Практическая морская артиллерия (1841)

Практическая морская артиллерия

Титульный лист издания 1841 года.

Цифровая копия · Каталог

Автор

Александр Васильевич Ильин

Дата

1841

Издатель

Типография Штаба военно-учебных заведений

Место издания

Санкт-Петербург

Язык

Русский

Тип

Практическое руководство по морской артиллерии

«Практическая морская артиллерия» - руководство Александра Васильевича Ильина, изданное в Санкт-Петербурге в 1841 году в типографии Штаба военно-учебных заведений. На титульном листе автор обозначен как капитан Корпуса морской артиллерии. Книга предназначалась прежде всего для молодых артиллерийских офицеров: она соединяла описание оружия и его принадлежностей с правилами изготовления, испытания, хранения и применения. В её составе устройство орудия связано с работой расчёта, снабжением корабля, обучением людей и действиями на берегу.

Руководство представляет морскую артиллерию как совокупность взаимозависимых предметов и обязанностей. Лафет, брюк и тали рассматриваются сначала как вещи определённого устройства, затем как изделия, которые надо проверять и сохранять, и, наконец, как части действующей корабельной установки. Такой порядок подготавливает читателя к разделам о пушечном расчёте, наведении и пальбе и артиллерийском обучении. Связь между техническим описанием и служебной практикой составляет основную особенность книги.

В 1841 году «Современник» дал руководству положительную оценку, особо отметив его содержание и способ изложения. Позднее Ильин обращался к положениям этой книги в профессиональной полемике, а К. Н. Посьет использовал данные двух его трудов при подготовке руководства по вооружению военных судов. Эти свидетельства позволяют проследить конкретные формы обращения к книге: библиографический отклик, обсуждение технического положения и заимствование справочных сведений.

Автор и его профессиональный опыт

Автор руководства прошёл путь от воспитанника Черноморского артиллерийского училища до офицера, занимавшегося поручениями по артиллерийской части в Петербурге. По некрологу К. Павлова, Ильин поступил в училище в 1812 году, а в 1815 году был выпущен унтер-офицером и оставлен для дальнейших занятий в артиллерийском чертёжном классе. В 1820-1825 годах он преподавал математику в частном доме и одновременно учился русской словесности и французскому языку. После плаваний 1825 и 1826 годов на Чёрном море Ильин преподавал русский и французский языки в своём прежнем училище. Первый офицерский чин он получил в 1828 году за отличие при осаде Варны; в 1829 году его перевели в Балтийский флот. Таким образом, выпуск из училища и производство в офицеры относятся к разным этапам службы.

Замысел и читатель

В предисловии Ильин связывал начало работы с поручением, полученным в 1832 году после выхода его русских переводов сочинений адмирала Чурруки и капитана Монжери. Первое было посвящено прицеливанию артиллерийских орудий на море, второе - исследованию морского артиллерийского искусства. Новое поручение предполагало более обширное руководство, пригодное для артиллеристов и на берегу, и в море. По объяснению автора, сбор разнородных сведений, проверка чисел и опытов, а также изменения в самой морской артиллерии постоянно заставляли перерабатывать замысел. Из предисловия следует, что опубликованная в 1841 году практическая книга была способом удовлетворить ближайшую потребность, пока большой труд оставался незавершённым.

Автор описывал эту потребность через положение офицера на службе. Морские артиллеристы нередко действовали отдельно и не могли постоянно обращаться к более опытным товарищам. Устный совет, даже полезный, передавался поспешно, запоминался неполно и зависел от привычек советующего. Разные наставники могли исходить из несовпадающих правил. Поэтому молодой офицер рисковал принять случайный удачный опыт за достаточное основание для дальнейшей работы. Печатное руководство должно было дать ему доступ к накопленному знанию до того, как он приобретёт собственный многолетний опыт.

Такое понимание учебной книги не исключало личного наблюдения. Ильин рассчитывал, что первоначальная подготовка позволит читателю двигаться дальше, сопоставлять известные правила со своими наблюдениями и пополнять артиллерийские знания. В его рассуждении книга связывает поколения служащих: начинающий должен получить то, чем располагает опытный артиллерист, и затем добавить к этому собственные результаты. Предисловие поэтому раскрывает не только назначение конкретного издания, но и представление автора о том, как служебный опыт превращается в передаваемое профессиональное знание.

Ильин сознательно ограничил задачу практического руководства. Он обещал избегать учёных споров и давать сведения, которые считал общепринятыми и пригодными для непосредственного применения. Это авторская программа отбора материала, а не доказательство того, что по всем затронутым вопросам действительно существовало единодушие. Различие особенно заметно при сопоставлении книги с его позднейшей статьёй о пушечных цапфах: там Ильин вновь объяснил, почему в практическом труде не стал подробно разбирать спорное техническое положение. Жанр руководства определял и полноту объяснения, и границы полемики.

Издание, справочный аппарат и язык

В издании использованы две последовательности страниц. Предисловие, оглавление и алфавитный указатель имеют римскую нумерацию; основной текст - арабскую. В доступной цифровой копии основной счёт заканчивается страницей 377. Именно объём «XXX и 377 страниц» указан и в библиографической заметке «Современника» 1841 года. Каталог Президентской библиотеки приводит описание «XXX, 381 с., 20 л. табл.». Таким образом, различие существующих описаний нельзя автоматически объяснять утратой четырёх страниц в цифровой копии: число 377 засвидетельствовано уже современным книге печатным отзывом.

Оглавление и алфавитный указатель обслуживали разные способы чтения. Первое позволяло пройти последовательно от состава артиллерии к её применению. Второй давал возможность найти предмет, когда вопрос возникал непосредственно на службе. Это существенно для книги, где одна и та же вещь появляется в нескольких частях: читатель мог искать описание станка, способ его проверки либо действия с ним при повреждении. Автор заранее защищал такой порядок от упрёка в повторениях. В каждом случае предмет должен был открываться в новых отношениях, а не описываться заново ради увеличения объёма.

