Санкт-Петербург

Санкт-Петербург

Вид вниз по Неве между Зимним дворцом и Академией наук. Григорий Качалов и Ефим Виноградов по рисунку Михаила Махаева, 1753 год.

Город, основанный в ходе Северной войны; столица Российской империи, центр революций 1917 года и обороны Ленинграда.

Тип

город, историческая столица, морской порт

Период

с 1703 года

Регион

Россия, дельта Невы и побережье Финского залива

Координаты

59°56′ с. ш., 30°19′ в. д.

Идёт загрузка карты…

Открыть в Яндекс Картах

Санкт-Петербург — город в дельте Невы, у её впадения в Финский залив Балтийского моря, один из крупнейших исторических, промышленных, научных и культурных центров России. Основанная 16 (27) мая 1703 года крепость стала ядром нового поселения, которое в течение 1710-х годов приняло основные столичные учреждения. До переезда советского правительства в Москву в марте 1918 года Петербург, с перерывом при Петре II и в начале царствования Анны Иоанновны, был главным местом пребывания верховной власти. Названия Петроград в 1914–1924 годах и Ленинград в 1924–1991 годах обозначают последовательные периоды истории того же города.

Возникновение Петербурга было непосредственно связано с Северной войной, борьбой за невский водный путь и созданием Балтийского флота. Его развитие определяли одновременно двор и правительственные учреждения, порт и верфи, миграция работников, внешняя торговля и необходимость освоить низкую, подверженную наводнениям дельту. Регулярные ансамбли центральных районов сложились за несколько поколений. За парадными фасадами существовали дворы, мастерские, коммунальные квартиры, производственные территории и рабочие предместья, без которых невозможно объяснить историю столицы.

В городе произошли восстание декабристов, события 9 января 1905 года, Февральская и Октябрьская революции 1917 года. Во время Великой Отечественной войны Ленинград пережил блокаду, голод и массовую гибель жителей. Прорыв блокады 18 января 1943 года и полное освобождение от неё 27 января 1944 года стали важнейшими событиями его истории. В 1990 году исторический центр и связанные с ним комплексы включили в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Охраняемый объект объединяет городские ансамбли с пригородными резиденциями и укреплениями Финского залива.

Нева, дельта и положение между морем и внутренней Россией

Нева соединяет Ладожское озеро с Финским заливом. Петербург возник у выхода системы внутренних водных путей: по Ладоге и Волхову шли к Новгороду, по Свири — к Онежскому озеру. Вышневолоцкая, Тихвинская и Мариинская системы связали балтийский бассейн с волжским. По ним к столице поступали хлеб, лес и другие массовые грузы. Внешняя торговля зависела от речных перевозчиков, складов и перегрузки товаров между судами разной осадки. К началу XX века конкуренцию водным путям составляли железные дороги, но дешёвая перевозка тяжёлых грузов сохраняла хозяйственное значение.

Дельта задавала устройство города. Большая и Малая Нева, Большая, Средняя и Малая Невки разделяли жилые и производственные районы; меньшие водотоки использовались для подвоза грузов, отвода воды и обозначения границ. Речная перспектива позволяла видеть дворцы и общественные здания на большом расстоянии, но повседневное перемещение между островами зависело от лодок, переправ, ледостава и мостов. Единый город возникал из отдельных поселений, связанных водой раньше, чем непрерывной сетью улиц.

Положение в восточной части Финского залива создавало двойственную ситуацию. Залив открывал путь к европейским рынкам, но мелководье и ледовый сезон затрудняли подход морских судов. Кронштадт на Котлине стал внешним портовым и оборонительным узлом, где большие корабли могли ожидать, перегружаться и ремонтироваться. Петербург, Кронштадт и прибрежные резиденции образовали взаимосвязанную систему, хотя каждый её элемент имел собственное население, управление и хозяйственные функции.

Смена портового центра прослеживается по берегам Невы. В начале XVIII века торговые суда подходили к Троицкой площади; затем порт переместился на Стрелку Васильевского острова. Там возникли Биржа, таможенные учреждения и пакгаузы. В XIX веке большие морские суда оставались в Кронштадте, а грузы в город доставляли на мелкосидящих судах. Открытие Морского канала в 1885 году обеспечило прямой доступ к новому порту на Гутуевском острове. Таким образом, парадный ансамбль Стрелки сохранил память о торговом центре, основные грузовые операции которого переместились ниже по течению.

Климат, грунты и наводнения

Влияние Балтики смягчает зимние температуры, но приносит влажность, ветер и частую смену погоды. Короткий зимний день и продолжительные летние сумерки образуют заметную сезонность городской жизни. Белые ночи стали частью литературного и туристического образа Петербурга; для строителей, перевозчиков и портовых рабочих гораздо существеннее были сроки промерзания грунта, открытия навигации и ледохода. Зима могла облегчать доставку тяжёлых грузов по снегу и льду, одновременно ухудшая водоснабжение и снабжение топливом.

Застройка невских островов требовала отвода воды, подсыпки участков, свайных и иных оснований. Линия берега постепенно закреплялась каменными стенками, пристанями и спусками. При Екатерине II гранитные набережные связали отдельные дворцовые владения в протяжённые фасады вдоль Невы. Однако Фонтанка, Мойка и Екатерининский канал сохраняли хозяйственные функции: по воде подвозили дрова, продукты и строительные материалы. Поэтому спуски, причалы и мостовые устои были частью работающего городского хозяйства. Изменение берега затрагивало одновременно архитектуру, судоходство и защиту строений от размыва.

Опаснейшие наводнения вызывались подъёмом воды со стороны Финского залива. Нагон сочетался с колебаниями уровня моря и затруднял сток Невы. 7 (19) ноября 1824 года вода затопила значительную часть города, разрушила деревянные дома, повредила склады и суда. Особенно уязвимыми оказались низкие западные районы. Через девять лет Пушкин сделал катастрофу основой поэмы «Медный всадник»: частная судьба Евгения оказалась связана с основанием столицы и монументом Петру. Поэма сохранила память о бедствии, соединив узнаваемую топографию с вымышленным сюжетом.

Неизвестный художник около 1824 года изобразил наводнение как вторжение Невы в повседневное пространство улиц: лодки движутся там, где прежде проходили экипажи, люди спасаются на возвышениях. Подобные виды распространяли память о катастрофе наряду с официальными сообщениями, частными письмами и литературой. Наводнение повредило не только жильё: вода уничтожала запасы продовольствия и топлива, нарушала работу мастерских и торговлю. Возвращение реки в берега поэтому ещё не означало восстановления хозяйства; требовались ремонт домов, замена утраченного имущества и помощь пострадавшим.

Наводнение в Петербурге 1824 года. Неизвестный художник, около 1824 года.

Невская земля до основания Петербурга

История территории не начинается в 1703 году. Невский путь связывал Балтику с Ладогой и внутренними районами Восточной Европы; его контролировали и оспаривали разные политические силы. Здесь жили ижора, водь, финноязычное и русское население, существовали деревни, пашни, рыбные промыслы и переправы. Новгородская, затем московская и шведская власть по-разному организовывали налогообложение, землевладение и пограничную оборону. Названия рек и местностей сохраняют следы этой многослойной истории, хотя происхождение конкретного топонима не всегда установлено однозначно.

