллерийской экзерциции петровского времени // Вестник Санкт-Петербургского университета. История. 2023. Т. 68. Вып. 4. С. 927–942. DOI: 10.21638/spbu02.2023.408.
- ↑ Povey F. The Sea-Gunner's Companion; or Practical Rules, Explaining the Use of Ordnance and Other Stores in Sea-Service. London, 1702.
- ↑ 9,0 9,1 Ильин А. В. Практическая морская артиллерия. СПб.: Типография Штаба военно-учебных заведений, 1841. С. 142.
- ↑ 10,0 10,1 Ильин А. В. Практическая морская артиллерия. СПб.: Типография Штаба военно-учебных заведений, 1841. С. 143.
- ↑ Ильин А. В. Практическая морская артиллерия. СПб.: Типография Штаба военно-учебных заведений, 1841. С. 84.
- ↑ Ильин А. В. Практическая морская артиллерия. СПб.: Типография Штаба военно-учебных заведений, 1841. С. 235-236.
- ↑ Ильин А. В. Практическая морская артиллерия. СПб., 1841. С. 227.
- ↑ Falconer W. An Universal Dictionary of the Marine. London: T. Cadell, 1769. Статья «Garland», подстатья «Shot-Garland».
- ↑ 15,0 15,1 Ильин А. В. Практическая морская артиллерия. СПб.: Типография Штаба военно-учебных заведений, 1841. С. 81-84, 127-135.
- ↑ Ильин А. В. Практическая морская артиллерия. 1841. С. 134-135. Электронная копия.
- ↑ Ильин А. В. Наука морской артиллерии. СПб.: Типография военно-учебных заведений, 1846. Оглавление, с. XXVIII–XXXI: главы IX и XI; начала разделов на с. 589, 701. Полное факсимиле в библиотеке проекта.