Таблицы образуют отдельный справочный слой. В книге встречаются номера от I до XLVIII, но эту нумерацию нельзя приравнивать ни к числу листов, ни к количеству рисунков: несколько таблиц могут помещаться на одном листе. Они содержат числовые сведения, необходимые для сопоставления орудий, принадлежностей, размеров и весов. Ильин специально оговаривал, что оставил за пределами таблиц мелкие подробности, нужные главным образом для изготовления подробных рабочих чертежей. Адресатом издания был офицер, которому требовались данные для службы и расчётов, а не полный комплект документации мастерской.

Размеры чугунных пушек 1786 года. Таблица I из книги А. В. Ильина «Практическая морская артиллерия» (1841), кадр 75 цифровой копии.

Полного атласа чертежей автор не приложил. В предисловии это решение объясняется прежде всего стремлением удешевить книгу и сделать её доступнее. Ильин признавал, что сложный предмет трудно исчерпывающе описать словами; часть знакомства с устройством должна была происходить при наглядном обучении. Поэтому краткость отдельных описаний не означает, что автор считал строение вещи простым или несущественным. Она связана с сочетанием печатного пособия и непосредственного изучения материальной части. Издание предполагало присутствие читателя в профессиональной среде, где можно увидеть описанный предмет.

Упорядочение языка занимало в этом замысле самостоятельное место. Ильин перечислял сосуществующие старые и новые термины, разное написание заимствованных слов и случаи, когда одним названием обозначали разные вещи. Среди его примеров - варианты наименования бомбовой пушки и каронады, смешение названий бомб и гранат, употребление слов о размерах без должного различения их смысла. Эти замечания показывают состояние профессионального словаря глазами участника службы. Их нельзя без оговорки превращать в современную терминологическую норму: автор рассуждает о языке своего времени и предлагает его упорядочить.

Последствия словесной неточности Ильин видел в документах. Разночтения могли переходить в донесения, отчёты, сметы, журналы опытов и ведомости недостатков. На такие бумаги опирались и служебные решения, и проверка теоретических выводов. Поэтому единое название было нужно не только для команды у орудия: оно обеспечивало сопоставимость записей о вещах и результатах испытаний. В этом отношении руководство связывает материальную культуру флота с его делопроизводством. Точность слова должна была помогать точности учёта и накоплению достоверных сведений.

Три части руководства

Основное изложение организовано по трём последовательно усложняющимся задачам. Сначала читатель узнаёт, из чего состоит морская артиллерия и как называются её предметы. Затем он знакомится с работами, испытаниями, браковкой и хранением. Наконец, изучает применение подготовленной материальной части. Приложения содержат сведения, которые автор не включил в эту последовательность. Границы частей в таблице приведены по печатным страницам доступного экземпляра; они отличаются от номеров кадров PDF, поскольку перед основным текстом и между страницами размещены другие листы.

Часть	Страницы	Содержание и место в общем плане
Первая	1-144	Порох, оружие, снаряды, станки и принадлежности: названия, устройство, свойства и назначение предметов.
Вторая	145-242	Лабораторные и такелажные работы, испытания и браковка, хранение артиллерийского имущества и его нагрузка на суда.
Третья	243-366	Выстрел, устройство службы батареи, действия людей, прицеливание, обучение, пальба, исправление повреждений, абордаж и десантные действия.
Приложения	367-377	Справочные сведения о прочности материалов и другие данные, вынесенные за пределы трёхчастного изложения.

Орудие, станок и снасти

Материальная часть в руководстве не сводится к перечню пушечных стволов. Наряду с орудиями и снарядами подробно рассмотрены станки, верёвочные снасти, инструменты и принадлежности. Для корабельной службы свойства этих предметов взаимосвязаны: тяжёлый ствол необходимо разместить в ограниченном пространстве, удержать при качке, переместить после выстрела и вновь направить через порт. Поэтому техническую характеристику пушки нельзя полностью отделить от устройства её станка и креплений. Эта связь особенно наглядна в главах о станках и в описании брюков и талей.

Ильин описывал несколько решений корабельной установки, включая четырёхколёсные станки, двухколёсные станки Маршалла и платформы Конгрева. Наличие этих описаний показывает круг сравниваемых конструкций, но само по себе не устанавливает, какое устройство имелось на каждом русском корабле в 1841 году. Автор мог одновременно говорить о действующей практике, преимуществах нововведения и ожидаемой замене прежнего образца. Его оценка перспективы не равнозначна документу о состоявшемся перевооружении. Для истории конкретного судна сведения руководства необходимо сопоставлять с его ведомостями и датированными описаниями.

Внутри русской практики книга отмечает различия. В описании станков для единорогов Ильин сопоставлял устройство, применяемое на Балтике и на Чёрном море, в том числе наличие нижней доски. Такая деталь предостерегает от представления о полностью одинаковой материальной части во всех флотах и портах. Общий учебный язык мог объединять несколько вариантов исполнения. Историческая реконструкция, основанная на книге, должна поэтому учитывать не только год издания и род орудия, но и указанное автором место применения конструкции.

Одним из критериев сравнения была возможность изменить направление стрельбы. В рассматриваемом Ильиным примере 24-фунтового орудия поворот четырёхколёсного станка ограничивался девятью градусами, тогда как для двухколёсного он приводил двадцать. Эти числа относятся к конкретному сравнению на странице 76. Они не являются универсальными углами горизонтального наведения всех корабельных пушек. Их значение в книге состоит в демонстрации того, как изменение опоры и способа перемещения расширяет возможности установки в пределах корабельного порта.

Распределение работы между брюком и талями раскрывает другую сторону установки. Брюк удерживал откатывающееся орудие, а тали служили для управляемого перемещения. Ильин различал боковые, задние и портовые тали: сходство названия не означает одинаковой функции. Боковые и задние снасти участвовали в действиях с орудием, портовые относились к портовым крышкам. Для боковой тали он описывал сочетание одношкивного и двухшкивного блока, для задней - двух двухшкивных блоков. Варианты проводки зависели также от конструкции станка.