Орешек у истока Невы и укрепления у её нижнего течения контролировали разные участки одного пути. После Столбовского мира 1617 года невские берега вошли в шведские владения. У впадения Охты развивался Ниен, связанный с крепостью Ниеншанц. Это был небольшой торговый город, ориентированный на речной и морской обмен. Шведская Ингерманландия не была пустым промежутком между русскими эпохами: её административные документы и карты позволяют проследить хозяйство, расселение и конфессиональные изменения XVII века.

Начало Северной войны вновь сделало невскую землю театром военных действий. Взятие Нотебурга в 1702 году открыло русской армии путь от Ладоги вниз по реке. Весной 1703 года последовало взятие Ниеншанца. Эти победы ещё не гарантировали безопасного владения дельтой: шведские войска сохраняли опорные пункты в регионе, а флот мог угрожать с моря. Поэтому строительство нового укрепления было продолжением военной операции, а не благоустройством уже обеспеченной границы.

Шведские планы невского устья и позднейшие русские карты фиксируют разные центры одного пограничного пространства. Ниен находился при Охте, а новая крепость — западнее, на Заячьем острове. Адмиралтейство строили на противоположном берегу Невы. В мае 1703 года военный успех закрепили также на воде: 7 (18) мая отряд на лодках атаковал и захватил шведские суда «Гедан» и «Астрильд». В операции участвовали Пётр I и Меншиков. Позднее её представляли как раннюю победу зарождавшегося Балтийского флота; на гравюре Зубова по рисунку Пикарта бой развёрнут на фоне невской дельты.

Взятие шведских судов в устье Невы в 1703 году. Гравюра Алексея Зубова по рисунку Питера Пикарта, восходящему к Адриану Схонебеку.

Основание крепости и первые городские центры

16 (27) мая 1703 года на Заячьем острове началось строительство крепости, впоследствии получившей название Петропавловской. Остров позволял контролировать важные невские рукава; земляные укрепления можно было возвести быстрее капитальных каменных сооружений. Название Санкт-Питер-Бурх, употреблявшееся в разных написаниях, связывалось с апостолом Петром, небесным покровителем царя. Оно постепенно перешло на поселение вокруг крепости. Дата её закладки стала условной общей датой основания города, разные части которого возникали не одновременно.

Первый гражданский центр сложился на соседнем Городском острове, у Троицкой площади. Здесь находились церковь, рынок, пристани, административные здания и жильё людей, обслуживавших гарнизон. Домик Петра I представлял временную резиденцию в ещё небольшом поселении. Крепость и город с самого начала имели разные функции: военный остров не вмещал ни всех жителей, ни будущие торговые и производственные районы. Их развитие шло вдоль берегов, на участках, доступных для причалов и сухопутных дорог.

На левом берегу Невы в 1704 году заложили Адмиралтейство. Верфь окружили укреплениями; её стапели, мастерские и склады образовали большой производственный двор. Вокруг селились корабельные мастера, матросы и ремесленники. Морские подходы прикрывал Кроншлот у Котлина, введённый в строй в 1704 году. Петропавловская крепость контролировала реку, Адмиралтейство строило суда, Кроншлот защищал фарватер. На гравюре Алексея Зубова 1716 года соединение верфи и крепости ещё отчётливо видно: корабельные работы соседствуют с оборонительными сооружениями.

Адмиралтейство и верфь. Гравюра Алексея Зубова, 1716 год.

Реконструкция плана Петербурга 1705 года, опубликованная Н. И. Цыловым в 1853 году, наглядно показывает разобщённость ранних очагов застройки. Это позднейший исторический чертёж, составленный по сведениям о прошлом, а не съёмка, выполненная очевидцем в 1705 году. Его сопоставление с сохранившимися зданиями и документами помогает представить крепость, Городской остров и левобережную верфь до появления привычного парадного центра. Подробное развитие этого периода рассматривается в статье Санкт-Петербург в Петровскую эпоху.

План Петербурга 1705 года. Историческая реконструкция из альбома Н. И. Цылова, 1853 год.

Труд, переселение и цена строительства

Петербург строился за счёт ресурсов государства, ведшего Северную войну. Сюда направляли солдат и крестьян на сезонные работы, переселяли ремесленников, купцов и дворян. Работники прибывали с назначенных губерниям и уездам территорий; доставка людей сопровождалась доставкой продовольствия, инструмента и материалов. Государственные повинности сочетались с подрядами и наймом. Каменное строительство ограничивали распоряжениями, направлявшими мастеров и материалы в новую столицу. Тем самым город зависел от хозяйств, находившихся за сотни вёрст от Невы, а выполнение столичных заказов меняло положение деревень и провинциальных ремесленных центров.

Тяжесть работ определялась не только рытьём каналов и устройством оснований. Требовалось заготавливать и доставлять лес, обжигать кирпич, перевозить камень, содержать лошадей, чинить инструменты и кормить людей. Нехватка жилья, болезни, перебои снабжения и побеги постоянно занимали администрацию. Приписка работников к государственному строительству давала власти возможность быстро сосредоточить большие силы, но перекладывала расходы и человеческие потери на деревни, семьи и местные хозяйства, удалённые от новой столицы.

Высокая смертность, болезни, бегство и перебои снабжения сопровождали раннее строительство, однако единого поимённого учёта всех направленных в Петербург работников не сохранилось. В административных ведомостях различались назначенные, прибывшие и наличные люди; убыль могла включать несколько причин. Поэтому распространённые позднейшие круглые оценки числа погибших нельзя считать результатом общего подсчёта. Надёжно устанавливаются сами формы принуждения и переброски ресурсов: государство назначало очереди работников, требовало переселения мастеров и определяло места их службы. Цена основания столицы включала как человеческие потери, так и многолетние повинности оставшихся хозяйств.

Особое место заняли мастера и ученики верфей. Кораблестроение требовало плотников, кузнецов, канатчиков, парусных мастеров и специалистов по артиллерии. Иностранные корабельные мастера передавали навыки ученикам, русские работники проходили службу на разных верфях. Адмиралтейство зависело от заготовки леса, пеньки, смолы и железа во внутренних областях страны. Работа на одном корабле объединяла эту длинную производственную цепь. Развитие Петербурга поэтому шло вместе с перестройкой снабжения флота, а не только с появлением новых дворцов и площадей.

Перенос столичных функций и петровское градостроительство

Переход от крепости к столице происходил постепенно. Военные успехи уменьшали угрозу устью Невы; пребывание царя привлекало двор, дипломатический корпус и центральные учреждения. В литературе перенос столицы обычно датируется 1712 годом, однако отдельные учреждения переезжали в разные сроки, а официальное словоупотребление менялось не одновременно с фактическим размещением власти. Москва сохраняла коронационные, церковные и хозяйственные функции. Столичный статус Петербурга складывался из практики управления, придворной жизни и международного признания.

Столичный центр последовательно менял положение. Семенцов и Пухаренко выделяют первоначальное преобладание Городского острова, затем Васильевского и, с 1730-х годов, Адмиралтейской стороны. Доменико Трезини проектировал регулярные линии и кварталы Васильевского острова. Жан-Батист Александр Леблон предложил в 1717 году заключить центральную застройку в геометрически организованный укреплённый периметр. Его генеральный проект не был осуществлён целиком: существовавшие владения, пристани и дороги уже связывали город иначе. Последующие комиссии упорядочивали эту сложившуюся сеть, сохраняя несколько центров тяготения.

На плане Леблона 1717 года особенно заметна попытка подчинить улицы, площади и укрепления единой геометрической схеме. Большую роль в проекте играли Васильевский остров и водные пространства. Реальная планировка острова сохранила регулярную сетку линий, но задуманные каналы не стали её основой. На Адмиралтейской стороне, напротив, главные направления складывались вокруг верфи и дорог к старым поселениям. Поэтому соседство прямоугольной сетки Васильевского острова с лучами Невского, Гороховой и Вознесенского отражает разные задачи и последовательные этапы строительства столицы.

Проект генерального плана Петербурга Жана-Батиста Леблона, 1717 год. Проект не был осуществлён в целом.

Ништадтский мир 30 августа (10 сентября) 1721 года закрепил за Россией Ингрию, Эстляндию, Лифляндию и часть Карелии с Выборгом. Осенью Пётр принял императорский титул. Новая столица получила международно признанную территориальную опору, хотя до окончания войны здесь уже действовали двор и учреждения. На панораме Алексея Зубова 1716 года город представлен прежде всего с Невы: река объединяет крепость, дворцы, верфи и суда. Этот парадный вид предшествует завершению Двенадцати коллегий, Кунсткамеры и Петропавловского собора — многие символы петровской столицы достраивались уже после смерти Петра.

Панорама Петербурга. Алексей Зубов, 1716 год.

К середине XVIII века невская панорама изменилась. На виде 1753 года, гравированном Григорием Качаловым и Ефимом Виноградовым по рисунку Михаила Махаева, берега между Зимним дворцом и Академией наук уже образуют представительный фасад столицы. При этом вода заполнена судами и лодками: церемониальное пространство остаётся транспортным. Академические здания, дворцовые владения и пристани связываются одной перспективой. Вид фиксирует промежуточный этап между деревянным городом первых лет и позднейшими гранитными набережными с ансамблями классицизма.

Морские учреждения, обучение и служебная иерархия

Петербург связывал морское обучение с центральным управлением флотом. В 1715 году здесь открылась Морская академия, принявшая высшие классы московской Навигацкой школы. Первоначальная математическая подготовка оставалась связанной с Москвой, тогда как столица на Неве располагала верфью, Адмиралтейством и близкими базами. Будущий офицер осваивал навигацию, черчение и практические обязанности, переходя от учебного класса к корабельной службе. Подготовка морских офицеров требовала не только преподавателей, но и приборов, книг, судов для практики и устойчивого содержания учеников.

13 (24) января 1720 года был утверждён Морской устав. Он упорядочивал обязанности чинов и организацию корабельной службы. Флотская столица была местом, где государственный нормативный текст превращался в работу канцелярий, снабжение экипажей и обучение командиров. Устав связывал разные уровни морского хозяйства: командование соединением, управление отдельным кораблём, обязанности офицеров и нижних чинов. Победы при Гангуте и Гренгаме опирались на систему, включавшую верфи, подготовку кадров и обеспечение походов из балтийских баз.

Табель о рангах 24 января (4 февраля) 1722 года сопоставила военные, морские, гражданские и придворные чины в четырнадцати классах. Для Петербурга это имело непосредственное городское значение: в одном пространстве служили офицеры гвардии и флота, чиновники коллегий и придворные. Ранг определял старшинство и положение на официальной церемонии, но приобретался в рамках определённой службы. Дворянское происхождение не освобождало от необходимости иметь служебный чин. Биографии офицеров и их собственные описания службы, включая офицерские сказки, раскрывают, как нормативная иерархия сочеталась с походным опытом, покровительством и приобретением специальных знаний.

Двор, гвардия и власть в XVIII веке

После смерти Петра I двор оставался в Петербурге при Екатерине I. В 1728 году Пётр II переехал в Москву, где в 1730 году умер. Анна Иоанновна вернула двор в Петербург в 1732 году. Вместе с резиденцией монарха перемещались дипломатические приёмы, придворные расходы и часть государственного аппарата. В Петербурге между тем сохранялись флотские учреждения, верфи и население, связанное с портом. Возвращение двора укрепило сложившийся административный центр, но кратковременный московский период показал, насколько столичный статус в первой трети XVIII века зависел от места пребывания государя.

Гвардия играла решающую роль в борьбе за престол. В ночь на 25 ноября (6 декабря) 1741 года Елизавета Петровна оперлась на гренадеров Преображенского полка и заняла Зимний дворец, отстранив правительство Анны Леопольдовны. В июне 1762 года Екатерину поддержали гвардейские части, расположенные в Петербурге; Пётр III находился в Ораниенбауме. Присяга, движение полков и занятие резиденций быстро превращали военную поддержку в изменение верховной власти. Казармы и полковые слободы были поэтому неотделимы от политической географии столицы: вооружённые части находились рядом с дворцом, Сенатом и соборами, где объявляли новое царствование.

При Елизавете Петровне Франческо Бартоломео Растрелли перестроил систему императорских резиденций. Новый Зимний дворец возводился в 1754–1762 годах; Смольный монастырь начали в 1748 году. Летний дворец Елизаветы, построенный ранее у Фонтанки, известен по виду Михаила Махаева 1756 года. Эта резиденция не сохранилась: при Павле I её место занял Михайловский замок. Смена дворцов отражала не только архитектурную моду, но и смену придворного распорядка, расположения служб и маршрутов между городскими и загородными владениями.

Летний дворец Елизаветы Петровны. Вид Михаила Махаева, 1756 год; утраченная резиденция на месте будущего Михайловского замка.

При Екатерине II столица получила новые научные и художественные учреждения и ансамбли классицизма. Академия художеств заняла здание на Васильевском острове, Таврический дворец был построен для Григория Потёмкина, на Сенатской площади открыли памятник Петру I работы Этьена Мориса Фальконе. Торжественное открытие монумента состоялось 7 (18) августа 1782 года. Надпись связывала Екатерину с основателем города. Вид Сенатской площади 1799 года, исполненный К. Людвигом по рисунку Бенжамена Патерсена, передаёт окружение памятника до строительства нынешнего комплекса Сената и Синода.

Сенатская площадь и памятник Петру I. К. Людвиг по рисунку Бенжамена Патерсена, 1799 год. Эрмитаж.

Барокко, классицизм и создание ансамблей

Петербург XVIII — первой половины XIX века строили несколько поколений архитекторов. Доменико Трезини работал над Петропавловским собором и Двенадцатью коллегиями; Растрелли — над Зимним дворцом и Смольным; Антонио Ринальди — над Мраморным дворцом. Иван Старов создал Таврический дворец и Троицкий собор Александро-Невской лавры. Джакомо Кваренги проектировал Академию наук, Эрмитажный театр и Смольный институт. Функции этих зданий различались: монаршая резиденция, ведомство, храм, школа и театр предъявляли разные требования к внутреннему устройству, хотя с набережных они включались в общую панораму.

В первой трети XIX века формировались крупнейшие ансамбли центра. Тома де Томон построил Биржу и Ростральные колонны на Стрелке Васильевского острова; Андреян Захаров в 1806–1823 годах перестроил Адмиралтейство. Карл Росси соединил Александринский театр с площадью и улицей, возвёл Главный штаб и здания Сената и Синода. Огюст Монферран руководил строительством Исаакиевского собора в 1818–1858 годах. На его рисунках подъёма колонн 1828–1834 годов показаны леса, блоки и порядок перемещения тяжёлых монолитов: парадный облик собора опирался на тщательно организованную строительную механику.

Подъём колонн Исаакиевского собора. Огюст Монферран, 1828–1834 годы; изображение строительных механизмов.