Брюк в таком описании оказывается частью системы размеров и свободного пространства. Его длина должна соотноситься с положением орудия и местом, необходимым для работы людей. Слишком простое изображение пушки, привязанной к борту одной верёвкой, не передаёт этих отношений. Вместе с тем книга показывает не только расположение снастей, но и их изготовление и проверку в последующих частях. Для понимания предмета важны все эти сведения: внешне похожая верёвка ещё не характеризует пригодность снасти к артиллерийской службе.

Такелажная мастерская и язык описания снастей

Книга различает артиллерийский такелаж и такелажные изделия в более широком смысле. В первый перечень входят брюк, тали, лопари, сезни, порт-шкентель, найтов, штертов и строп. Второе название распространяется также на другие вещи, изготовлявшиеся в такелажной мастерской. Такая классификация показывает, что названия групп могли определяться как назначением предметов, так и местом их изготовления.

Материал для снастей проходил отдельную подготовку: верёвки поступали с казённого завода в мастерскую, принимались по заводской инструкции и вытягивались до изготовления изделий. В разделе о качестве проверка распространялась на размеры и обработку верёвок, состояние блоков, гаков, коушей и стропов. Поэтому подготовка брюка и проверка талей раскрываются в книге через несколько стадий работы, а не только через внешний вид готовой вещи.

Особой внимательности требует язык размеров. В описании порт-шкентеля Ильин прямо поясняет «толщину» как окружность верёвки. Употребление слова «лопарь» становится понятнее при сопоставлении определения ходового конца с главой об изготовлении талей. Такие пояснения внутри самого руководства помогают установить смысл термина до сопоставления чисел с другими изданиями.

Раздел о хранении добавляет к устройству снастей сведения об их месте на судне. Такелаж находился при орудиях; задние тали и сезни хранились под станком. В предметной статье об орудийных талях это указание сопоставлено с их рабочим применением. Книга тем самым описывает не только отдельные предметы, но и размещение их комплекта в корабельном пространстве.

Запасные части и ремонт станков

Третья часть книги рассматривает замену повреждённых осей и станков во время и после боя. Ильин различал работы с отдельной осью и замену всей установки, учитывал величину орудия и его положение в батарее. Существенное место занимала подготовка: запасные оси заранее проверяли и пригоняли к станинам и колёсам, а людей учили быстро собирать станок из разобранных частей. На время боя запасные детали требовалось держать под рукой.

Орудийная принадлежность и её распределение

Описание орудийной принадлежности в книге соединяет три вида сведений: устройство предмета, его количество в комплекте и место хранения на судне. На примере банника Ильин различал щетинную рабочую часть, деревянное древко и канатный шток. Для пальника он описывал точёную палку с железными щипцами и подвижным кольцом. Отдельно рассматривался ночник, служивший для переноса и хранения горящего фитиля.

Пример шуфлы показывает, как менялось назначение старого инструмента. Ильин упоминал заряжание рассыпным порохом, но для судов специально называл другую функцию медного совка - извлечение пороха и снаряда из орудия. Сохранение шуфлы в корабельном комплекте поэтому не свидетельствует само по себе об обычном заряжании пушек рассыпным порохом.

Ведомость основных единиц артиллерийского штата распределяет предметы неодинаково. Пальник полагался на каждое орудие, банники и прибойники на деревянных древках - также на каждое, а на канатных штоках - на каждые два. Шуфлы учитывались по одной в каждой батарее на каждый калибр каждого рода орудий. Эти нормы предназначались для составления подробных ведомостей снабжения; Ильин связывал комплектование с потребностью в имуществе, числом орудий и вместимостью судна.

Правила хранения дополняют количественную ведомость. Длиннодревковая принадлежность размещалась в закрытых батареях над орудиями, вдоль бимсов и между ними; принадлежности на канатных штоках подвешивались справа между портами либо хранились в другом доступном месте. Поэтому книга позволяет изучать не только отдельные предметы, но и организацию пространства батареи.

Изготовление принадлежности и работа мастерской

Подробный раздел об изготовлении банников позволяет увидеть хозяйственную сторону артиллерийской службы. Ильин сравнивал сорта щетины по жёсткости, длине и цене. Сушная щетина и щетина «второй руки», по его сообщению, подходили для банников лучше дорогого сорта «первой руки» и обходились заметно дешевле. Их применение различалось в зависимости от длины щетины, требовавшейся для конкретного инструмента.

Автор объяснял и случаи неудовлетворительного изготовления при установленной норме расхода материала. Просветы между пучками возникали из-за неравномерной разметки колодки и потери щетины. Работу упорядочивали наколка для разметки и приспособление для проверки толщины пучков. Через этот пример книга соединяет описание вещи с подбором сырья, расходом материала и навыком мастерового.

Испытания, хранение и снабжение

Вторая часть переносит внимание с устройства вещей на обеспечение их пригодности. После изготовления и подготовки изделий следуют испытания, браковка и правила хранения. Такое соседство разделов существенно: предмет мог соответствовать своему названию и внешнему виду, но не выдерживать требуемой работы либо утратить качества при неправильном хранении. Артиллерийская служба представлена поэтому как непрерывная забота о состоянии имущества. Подготовка к применению начинается задолго до появления противника и включает действия, которые не видны в описании одного выстрела.

Приёмка и допустимые недостатки

В главе о браковке Ильин различал пороки орудия, исключавшие его приём на службу, и недостатки, которые допускались инструкцией. Решение зависело от вида, размеров и места дефекта. Осмотр, обмеры, испытание выстрелами и водяная проба решали разные задачи: от проверки соответствия чертежу до обнаружения повреждений, незаметных при первоначальном осмотре. Разбор приёмки стволов раскрывает этот порядок и его хронологические границы.