Комплекс Главного штаба и министерств Карл Росси строил в 1819–1829 годах. Его главный фасад и триумфальная арка замкнули Дворцовую площадь; корпуса вдоль Мойки приспосабливались к иной линии участка. Литография Карла Беггрова по рисунку Василия Садовникова показывает именно сторону Мойки. В восточном крыле размещались Министерство иностранных дел и Министерство финансов. Разные ведомства занимали части единого архитектурного комплекса, связывая парадную площадь с повседневной работой чиновников, канцеляриями, архивами и служебными дворами.

Здание Главного штаба и министерств со стороны Мойки. Литография Карла Беггрова по рисунку Василия Садовникова, 1830-е годы.

Пожар Зимнего дворца 17 (29) декабря 1837 года уничтожил значительную часть интерьеров императорской резиденции. Восстановлением руководили Василий Стасов и Александр Брюллов; при сохранении внешнего облика внутри меняли конструкции и убранство. Картина Бориса Грина 1838 года изображает пожар как событие общегородского масштаба: к дворцу стекаются люди, над площадью поднимается зарево. История резиденции включает поэтому не только строительство Растрелли, но и большой восстановительный цикл XIX века. Сходным образом многие петербургские здания сохраняют фасады одной эпохи и помещения, перестроенные после пожаров или изменения назначения.

Пожар Зимнего дворца 17 декабря 1837 года. Борис Грин, картина 1838 года.

1812 год, имперская столица и декабристы

В 1812 году Петербург прикрывал отдельный корпус Петра Витгенштейна. Бои на северном направлении, включая Клястицы и Полоцк, препятствовали продвижению французских войск к столице. Сам город не был занят неприятелем; здесь формировали ополчение, собирали пожертвования и принимали известия о ходе войны. Победу 1814 года встречали у временных Нарвских ворот, сооружённых Кваренги. В 1827–1834 годах Василий Стасов возвёл на новом месте постоянные триумфальные ворота. На литографии Карла Беггрова рядом с ними виден мост через Таракановку: мемориальный въезд ещё находился среди малоэтажной окраинной застройки.

Нарвские триумфальные ворота и мост через Таракановку. Карл Беггров, 1830–1840-е годы.

Заграничные походы расширили опыт офицеров, часть которых вступила в тайные общества. Рылеев, воспитанник Первого кадетского корпуса, служил в артиллерии, побывал во Франции и в 1818 году вышел в отставку. В Петербурге он был заседателем уголовной палаты, а с 1824 года — правителем канцелярии Российско-американской компании. Вместе с Александром Бестужевым в 1823–1825 годах издавал «Полярную звезду». Литературные, служебные и политические связи пересекались в одном кругу; квартира Рылеева стала местом совещаний Северного общества.

После смерти Александра I возникло междуцарствие: первоначальная присяга Константину сменилась присягой Николаю. 14 (26) декабря 1825 года участники Северного общества вывели на Сенатскую площадь части Московского полка, Гвардейского экипажа и лейб-гвардии Гренадерского полка. Избранный руководителем выступления Сергей Трубецкой на площадь не явился. Петербургский генерал-губернатор Михаил Милорадович, пытавшийся убедить солдат разойтись, был смертельно ранен Петром Каховским. К вечеру правительственные войска применили картечь; выступление было подавлено. Морские офицеры Николай Бестужев и его брат Михаил принадлежали к числу активных участников событий.

Арестованных доставляли в Зимний дворец и Петропавловскую крепость. Рылеев оказался в Алексеевском равелине; следствие рассматривало связи тайных обществ и подготовку выступления. 13 (25) июля 1826 года Рылеев, Павел Пестель, Сергей Муравьёв-Апостол, Михаил Бестужев-Рюмин и Пётр Каховский были казнены. Другие осуждённые отправились на каторгу и поселение. В городском пространстве история декабристов соединяет Сенатскую площадь, здания компании на Мойке, гвардейские казармы и крепость. Эти места относятся к разным стадиям события: подготовке, выступлению, следствию и наказанию.

Промышленность, порт и рабочие районы

Петербургская промышленность выросла из кораблестроения, военных заказов и обслуживания столичного рынка. На казённых и частных предприятиях производили суда, артиллерию, машины, инструменты, ткани и пищевые продукты. По данным фабричного надзора за 1894 год, приведённым в словаре Брокгауза и Ефрона, в городе числились 503 фабрики и завода с 75 775 рабочими; стоимость годового производства оценивалась примерно в 173 миллиона рублей. Для 1866 года тот же источник указывал 355 предприятий, 26 131 рабочего и около 53 миллионов рублей продукции. Эти суммы выражены в номинальных рублях соответствующих лет; число предприятий относится к сфере фабричного учёта, а не ко всем ремесленным мастерским.

Крупные заводы изменили южные и северные окраины. Путиловский завод выпускал рельсы, машины и вооружение; Обуховский, основанный в 1863 году, стал центром производства стали и артиллерии; Балтийский завод строил корабли. Александровский завод был связан с железнодорожным машиностроением. Предприятия требовали подъездных путей, набережных и больших земельных участков. Вокруг них росли жильё, лавки и трактиры; дорога между проходной, квартирой и торговыми рядами организовывала жизнь рабочих семей. Связь с казёнными заказами делала занятость зависимой от военных программ и решений центральных ведомств.

Порт связывал промышленность с внешним миром. Через него вывозили лесные товары, лён, пеньку, металл и другие грузы, ввозили оборудование, сырьё и товары потребления. Сооружение Морского канала и развитие новых портовых площадок во второй половине XIX века уменьшили зависимость от перегрузки в Кронштадте. Перемещение торговых функций из старого центра на юго-запад меняло использование берегов: представительная речная панорама и интенсивное грузовое хозяйство всё сильнее расходились пространственно.

Внешняя торговля обслуживалась не только причалами. Биржа, таможня, банки, страховые конторы и посредники связывали Петербург с европейскими рынками. Пенька и парусина имели особое значение для морского хозяйства; лес и металл требовали больших складских площадей. Перемещение грузовых операций к Морскому каналу сопровождалось строительством железнодорожных подходов. Стрелка Васильевского острова сохраняла Биржу как памятник прежней организации торговли, а новый порт развивался среди промышленных территорий. Эта смена функций объясняет различие между монументальным морским фасадом столицы и местом повседневной работы грузчиков, судовых команд и железнодорожников.

Приезжие, сословия и многоязычный город

Петербург рос главным образом благодаря миграции. Государственная служба, армия, флот, стройки, фабрики, университеты и домашняя прислуга привлекали людей из разных губерний и стран. Среди жителей было много родившихся вне города; часть приезжих сохраняла тесную связь с деревней и возвращалась туда в определённые сезоны. Формальная запись в крестьянском сословии не означала, что человек занимался земледелием: он мог многие годы работать на заводе, в трактире или мастерской.

Сословный статус, занятие и уровень достатка пересекались, но не совпадали. Бедный дворянин-служащий, состоятельный купец, квалифицированный рабочий и сельский отходник занимали разные позиции в городской иерархии. Паспортный режим, право поселения и доступ к профессии ограничивали выбор. Наём жилья, земляческие связи, приход, артель и родственники помогали новичку закрепиться. Городская принадлежность формировалась через труд и повседневные отношения задолго до того, как человек мог приобрести устойчивое жильё и статус.

Немецкая, финская, шведская, польская, еврейская, татарская, армянская и другие общины участвовали в хозяйственной и культурной жизни. Их присутствие отражалось в школах, богослужении, печати, благотворительности и профессиональных связях. Петербургская многоязычность была не только придворной модой на французскую речь: она существовала в порту, мастерских, научной переписке и дворах. Вместе с обменом знаниями действовали правовые ограничения, конфессиональные барьеры и предубеждения, особенно заметные в периоды политической тревоги.

Переписи конца XIX века фиксировали преобладание приезжих и быстрое увеличение населения. Численность зависела от того, включались ли пригородные поселения, войска и население ведомственных территорий. Статистики отдельно описывали родившихся в Петербурге и прибывших из других губерний, распределение по сословиям, занятиям и вероисповеданию. Для фабрик особенно важна была сезонная и постоянная миграция из деревни. Рабочий мог жить в столице, сохраняя крестьянский сословный статус, семью или земельные обязанности на родине. Поэтому юридическая категория «крестьянин» в городской переписи не обозначала только земледельческую профессию.

Доходный дом, двор и жилищное неравенство

К концу XIX века доходный дом стал одним из основных типов застройки центральных районов. Владелец получал доход от сдачи помещений; квартиры различались по этажу, освещённости, размеру и расположению относительно улицы. Парадный фасад не гарантировал одинакового качества жилья во всём здании. Во внутренних корпусах комнаты могли получать мало света, а высокая плотность застройки ухудшала проветривание. Один адрес соединял обеспеченные семьи, конторы, мастерские, прислугу и жильцов, снимавших отдельные комнаты.

Двор был рабочим пространством дома. Через него доставляли дрова и продукты, вывозили отходы, проходили к чёрным лестницам и хозяйственным помещениям. Дворник выполнял не только уборку, но и функции наблюдения, связи с полицией и контроля за порядком. Вода, отопление, освещение лестниц и санитарное состояние зависели от вложений владельца и возможностей жильцов. Рынок жилья отвечал на быстро растущий спрос уплотнением, поэтому улучшение городской инфраструктуры могло соседствовать с крайне тяжёлыми условиями внутри конкретного дома.

Для бедных семей существенной статьёй расходов были не только стены, но и возможность готовить, стирать, хранить вещи и добираться до работы. Съём угла или койки давал минимальный доступ к городу ценой скученности и отсутствия частного пространства. На окраинах сохранялось деревянное жильё, тесно связанное с фабричными территориями и сезонной занятостью. Социальная география Петербурга не укладывалась в простую схему богатого центра и бедной периферии: нужда могла находиться за соседней дверью парадного квартала.

В жилищной жизни резко различались центральная улица и глубина участка. Парадные квартиры получали больше света, имели отдельные входы и удобства; флигели и подвалы сдавались дешевле. Плотная застройка дворов сокращала освещение и проветривание. Врачам и городским службам приходилось учитывать скученность, состояние выгребных ям и качество воды. Благотворительные общества содержали дешёвые квартиры, ночлежные и другие учреждения помощи, но число мест не соответствовало общему спросу. Рост доходного строительства поэтому одновременно расширял рынок жилья и закреплял различия между людьми, жившими по одному адресу.

Вода, свет, медицина и городское хозяйство

Рост столицы требовал перехода от отдельных дворовых решений к общегородским сетям. Водопровод, мощение, освещение, уборка и медицинская помощь развивались неравномерно: новый технический объект сначала обслуживал часть территории, а затем расширял охват. Жители продолжали пользоваться прежними способами снабжения и удаления отходов рядом с новыми сооружениями. Наличие водопровода в городе не означало его наличия в каждой квартире, а электрическое освещение центральной улицы не устраняло тёмных проездов и лестниц.

Развитие водопровода связывало технику с борьбой за качество питьевой воды. В 1891 году город выкупил водопроводную сеть у частного общества. Фильтрационные сооружения вводили очередями в 1889, 1895 и 1898 годах. Невскую воду следовало не только поднять насосами и распределить по трубам, но и очистить; эпидемии делали этот вопрос предметом медицинских и муниципальных обсуждений. При этом подключение к сети не означало одинаковых удобств во всех квартирах: воду могли разбирать во дворе или переносить на верхние этажи вручную.

В 1898 году уличное освещение Петербурга включало 17 339 фонарей: 8 663 газовых, 8 463 керосиновых и 213 электрических. Электричество уже меняло вид главных пространств, но численно составляло малую долю всей сети. Разные способы освещения требовали разного топлива, оборудования и обслуживания. Керосиновый фонарь нуждался в ручной заправке, газовый зависел от трубопровода, электрический — от станции и кабелей. На рубеже веков город представлял собой сочетание технических систем разных поколений; распространение новой технологии шло постепенно и неравномерно по районам.

Больницы, амбулатории, родовспомогательные и благотворительные учреждения расширяли возможности помощи, но не покрывали всех потребностей. Эпидемии выявляли связь скученности, бедности и санитарного состояния. Городские врачи собирали сведения о смертности, жилище и профессиях; эти наблюдения превращали повседневные условия в предмет общественного обсуждения. Забота о здоровье постепенно стала самостоятельной муниципальной задачей, хотя благотворительность, ведомственная медицина и семейная помощь сохраняли большое значение.

Управление городом и границы самоуправления

Петербург долго управлялся как столица, военная база и совокупность ведомственных территорий. Полицейская власть следила за порядком, строительством, торговлей и санитарным состоянием; придворные и военные учреждения распоряжались собственными участками. Городская дума и городская управа постепенно получили более развитые хозяйственные функции, но действовали в условиях административного надзора. Имперское значение Петербурга расширяло доступ к ресурсам и одновременно ограничивало самостоятельность местного общества.

Городовое положение 1870 года расширило выборное самоуправление, связав участие с уплатой городских налогов. Положение 11 (23) июня 1892 года усилило имущественные ограничения и административный контроль. Избирательное право зависело от недвижимости и торгово-промышленного положения; значительная часть работников и квартиросъёмщиков в выборах не участвовала. Закон отдельно ограничивал участие евреев. Городская дума и управа распоряжались хозяйственными делами в рамках надзора губернаторской и министерской власти. Столичное население поэтому было значительно шире круга лиц, непосредственно участвовавших в муниципальных решениях.

За 1898 год городской бюджет показывал 13 570 182 рубля 78 копеек доходов и 13 368 491 рубль 73 копейки расходов. На врачебную и санитарную часть приходилось около 3,064 миллиона рублей, на благоустройство — 1,834 миллиона, на образование — 1,076 миллиона. Эти статьи раскрывают масштаб повседневных обязательств столицы: больницы, очистка, улицы и школы требовали постоянных расходов. Средства поступали из разных источников, включая обложение недвижимости, сборы и доходы городских предприятий. Обсуждение бюджета связывало интересы домовладельцев с потребностями быстро растущего населения.

Петербургская политика существовала и вне официальных заседаний. Профессиональные общества, редакции, благотворительные комитеты, приходы и неформальные кружки создавали связи между людьми. Они собирали средства, распространяли знания, формировали репутации и обсуждали положение города. Полицейские ограничения и цензура сужали пространство открытого спора, но не отменяли его. Позднейшие революционные организации выросли в среде, где уже существовали навыки коллективного действия, взаимопомощи и распространения информации.

Мосты, железные дороги и изменение городской дистанции

До появления постоянных мостов через Большую Неву связь между её берегами зависела от наплавных сооружений, перевозов и ледовых путей. Открытие Благовещенского моста в 1850 году обозначило новый этап соединения островов с левобережным центром. Последующие мосты меняли направление потоков и доступность районов. Разводка была необходима судоходству, но одновременно ограничивала наземное движение; город постоянно согласовывал интересы реки как транспортного коридора и улицы как пути жителей.