Приводя основания для браковки, автор ссылался на инструкцию 1827 года и объяснял двойную задачу таких правил: не создавать чрезмерного обременения заводу и одновременно обеспечивать правительству уверенность в улучшении изготовления орудий. Это сформулированный Ильиным принцип приёмки, а не свидетельство об отсутствии конфликтов между изготовителями и заказчиком. Для станков он связывал качество материала и точность сборки с возможностью движения пушки в конкретном порту.

Описание приёмки опирается на помещённый в первой части обзор арсенальных инструментов. Ильин объяснял назначение измерительной линейки, циркуля, кружал и приёмного цилиндра, а также приспособлений для осмотра канала. Разделы о вещах и об их проверке позволяют проследить путь от устройства инструмента до получаемых с его помощью сведений.

В этих описаниях видны различия между новыми разработками и применявшимся оснащением. Новый параллельный брус автор связывал с проверкой единорогов образца 1830 года; для прочих морских орудий указывал старые деревянные приборы. В разделе о кружалах он сообщал, что после уравнения калибров прежние двойные кружала уже не подходят к новым снарядам, а новые ещё не утверждены. Обе оговорки характеризуют состояние арсенального контроля, зафиксированное в издании 1841 года.

Хранение и распределение запасов

Ильин разделял береговое хранение и размещение имущества на корабле. Для хранимых орудий он называл пушечные дворы, арсеналы и магазины; указание на трюм относилось именно к хранению, а не к расположению действующей батареи. В разделе о снарядах также различались основной запас и небольшое количество ядер непосредственно у пушек. На корабле ядра и неснаряжённые снаряды помещались в трюме, тогда как подготовленные боеприпасы некоторых видов требовали отдельных мест хранения. Эта классификация показывает, почему единого перечня числа снарядов недостаточно для описания корабельного хозяйства: важно было и их состояние, и место размещения.

Небольшой запас ядер в батарее Ильин помещал в деревянные или верёвочные кранцы возле орудий и в гнёзда вокруг люков. Устройства для размещения ядер дополняли собственно инструменты расчёта, но не заменяли основной запас в трюме. Заведование артиллерийскими запасами поручалось выделенным служащим: в приложении названы цейхвахтеры, унтер-цейхвахтеры и вахтера. Их место в штатном составе рассмотрено вместе с различием орудийной прислуги и полного экипажа.

Артиллерийская нагрузка

Завершает вторую часть рассмотрение артиллерийской нагрузки судов. Ильин сопоставляет вооружение и запасы как часть корабельного груза, приводит весовые данные и обсуждает последствия изменений состава артиллерии. Особенно показательно сравнение вариантов вооружения 84-пушечного корабля: значение имеет не только суммарная тяжесть, но и её размещение. Перенос более тяжёлых орудий на верхние палубы изменяет распределение веса над водой. Тем самым вопрос о составе батареи включается в более широкую задачу подготовки судна к плаванию.

Числовой материал этой главы следует читать вместе с названиями сравниваемых вариантов. Веса относятся к определённому составу вооружения и принадлежностей; они не являются неизменной характеристикой любого корабля одного ранга. То же относится к денежным оценкам. Авторские цены полезны как свидетельство структуры затрат и соотношений в рассматриваемом расчёте, но их нельзя без дополнительного исследования превращать в универсальную стоимость вооружения русского флота. Книга даёт исходные данные и логику сопоставления, а не непрерывный ряд цен за разные годы.

Связь вооружения с мореходными условиями раскрывается и в главе о батарее. Ильин отмечал, что при недостаточном возвышении нижней батареи над водой крен заставлял закрывать порты и прекращать её действие. Здесь важно отличать высоту батареи над водой от отдельно приведённой высоты помещения между настилом и бимсами. Соответствующие величины и их смысл разобраны в статье о пушечном порте.

Стоимость двух вариантов вооружения

Стоимость артиллерийского груза 84-пушечных кораблей по ценам 1840-1841 годов. Ильин, 1841, с. 242; кадр 311 цифровой копии.

На с. 242 приведено сравнение обыкновенного и однокалиберного вооружения 84-пушечного корабля. Автор указывал, что расчёт основан на ценах вещей, припасов и материалов за 1840 и 1841 годы. В таблице ниже сохранены состав строк и суммы источника; сокращения раскрыты, орфография обновлена. Все суммы выражены в серебряных рублях.

Статья расходов	Обыкновенное вооружение	Однокалиберное вооружение
Орудия	23 256	27 509
Абордажное оружие	1 674	1 914
Снаряды	8 061	10 960
Порох, армяк, горючие изделия и припасы	18 344	24 468
Станки	8 235	9 809
Такелаж	4 316	4 711
Принадлежность орудий	2 729	3 051
Сигнальная принадлежность	119	138
Разные припасы и материалы	484	498
Слесарный и бочарный инструмент	65	65
Итого	67 283	83 123

Сложение строк даёт напечатанные итоги. Разница между ними составляет 15 840 серебряных рублей, или около 23,5 % стоимости обыкновенного варианта; это арифметическое сопоставление таблицы, а не отдельный процент, приведённый Ильиным. Разница относится ко всему перечисленному артиллерийскому грузу, поэтому её нельзя принимать за удорожание одних пушек или за изменение стоимости постройки корабля.

Сам автор оговаривал пределы расчёта. Орудия, снаряды, станки, такелаж и порох, по его оценке, могли годами сохранять близкую цену, тогда как прочие приобретаемые в свободной продаже вещи и материалы заметно менялись в цене. Таблица фиксирует сравнение двух вариантов при принятой ценовой базе; она не устанавливает неизменной стоимости вооружения на весь XIX век.

Люди и организация батареи

В третьей части материальная система превращается в организацию совместной работы. Перед обсуждением собственно пальбы Ильин рассматривает батарею, численность людей и распределение обязанностей. Величина расчёта поставлена в зависимость от рода и калибра орудия. Это позволяет перейти от общего выражения «пушечная прислуга» к конкретной норме, но не даёт основания считать такую норму переписью людей на любом корабле. Перед нами порядок, изложенный в руководстве, с которым можно сопоставлять фактические судовые расписания.