Виды цепных мостов через Фонтанку передают ранний интерес к инженерному сооружению как к самостоятельной городской достопримечательности. Мост не только сокращал дорогу: он создавал место наблюдения, открывал перспективу и обозначал переход между районами. На малых реках художественная обработка оград, фонарей и опор делала повседневную инфраструктуру частью архитектурного ансамбля. При этом сооружения требовали осмотров, ремонта и иногда полной замены, которую торжественное изображение обычно оставляло за пределами кадра.

Цепной Пантелеймоновский мост через Фонтанку. Карл Беггров по рисунку Вильгельма Треттера, 1824 год.

Царскосельская железная дорога, открытая в 1837 году, связала столицу с загородными резиденциями и продемонстрировала новый способ передвижения. Петербурго-Московская дорога 1851 года создала регулярную скоростную по меркам времени связь двух крупнейших центров. Вокзалы стали воротами миграции и торговли, а железнодорожные полосы сформировали новые границы внутри растущего города. Возле станций возникали склады, гостиницы, мастерские и жильё, обслуживавшие пассажирские и грузовые потоки.

Городские перевозки долго соединяли извозчиков, омнибусы, конно-железные дороги и речные сообщения. Конка перевозила большие потоки по сравнительно устойчивым маршрутам, однако лошадей требовалось кормить, менять и содержать в конюшнях. Мосты становились узкими местами движения; сезонный разбор наплавных переправ осложнял связь берегов. Развитие постоянных мостов и железнодорожных вокзалов меняло распределение торговых потоков. Николаевский вокзал на Невском проспекте обслуживал дорогу в Москву, Варшавский и Балтийский — западные и пригородные направления; вокруг них возникали гостиницы, склады и пассажирские службы.

Образование, наука и доступ к знаниям

Петербургская наука с начала XVIII века развивалась в связи с навигацией, картографией, медициной и изучением государства. Академия наук была учреждена в 1724 году и открылась после смерти Петра. Кунсткамера объединяла естественнонаучные, анатомические и этнографические собрания. Леонард Эйлер работал над математикой и механикой, Михаил Ломоносов — над физикой, химией, языком и устройством академического образования. Морские экспедиции привозили карты, образцы и описания народов. Невская столица служила местом постановки задач, обработки наблюдений и публикации результатов, собранных далеко от её берегов.

Высшие учебные заведения, специализированные училища, гимназии и начальные школы обслуживали разные группы и профессии. Университетская история Петербурга включает сложную преемственность академического и педагогического образования; современная институциональная традиция не устраняет различий между учреждениями XVIII и XIX веков. Инженерные и медицинские школы были связаны с практическими нуждами столицы и империи. Учебная среда создавала общежития, книжную торговлю, научные общества и особые формы молодёжной жизни.

Доступ к образованию зависел от пола, сословия, конфессии и достатка. Развитие женских курсов и медицинского образования расширяло возможности, ранее ограниченные домашним обучением и узким кругом занятий. Бестужевские курсы стали одним из важных центров женского высшего образования. Эта перемена затрагивала не только профессиональную подготовку, но и самостоятельное проживание, заработок, участие в общественных связях. Учёба в столице давала новые перспективы, одновременно требуя средств на жильё и повседневные расходы.

Академия художеств, основанная в 1757 году, готовила живописцев, скульпторов и архитекторов. В её обучении большую роль играли рисунок с натуры и изучение античных образцов. Картина Григория Михайлова «Вторая галерея антиков в Академии художеств» 1836 года показывает учебный зал со скульптурными слепками. Такие коллекции позволяли многим поколениям учеников работать с образцами, оригиналы которых находились за границей. Академическая школа соединяла мастерскую, музей и систему государственных заказов; её выпускники участвовали в оформлении храмов, дворцов и общественных памятников столицы.

Григорий Михайлов. Вторая галерея антиков в Академии художеств, 1836 год. Учебные коллекции художественной школы.

Религия, приходы и благотворительность

Православные соборы, монастыри и приходские церкви организовывали духовную и социальную географию столицы. Александро-Невский монастырь, позднее лавра, связывал петровский город с памятью о средневековом князе и защитнике северо-западных земель. Петропавловский собор стал местом императорских погребений. Полковые храмы соединяли богослужение с военной общиной, а приходские церкви сопровождали повседневный жизненный цикл жителей — крещение, брак, смерть и поминовение.

Лютеранские общины имели собственные школы и благотворительные учреждения. К 1725 году в Петербурге действовали пять лютеранских общин. Петришуле ведёт историю с 1709 года, Анненшуле — с 1736-го. Нынешнюю Петрикирхе на Невском проспекте возвели в 1833–1838 годах по проекту Александра Брюллова. Католические, армянские, иудейские и мусульманские общины также создавали религиозные и образовательные учреждения. Конфессиональная принадлежность влияла на школьную среду, семейные связи и формы помощи; при этом профессиональные отношения на верфи, в торговле и на государственной службе пересекали границы общин.

Вид Смольного монастыря подчёркивает связь религиозной архитектуры с обучением и государственным попечением. Благотворительность существовала в приходах, при дворе, в купеческих и профессиональных сообществах. Приюты, богадельни, столовые и общества помощи поддерживали людей, которые не могли рассчитывать на устойчивый семейный доход. Такие учреждения сочетали сострадание, религиозный долг и стремление контролировать бедность; получатель помощи нередко должен был соответствовать установленным представлениям о достойном поведении.

Смольный монастырь с Большой Охты. Алексей Боголюбов, 1851 год.

Морской район имел собственный духовный центр — Никольский морской собор, построенный Саввой Чевакинским в 1753–1762 годах. Два храма в одном здании и отдельно стоящая колокольня образовали ансамбль среди поселений людей морского ведомства. Здесь молились моряки и их семьи, отмечали флотские события и поминали погибших. На литографии Фердинанда-Виктора Перро 1841 года собор виден среди окружающих домов и водных путей. Его положение связывает религиозную историю Петербурга с Адмиралтейством, каналами и повседневной жизнью служителей флота.

Никольский морской собор и окружающая застройка. Фердинанд-Виктор Перро, 1841 год.

Дворцовый берег, рынок и городское гулянье

Аничков дворец у пересечения Невского проспекта и Фонтанки строили с 1740-х годов; к его созданию были причастны Михаил Земцов, Григорий Дмитриев и Растрелли. Последующие владельцы неоднократно меняли помещения и сад. Акварель Василия Садовникова 1838 года показывает дворец со стороны Фонтанки. В одном узле здесь сходились магистральная улица, мост, река и придворное владение. Такие пересечения определяли престиж участка и интенсивность движения: дворцовая жизнь существовала рядом с проездом экипажей, перевозкой грузов и городской торговлей.

Аничков дворец с Фонтанки. Василий Садовников, 1838 год.

Сенная площадь обслуживала снабжение южной части центра. Здесь торговали сеном, дровами и продовольствием, работали трактиры и мелкие лавки. На виде Фердинанда-Виктора Перро 1841 года рынок представлен рядом с Успенской церковью. Площадь и соседние переулки вошли в топографию «Преступления и наказания»: Достоевский связал узнаваемое городское окружение с бедностью, наймом жилья и случайными встречами. Торговая площадь была местом повседневного труда, а её литературный образ усилил интерес к обитателям дворов и небольших комнат, расположенных за парадными фасадами.

Сенная площадь, рынок и Успенская церковь. Фердинанд-Виктор Перро, 1841 год.

Во время праздников открытые пространства центра использовали для массовых гуляний. На литографии Ж. Жакотте и Обрэна по оригиналу Иосифа Шарлеманя 1850-х годов масленичное гулянье занимает Адмиралтейскую площадь. Балаганы, временные сооружения и толпа на время меняли назначение пространства рядом с императорским центром. Развлечения сопровождались торговлей, работой извозчиков и заработками людей, обслуживавших праздничный поток. Городская площадь могла последовательно быть местом парада, прогулки, торговли и массового политического события; её значение зависело от времени и собравшейся публики.

Масленичное гулянье на Адмиралтейской площади. Ж. Жакотте и Обрэн по оригиналу И. И. Шарлеманя, 1850-е годы.

Литература, театр и образ Петербурга

Столичный город стал местом, где литература одновременно создавалась, печаталась и обретала читателя. Редакции, книжные лавки, салоны, театры и учебные заведения связывали авторов с публикой. Пушкинский Петербург включал двор, служебные карьеры, светские связи и повседневные городские пространства. «Медный всадник» соединил историю основания с наводнением и судьбой частного человека. Это художественное произведение сформировало устойчивый способ говорить о городе, но его герои и композиция не являются прямой стенограммой событий 1824 года.

У Гоголя, Достоевского и других писателей город предстаёт через чиновничью службу, бедность, комнаты, лестницы, улицы и болезненное переживание социального положения. Литературная топография опирается на реальные районы и маршруты, одновременно преобразуя их в художественное пространство. Сенная площадь, Невский проспект и Коломна получают разные значения в зависимости от героя и жанра. Реальный Петербург был шире этого круга адресов, но именно литература сделала многие из них международно узнаваемыми.

Виды Невского проспекта XIX века показывают его как пространство движения, торговли и взаимного наблюдения. Здесь встречались экипажи, пешеходы, вывески и витрины; различия одежды и поведения обозначали положение человека. Театр и музыка создавали другие формы городской общности — от императорской сцены и консерватории до народных развлечений. Александринский и Мариинский театры принадлежали разным исполнительским традициям, но оба связывали столицу с развитием профессионального искусства и публичной критики.

Гостиный двор и Невский проспект. Бенжамен Патерсен, 1802 год.

Военная и литературная столица имела общие места общения: театры, салоны, редакции и офицерские собрания. Рылеев совмещал издание альманаха с работой в Российско-американской компании; Александр Бестужев — писательство с офицерской службой. С этой средой связаны Четверная дуэль 1817–1818 годов, Дуэль Чернова и Новосильцева и Дуэль Пушкина и Дантеса. Они происходили за пределами парадных залов, но вырастали из отношений чести, покровительства и репутации внутри столичного общества. Петербургская литературная история соединяет адреса рукописей и журналов с биографиями людей, участвовавших в военной и политической жизни.

Политическое насилие и революция 1905 года

1 (13) марта 1881 года на набережной Екатерининского канала участники «Народной воли» смертельно ранили Александра II. После первого взрыва, повредившего экипаж, император вышел на улицу; вторую бомбу бросил Игнатий Гриневицкий. Подготовкой покушения занимались Андрей Желябов, Софья Перовская, Николай Кибальчич и другие участники подполья. Место гибели монарха стало мемориальным: над участком набережной построили храм Воскресения Христова, известный как Спас на Крови. В историческом изображении неизвестного художника после 1881 года событие представлено непосредственно в городской среде, среди экипажей, прохожих и военного сопровождения.

Покушение на Александра II. Неизвестный художник, после 1881 года; историческое изображение события.

9 (22) января 1905 года рабочие шествия направились к центру с петицией Николаю II. Документ соединял требования восьмичасового рабочего дня, нормальной оплаты и защиты от произвола администрации с требованиями политических свобод, равенства перед законом и народного представительства. Рабочий вопрос тем самым ставился как вопрос об устройстве власти. Организация священника Георгия Гапона собирала людей в разных частях города, а движение к резиденции императора опиралось на представление о возможности непосредственного обращения к монарху.

Войска применили оружие в нескольких районах, в том числе у Нарвских ворот, на Васильевском острове и на подходах к центральным площадям. На картине Владимира Маковского «9 января 1905 года на Васильевском острове» изображён один из таких эпизодов. Разные маршруты шествий объясняют, почему память о Кровавом воскресенье распределена по всему городу. События вызвали стачки и протесты далеко за пределами столицы; надежда на царское посредничество сменилась у многих участников убеждением в необходимости политической борьбы.

9 января 1905 года на Васильевском острове. Владимир Маковский, 1905 год.

Осенью общероссийская политическая стачка привела к новым уступкам власти. Манифест 17 (30) октября 1905 года провозгласил гражданские свободы и установил, что закон не должен получать силу без одобрения Государственной думы. В Петербурге действовал Совет рабочих депутатов; в декабре его руководство арестовали. В 1906 году Дума начала заседать в Таврическом дворце. Петиция января и манифест октября обозначают разные стороны одного кризиса: предъявленные снизу требования и публичное обязательство монархии изменить порядок законодательства. Практическое осуществление этих обещаний стало предметом дальнейшего конфликта.

Петроград в 1914–1917 годах: война, революция и гарнизон

В августе 1914 года Санкт-Петербург переименовали в Петроград. Первая мировая война увеличила военные заказы и численность запасного гарнизона. В феврале 1917 года забастовки и демонстрации переросли в революцию; 27 февраля (12 марта) переход солдат на сторону восставших лишил правительство контроля над столицей. В Таврическом дворце возникли Временный комитет Государственной думы и Совет рабочих и солдатских депутатов. Борис Кустодиев в картине «27 февраля 1917 года» передал уличную сторону событий: движение вооружённых людей, толпу и зимнюю городскую застройку.

27 февраля 1917 года. Борис Кустодиев, 1917 год. Уличная сцена Февральской революции.

Приказ № 1 Петроградского совета от 1 (14) марта 1917 года закрепил новый порядок отношений в гарнизоне. В ротах, батальонах, батареях, эскадронах и на кораблях предписывалось выбирать комитеты нижних чинов. Воинские части должны были отправить представителей в Совет, а в политических выступлениях подчиняться ему и собственным комитетам. Приказы военной комиссии Думы следовало исполнять лишь при отсутствии противоречия с постановлениями Совета. Таким образом, вопрос о повиновении получил два уровня — служебный и политический, причём определять границу между ними предстояло в обстановке революции.

Тот же приказ передавал оружие под контроль ротных и батальонных комитетов. В строю сохранялось требование строгой дисциплины, но вне службы солдаты получали общегражданские права; отменялись обязательное отдание чести вне службы и прежнее титулование офицеров. Запрещались грубость и обращение к нижним чинам на «ты». Документ показывает, что революция меняла не только состав правительства, но и повседневный порядок армии: форму обращения, выбор представителей, распоряжение оружием и способы разрешения конфликтов. Его адресатами прямо названы также матросы и экипажи, что связывало столичный кризис с Балтийским флотом.