Орудия в расписании Ильина	Число человек
2-пудовая бомбовая пушка	18
36- и 30-фунтовая пушка; 1-пудовый единорог	14
24- и 18-фунтовая пушка; ½-пудовый единорог	12
12-фунтовая пушка; 36-фунтовая каронада	10
8- и 6-фунтовая пушка; 24-фунтовая каронада	8

Числа в таблице представляют общую численность назначенной прислуги. Командир орудия входит в неё; перечисленные затем специальности не следует прибавлять к итогу как отдельные дополнительные места. В частности, для бомбовой пушки два бомбардира уже включены в число восемнадцати человек. Такая проверка необходима потому, что последовательное описание ролей легко принять за несколько самостоятельных норм. Чтобы восстановить расписание, надо читать численность и перечень обязанностей совместно.

Организация людей учитывала двухбортное расположение батареи. Ильин пояснял соответствие противолежащих орудий одного номера и возможность перехода прислуги с одного борта на другой. Поэтому число орудий на двух бортах нельзя механически умножить на величину отдельного расчёта и получить численность артиллеристов корабля. Орудийное расписание определяло, какие места и действия поручались людям в зависимости от ситуации. Это отличает рабочую организацию батареи от простого перечня вооружения.

Сопоставить прислугу отдельных пушек с общим составом судна позволяет таблица XLVIII в приложении. В ней артиллеристы выделены отдельно от экипажного состава, штурманских и других чинов. Например, 79 канонеров и 748 матросов для 120-пушечного корабля записаны в разных группах. Таблица не отменяет определения прислуги как канонера и назначенных к пушке матросов: профессиональную группу артиллеристов нельзя отождествлять со всеми людьми, занятыми при орудиях. Различие подробно рассмотрено в разделе об орудийной прислуге и полном экипаже.

Рядом с орудийной службой описаны абордажные и пожарные обязанности, сигналы и приготовления к действию. В таком соседстве проявляется общекорабельный характер артиллерийской подготовки. Люди у пушек работали внутри более широкой системы, где одновременно требовались управление судном, предупреждение пожара и готовность к изменению характера боя. Книга не изолирует расчёт от остальных действий экипажа. При этом она описывает распределение задач, а не доказывает, что все предусмотренные действия могли выполняться с одинаковой полнотой в любой боевой обстановке.

Вахты и общекорабельные обязанности

Чётные и нечётные номера пушек связывали батарею с двумя вахтами экипажа. В расписании Ильина к нечётным орудиям назначали людей первой вахты, к чётным - второй; баковые, шканечные и ютовые матросы обслуживали пушки соответствующих частей судна. При ночной тревоге вахтенные начинали приготовление батареи, пока подвахтенные выносили койки и готовили другой борт. Подробности нумерации и распределения людей показывают, как артиллерийская служба была соединена с повседневным порядком на корабле.

Из орудийной прислуги собирали стрелковую и абордажные партии. Для кораблей и фрегатов книга предусматривала три такие группы, для мелких судов - две. Отдельное расписание распределяло людей на случай пожара: вторые номера направлялись к его очагу или в резерв, другие черпали воду и передавали её через люки. Подачу организовывали цепью с возвращением пустых вёдер. В книге пожарные обязанности следуют сразу за составом абордажных партий, внутри главы о стрельбе из орудий: описание батареи включает и работу её людей в других обстоятельствах.

Следом Ильин объяснял барабанные бои и колокольный трезвон. Звуковые сигналы созывали команду, направляли расчёты на нужный борт, вызывали партии и объявляли пожар. Различались прекращение стрельбы и полное завершение действия с уборкой принадлежности. Так последовательность книги соединяла три стороны корабельной службы: место человека, его обязанность и команду, по которой он приступал к работе.

Прицеливание, обучение и управление огнём

Рассуждение о результативной стрельбе у Ильина соединяет свойства оружия с состоянием судна и действиями людей. Прицеливание происходило на движущейся платформе, поэтому одного знания направления оси орудия было недостаточно. Требовалось учитывать качку, положение корабля относительно противника и момент выстрела. В книге отдельно обсуждаются движение орудия после выстрела и возвращение его к порту. Эти действия образуют условия нового прицеливания: наведение нельзя рассматривать как независимую работу одного человека, не связанную с остальной прислугой.

В техническом объяснении различаются способы определения направления по самому стволу и с помощью прицельных приспособлений. Исторический смысл этих сведений заключается в том, какие возможности и ограничения видел автор у доступного ему оружия. Книга также отсылает к таблицам, связанным с именами Чурруки и Беллинсгаузена. Таким образом, раздел о прицеливании включён в предшествующую традицию морских расчётов и наблюдений. Упоминание таблиц устанавливает обращение к определённому знанию, но не делает руководство самостоятельным отчётом обо всех опытах, на которых это знание основывалось.

Обучение строится как переход от освоения отдельных приёмов к согласованному действию. Ильин различает учебные способы, при которых действия выполняются с разной степенью расчленения и быстроты. Медленный темп позволял разобрать работу, затем её требовалось соединить в устойчивую последовательность. Поэтому указанное в учебном описании время нельзя автоматически выдавать за измеренную скорострельность в бою. Учебная норма, упражнение и действительный результат стрельбы относятся к разным видам сведений и нуждаются в раздельном рассмотрении.

Среди средств обучения описан подвижный щит на коромысле. Он связывал тренировку с необходимостью учитывать изменение положения цели и выбирать момент действия. Для истории экзерциции этот пример особенно содержателен: упражнение не ограничивалось запоминанием команд или одинаковым движением людей у неподвижной пушки. Автор стремился включить в подготовку задачу, близкую к условиям морского прицеливания. Но наличие такого описания ещё не устанавливает распространённость приспособления по всему флоту; для этого нужны сведения о его изготовлении и действительном употреблении на судах.

Разделы о пальбе показывают, что выбор способа огня подчинялся задаче. Ильин сопоставляет частую пальбу и залпы, обсуждает воздействие на корпус либо на рангоут и такелаж. Эти варианты не образуют одной неизменной рекомендации для всякого морского боя. Решение связано с обстоятельствами и желаемым результатом: повреждение корпуса и нарушение способности противника двигаться представляют разные цели. Читая руководство, необходимо сохранять условный характер таких указаний и не сводить всю авторскую позицию к одному лозунгу о предпочтительном огне.

После пальбы рассматриваются повреждения и другие изменения обстановки: исправление станка, крепление орудий, сигналы, брандеры и абордаж. Последовательность показывает, что для Ильина применение артиллерии не заканчивалось штатным выполнением выстрела. Установка могла быть повреждена, действия требовали согласования, а бой - переходить к иной форме. Руководство стремилось охватить эти обстоятельства в пределах практического пособия. Его полнота относится к кругу рассматриваемых задач и не означает исчерпывающего описания всех возможных морских столкновений.

Сигнальная служба и связь между судами

Ильин выделял сигнальную часть в особую область артиллерийской службы на флоте. Сигналом он называл условленное действие, переданное флагами, выстрелом, вспышками, ракетой или фальшфейером. Флаги автор относил за пределы артиллерийской части. Среди остальных средств он различал дневные сигналы выстрелами и ночные световые сигналы; выстрелы могли применяться и ночью. Так в руководстве рядом с боевым употреблением орудий появлялась задача передачи сообщений другому судну или береговому месту.

Адресат определял требования к видимости. Ильин описывал расположение сигнального места на открытой палубе, обычно в кормовой части, со стороны принимающего судна или берегового пункта. Паруса и рангоут могли заслонить свет; при расположении адресата впереди предусматривалось сигнальное место в носовой части. Выбор подветренного борта автор связывал с тем, чтобы дым и искры относило от судна. В этом описании связь зависела одновременно от согласованных знаков, положения кораблей и устройства парусного судна.

Как передавался сигнальный номер

Начальный и конечный сигналы, обозначение разрядов числа. Ильин, 1841, с. 331.

При передаче номера вспышки обозначали количество единиц внутри разряда, а открывания огня фальшфейера позволяли различать десятки и сотни. Приготовительный фальшфейер отмечал начало передачи, окончательный - её завершение. Номер начинался с единиц. Перед десятками огонь фальшфейера показывался один раз, перед сотнями - дважды. Ильин пояснял этот порядок на числе 325.

Порядок в примере Ильина	Наблюдаемый знак	Значение
Начало	Приготовительный фальшфейер	Начало передачи номера
Единицы	Пять вспышек	5
Десятки	Одно открывание огня фальшфейера, затем две вспышки	20
Сотни	Два открывания огня фальшфейера, затем три вспышки	300
Завершение	Окончательный фальшфейер	Конец передачи номера

Вспышки читались вместе с обозначениями разрядов: пять единиц, два десятка и три сотни составляли число 325. Пример объяснял именно передачу номера; его содержание как приказа в этом месте книги не раскрывалось. Для отдельных заранее условленных действий Ильин упоминал также сигналы ракетой.

Эта часть книги дополняет описание корабельных команд и артиллерийского учения. Барабан и колокол управляли людьми на своём судне: созывали команду, направляли расчёты и вызывали партии. Световые знаки и сигнальные выстрелы служили связи с внешним адресатом. Обе задачи входили в круг обязанностей, рассматриваемых Ильиным, но имели разные способы передачи и приёма команды.

Действия на берегу

Завершающий большой раздел третьей части посвящён десантам. Его присутствие расширяет привычное понимание названия книги: морская артиллерийская служба показана и там, где люди и имущество должны покинуть корабль. Ильин различает небольшие предприятия и более крупные экспедиции, рассматривает участие морских команд и сухопутных войск. Следовательно, речь идёт не об одной стандартной высадке пушечной прислуги, а о нескольких масштабах действий, предъявляющих разные требования к подготовке и управлению.

Важное место занимают предварительные сведения, порядок погрузки и распределение перевозимых людей и имущества. Корабельное пространство и гребные суда связываются с последовательностью выхода на берег. Отдельно рассматриваются план предприятия, собственно высадка и условия её выполнения. Такая организация материала позволяет увидеть десант как задачу перевозки, снабжения и согласования действий, в которой огневая поддержка составляет лишь одну сторону. Состав и размещение груза заранее влияют на то, что окажется доступно после высадки.

Состав десанта и управление

В начале главы Ильин объяснял два употребления слова «десант». Прежде всего так называлось сухопутное войско на флоте, предназначенное для высадки на неприятельский берег; то же название распространялось на отряды судовых экипажей, наскоро выделенные для береговых действий без сухопутных войск. Для крупных операций автор предусматривал соединение сухопутных и морских войск под начальством десантного генерала. Поэтому состав экспедиции мог существенно отличаться от состава корабельной команды, предоставлявшей людей для небольшой высадки.

Деление на малые и большие экспедиции было связано и со временем подготовки. Малые могли снаряжаться собственными средствами флота за несколько часов; большие требовали предварительного расчёта сил и снабжения. Эта классификация принадлежит руководству 1841 года и описывает предусмотренные автором виды предприятий.

Самостоятельное британское сравнение даёт статья Admiral в словаре Уильяма Фалконера 1769 года. Рассматривая обязанности командующего, Фалконер особо требовал ясных и точных распоряжений для высадки на неприятельский берег и других действий с непредвиденными обстоятельствами. Это свидетельство о требованиях к управлению экспедицией в более раннем британском сочинении. Сходство внимания к согласованию действий само по себе не устанавливает заимствования Ильиным текста Фалконера.

Перевозка войск и вместимость судов

Число перевозимых людей Ильин связывал с состоянием вооружения корабля и численностью оставленного экипажа. Для увеличения вместимости в его расчёте с трёхдечных кораблей снимались орудия нижнего и среднего деков, с прочих кораблей и фрегатов - нижнего дека; экипаж всех этих судов сокращался наполовину. Только при этих предпосылках приводится второй столбец таблицы.

Судно по таблице Ильина	Десантных военнослужащих при полном вооружении	После уменьшения артиллерии и экипажа
110-пушечный корабль	600	1 000
84-пушечный корабль	500	800
74-пушечный корабль	450	700
60-пушечный фрегат	250	600
44-пушечный фрегат	200	500

• 
  Условия уменьшения артиллерии и экипажа, начало таблицы. Ильин, 1841, с. 349; кадр 418.
• 
  Продолжение таблицы и расчёт перевозки на транспортах. Ильин, 1841, с. 350; кадр 419.

Таблица относится к принимаемым войскам. Полную численность людей на борту необходимо определять с учётом остающегося корабельного экипажа. Изменение вместимости неодинаково для разных рангов: для 84-пушечного корабля указано увеличение с 500 до 800 человек, для 44-пушечного фрегата - с 200 до 500. Числа служат расчётом руководства, а фактическую посадку конкретной экспедиции устанавливают по её документам.

Для транспортов Ильин применял норму размещения человека вместе с багажом и амуницией, выраженную в «тонах»: в обычном расчёте - 1¼ на человека. Это расчёт занимаемой вместимости; принимать такую величину за физическую массу человека нельзя. Автор допускал изменение нормы в зависимости от продолжительности плавания и обстоятельств, а для громоздкого груза связывал один «тон» с 40 кубическими футами. Поэтому эти числа требуют чтения в собственной системе мер и расчётов книги.

Амбаркация и состав экспедиционного груза

«Амбаркацией» Ильин называл размещение войск и принадлежностей десанта на судах. Весь груз он делил на четыре статьи: войска, артиллерию, провизию и госпиталь. К первой статье относились также люди и лошади трёх остальных служб и лагерные принадлежности. Классификация тем самым охватывала и перевозимые подразделения, и материальное обеспечение экспедиции.

В составе имущества названы строительные материалы, инструменты, походные кузницы, запасные оси и колёса, аптекарские ящики и лазаретные кареты. Для артиллерии существенным было сохранение комплекта: вещи, относящиеся к одному орудию, следовало размещать вместе, чтобы разделение судов не оставило его без необходимой принадлежности. Этот раздел дополняет описание разборных десантных лафетов: возможность перевозки зависела как от устройства установки, так и от организации её имущества.

Современные отклики и использование

Отзыв «Современника» 1841 года

В XXV томе «Современника» книга включена в раздел разбора новых изданий под номером 24. Заметка на страницах 32-33 положительно оценивает полноту содержания, ясность и порядок изложения, называя труд лучшим в своём роде среди имевшихся в России. Затем рецензент кратко перечисляет содержание трёх частей. Это свидетельство благоприятного современного приёма книги. Однако оценка принадлежит конкретной библиографической заметке; она не равнозначна сравнительному исследованию всей европейской артиллерийской литературы.

Заметка полезна и как независимое описание только что вышедшего издания. Она фиксирует имя автора в форме титульного листа, место печати, год и объём, а пересказ состава подтверждает, что читатель видел трёхчастное руководство с разделами о сигналах, брандерах, абордаже и десантных действиях. Отсутствие отдельной подписи непосредственно под этой заметкой требует сохранять осторожность в атрибуции. Само размещение текста в журнале не позволяет автоматически объявлять его автором редактора или любого известного сотрудника «Современника».

Возвращение Ильина к книге в 1849 году

В апрельском номере «Морского сборника» за 1849 год опубликованы подписанные подполковником Ильиным замечания на статью об устройстве и расположении пушечных цапф. Автор обсуждал положение, которое другой участник полемики связал с его именем. Ильин обращался к предшествующим работам и отвергал представление о том, будто именно он первым указал на пользу сближения оси цапф с осью орудия. В доказательство собственной позиции он сопоставлял высказывания разных авторов и возвращался к своим книгам.

«Практическая морская артиллерия» здесь выступает не просто ранним заглавием в списке трудов. Ильин цитирует её объяснение и связывает с первоначальным жанровым ограничением: в 1841 году он не намеревался подробно разбирать спорный вопрос в пособии для практического употребления. Для истории книги это прямое авторское пояснение к способу изложения. Оно показывает, что лаконичность отдельного места может быть осознанным решением, а не признаком отсутствия у автора представлений о более широкой дискуссии.

В той же статье Ильин обращается к «Науке о морской артиллерии», вышедшей в 1846 году. Каталог Государственной публичной исторической библиотеки описывает её как самостоятельное издание. Поэтому две книги следует различать по заглавию и дате, а не без доказательств называть труд 1846 года вторым изданием руководства 1841 года. Полемика 1849 года устанавливает связь между ними через работу одного автора над техническим вопросом; она не отменяет различий в объёме и назначении изданий.

Оценка трудов в некрологе 1849 года

В октябре 1849 года «Морской сборник» напечатал некролог Ильина, подписанный К. Павловым. Автор сообщал о его смерти 18 сентября 1849 года по старому стилю в Петербурге и перечислял четыре артиллерийские книги: два перевода, Чурруки и Монжери, и два самостоятельных сочинения, «Практическую морскую артиллерию» и «Науку морской артиллерии». Павлов писал об одобрении этих трудов начальством и благоприятном приёме во флоте. Это свидетельство современника о репутации автора; оно не заменяет приказа об официальном введении какого-либо из руководств.

Павлов связывал литературную работу Ильина с его службой: упоминал поручения начальства, консультации сослуживцам и участие в энциклопедических изданиях и «Морском сборнике». Последним местом службы в некрологе назван Артиллерийский департамент Морского министерства, где Ильин занимал должность начальника отделения. Сам Павлов писал как сослуживец и бывший воспитанник того же училища, поэтому его рассказ содержит личные воспоминания и оценки. В истории руководства этот источник дополняет анонимный отзыв 1841 года и авторскую полемику 1849 года свидетельством профессионального окружения Ильина.

Данные Ильина в руководстве К. Посьета

Более конкретное свидетельство практического использования содержится в рецензии на «Вооружение военных судов» капитан-лейтенанта К. Посьета, опубликованной в «Морском сборнике» в сентябре 1850 года под подписью «С. К.». Рецензент приводит предисловие Посьета, где объясняется происхождение весовых данных. Сведения об орудиях, станках, снарядах и прочих артиллерийских предметах были заимствованы из «Практической морской артиллерии» и «Науки о морской артиллерии». Оба труда названы также в перечне использованной литературы.

Это позволяет говорить об использовании работ Ильина при подготовке справочных данных для вооружения судна. При этом источник называет две книги совместно и не распределяет каждое число между ними. Поэтому весь соответствующий раздел Посьета нельзя целиком приписывать одному руководству 1841 года. Свидетельство устанавливает направление передачи сведений и область их применения: артиллерийские данные вошли в более широкое описание подготовки корабля к выходу в море. Оно не доказывает заимствования Посьетом всех взглядов Ильина на артиллерийскую службу.

Историческая ценность и пределы свидетельства

Книга позволяет исследовать русский морской профессиональный язык, состав артиллерийского имущества и способы организации службы в первой половине XIX века. Особенно содержательно совместное чтение разных её частей: название предмета сопоставляется с требованиями к его состоянию, а затем - с действиями людей. Числовые таблицы дают материал для проверки конкретных реконструкций; предисловие объясняет, почему автор считал такое изложение необходимым. В результате руководство служит источником одновременно по технике, обучению, снабжению и представлениям офицера о собственной профессии.

В позднейшей исторической литературе труд сохранился среди заметных русских артиллерийских пособий. А. П. Денисов и Ю. Г. Перечнев в «Русской береговой артиллерии» 1956 года назвали книги Ильина 1841 и 1846 годов в ряду руководств, отвечавших потребности в новых учебных сочинениях. Это поздняя историческая оценка, которую следует отличать от современного отзыва и от прямого указания на использование данных у Посьета. Каждый из трёх видов свидетельств отвечает на свой вопрос: как книгу оценили при выходе, как ею пользовались и как её место описывали впоследствии.

Главное ограничение источника связано с его нормативным характером. Руководство сообщает, как автор описывал вещь и как советовал действовать; оно не фиксирует автоматически состояние каждого корабля. Рекомендация о замене станка, пример расчёта веса или норма прислуги не равны приказу о всеобщем введении, ведомости снабжения или списку команды. Для перехода от предписания к действительной практике необходимы дополнительные документы. Это различие особенно важно там, где подробность изложения создаёт впечатление исчерпывающей точности: точность описанной нормы ещё не устанавливает полноту её исполнения.

Ограничения касаются и опытных чисел. Сопоставляя дальности стрельбы на с. 283-286, Ильин допускал вывод о преимуществе коротких 36- и 24-фунтовых пушек перед длинными только при условии точности приведённых опытов. Сам результат он считал противоречащим теории и иностранным испытаниям и предлагал провести новые, более тщательные опыты. Поэтому таблицы дальностей и авторскую критику следует читать вместе: руководство сохраняет не только числа, но и сомнение в достаточности их проверки.

Не менее существенна хронологическая граница. Руководство 1841 года нельзя использовать как непосредственное свидетельство об устройстве и службе петровского флота. Сходные названия снастей и преемственность отдельных действий не устраняют изменений в орудиях, станках и подготовке людей. Сравнение с более ранними наставлениями полезно именно при сохранении дат и различий. Оно позволяет увидеть развитие технического решения или учебного приёма, а не подменить сведения XVIII века более подробным, но поздним текстом.

Наконец, полнота книги имеет пределы, обозначенные самим автором. Ильин сокращал описания, рассчитывал на наглядное обучение, не давал полного комплекта чертежей и исключал часть научных споров. Поэтому по одному руководству нельзя восстановить каждую деталь предмета либо всю историю обсуждаемой конструкции. Его наиболее надёжное применение состоит в точном чтении конкретного места с учётом задачи раздела. В таком качестве книга соединяет историю материальной части с историей знания: показывает, какие сведения сочли необходимыми для передачи начинающему морскому артиллеристу и каким образом их организовали.

Связанные статьи

• Артиллерийское снабжение парусного флота - заказы, приёмка, хранение, учёт и восполнение артиллерийского имущества.

• Морская артиллерия русского флота первой половины XIX века - развитие вооружения, однокалиберная система и служба батарей.

• Корабельный лафет - системы станков, сопоставленные в руководстве.
• Брюк корабельного орудия и Орудийные тали - удержание и перемещение установки.
• Пушечный расчёт парусного корабля - нормы численности и распределение обязанностей.
• Наведение и пальба корабельной артиллерии - прицеливание, качка и выбор способа огня.
• Морская артиллерийская экзерциция - последовательность обучения и учебные приспособления.
• Портал: Морская артиллерия - источники и история корабельной артиллерийской службы.

Источники и литература

• Ильин А. В. Практическая морская артиллерия. СПб.: Типография Штаба военно-учебных заведений, 1841. XXX, 377 с. по доступному экземпляру и отзыву «Современника»; в каталоге Президентской библиотеки: XXX, 381 с., 20 л. табл.
• [Б. а.] Практическая морская артиллерия [библиографическая заметка, № 24] // Современник. 1841. Т. XXV. Разбор новых книг. С. 32-33.
• Ильин А. В. Замечания на статью о устройстве и расположении пушечных цапф // Морской сборник. 1849. Т. II. № 4. С. 229-261.
• Павлов К. Подполковник Александр Васильевич Ильин [некролог] // Морской сборник. 1849. Т. II. № 10. С. 686-691. Скан номера, кадры 44-49.
• С. К. Вооружение военных судов. Составил капитан-лейтенант К. Посьет [рецензия] // Морской сборник. 1850. Т. IV. № 9. С. 263-270.
• Денисов А. П., Перечнев Ю. Г. Русская береговая артиллерия. М.: Воениздат, 1956. С. 77.