Октябрь 1917 года: комитеты, мосты и правительственные здания

К осени Петроград оставался центром борьбы за войну и мир, землю и контроль над производством. Американский журналист Джон Рид, прибывший в Россию в 1917 году и поддержавший большевиков, описывал митинги на предприятиях, споры в Советах и быстрое распространение политических изданий. Его свидетельство передаёт положение конкретного наблюдателя: он видел рост влияния большевиков и объяснял его разочарованием в коалиционных правительствах. Важным местом революционной политики стал Смольный институт, где работали Совет и созданный при нём Военно-революционный комитет. Бывшее учебное заведение превратилось в штаб борьбы за государственную власть.

24–25 октября (6–7 ноября) отряды Военно-революционного комитета занимали мосты, вокзалы, телеграф и другие узлы связи. Контроль над ними позволял перемещать вооружённые силы и прерывать сообщения противника. В ночь на 26 октября (8 ноября) находившиеся в Зимнем дворце министры Временного правительства были арестованы. Рид описывает посещение дворца после его занятия, коридоры, караулы и толпу. Привычный позднейший образ единого массового штурма сжимает в одну сцену операции, происходившие в нескольких частях города. «Аврора», гарнизон, рабочие отряды и моряки действовали в общей системе комитета.

II Всероссийский съезд Советов принял Декрет о мире и Декрет о земле и образовал Совет народных комиссаров. Декрет о мире предлагал немедленно начать переговоры о прекращении войны и отвергал тайную дипломатию. Декрет о земле отменял помещичью собственность без выкупа и передавал имения в распоряжение местных земельных органов; в него включили крестьянский наказ, составленный по 242 местным наказам. Решения, принятые в Петрограде, соединяли столичный захват власти с требованиями деревни и фронта. В Москве установление новой власти сопровождалось многодневными боями, в том числе за Кремль.

Потеря столицы и переименование в Ленинград

В марте 1918 года советское правительство переехало в Москву. Военная угроза после германского наступления ускорила решение; следом перемещались центральные учреждения и их служащие. Петроград сохранил верфи, предприятия, научные собрания и флотские связи, но перестал быть местом повседневной работы высшего государственного аппарата. Бывшие императорские резиденции получили новое назначение, а дворцовый центр постепенно превращался в музейное и административное пространство советского города. Переезд правительства изменил отношения двух столиц, не устранив их транспортной, промышленной и культурной взаимозависимости.

Гражданская война сопровождалась резким сокращением населения и производства. В 1919 году армия Николая Юденича подошла к южным подступам Петрограда; город удержали советские войска. В 1921 году восстание в Кронштадте было подавлено. Восстановление хозяйства происходило уже в условиях нэпа. 26 января 1924 года II съезд Советов СССР постановил переименовать Петроград в Ленинград. Текст постановления непосредственно связывал новое имя с памятью Ленина и революционным значением города.

В 1920–1930-е годы строили жилмассивы, клубы и школы; город расширялся на юг. Переустройство сопровождалось закрытием храмов и утратами исторической застройки. После убийства Сергея Кирова в Смольном 1 декабря 1934 года усилились политические репрессии. Этот период оставил одновременно новую промышленную и жилую среду и глубокие разрывы в биографиях горожан. Последовавшая война прервала крупные строительные программы и подчинила хозяйство обороне.

Оборона 1941 года и кольцо блокады

После нападения Германии на СССР Ленинград оказался на направлении наступления группы армий «Север». Летом 1941 года формировались части народного ополчения, строились оборонительные рубежи, эвакуировались люди и оборудование. Мобилизация затронула заводы, учебные заведения и научные учреждения. Размещение промышленности делало многие предприятия одновременно производственными объектами и участками прифронтового пространства. Кировский завод находился на южном направлении, верфи и порт — у воды; эти особенности требовали защищать сухопутные подступы и поддерживать действия флота.

8 сентября 1941 года германские войска заняли Шлиссельбург и перерезали сухопутное сообщение города с основной территорией страны. Эта дата стала началом блокады. Финские войска стояли севернее города, а германские части — на южных и юго-западных подступах. Ленинградский фронт, Балтийский флот и Ладожская военная флотилия решали взаимосвязанные задачи обороны и снабжения. Корабельная и береговая артиллерия, Кронштадтские укрепления и сохранившийся Ораниенбаумский плацдарм образовали опорные элементы оборонительной системы.

Положение Ораниенбаумского плацдарма было особенно важным: он оставался отдельным участком удерживаемого побережья западнее Ленинграда. Связь с ним зависела от Финского залива и флота. Внутри блокированного района существовали собственные линии подвоза, аэродромы, склады и ремонтные предприятия. Военное кольцо поэтому не было простой окружностью вокруг жилой застройки. Оно охватывало промышленный город, портовые территории, островные укрепления и сложную систему водных коммуникаций, часть которых проходила под артиллерийским и воздушным воздействием противника.

Ладога: перевозки, эвакуация и Дорога жизни

Главным путём связи стало Ладожское озеро. В навигацию грузы перевозили судами, зимой — по ледовой трассе, получившей название Дороги жизни. Ледовая дорога начала действовать в ноябре 1941 года; движение зависело от толщины льда, погоды и состояния подходов. На восточном берегу груз прибывал по железным и автомобильным дорогам, затем пересекал озеро и вновь перегружался для доставки в город. Каждое звено требовало топлива, людей, складов и ремонта. Перевозка через Ладогу была самостоятельной военной и хозяйственной операцией, а не одним непрерывным рейсом от склада до ленинградского магазина.

В обратном направлении вывозили жителей и оборудование. Эвакуация уменьшала число людей, которых следовало снабжать внутри кольца, но сама требовала продовольствия, медицинской помощи и транспорта. Ослабленные люди могли погибать уже после выхода из блокированного города. Воздушное сообщение дополняло ладожские перевозки, однако его пропускная способность была ограничена. Дорога жизни связала город с конкретными пунктами обоих берегов и с большой тыловой сетью. Памятные места Ладоги поэтому принадлежат истории Ленинграда столь же непосредственно, как центральные площади и заводы.

Голодная зима и разрушение городского хозяйства

С 20 ноября 1941 года хлебная норма составляла 250 граммов для рабочих и 125 граммов для служащих, иждивенцев и детей. Рабочие карточки имела лишь часть населения. 25 декабря норму повысили до 350 и 200 граммов соответственно. Эти даты обозначают один из самых тяжёлых отрезков снабжения. Хлеб выдавался по карточкам; истощение усиливали холод, физическая нагрузка и недостаток других продуктов. Потеря карточки могла стать катастрофой для человека, уже не имевшего запасов и сил.

Зимой останавливался транспорт, замерзали водопроводные сети, не хватало топлива для отопления. После прекращения подачи электричества на одну из водопроводных станций 25 января 1942 года моряки установили четыре дизеля, чтобы поддержать её работу. Этот эпизод показывает прямое участие флота в коммунальном выживании города. Воду приходилось носить от сохранившихся источников; дорога, прежде занимавшая несколько минут, требовала больших усилий. Болезнь одного члена семьи увеличивала нагрузку на остальных. Гибель жителей от голода была связана с распадом всей системы повседневного обеспечения.

Весной 1942 года санитарная очистка и восстановление транспорта стали частью борьбы за жизнь города. Массовую уборку начали 25 марта, пассажирские трамваи вновь вышли на линии 15 апреля. В январе водоснабжение сохранялось лишь в 85 жилых домах, к маю — примерно в 3 300. Возвращение воды, уборка нечистот и вывоз мусора уменьшали эпидемическую угрозу. При этом последствия истощения сохранялись долго: даже после улучшения подвоза больницы продолжали принимать людей с тяжёлыми заболеваниями, вызванными голодом.

Медицинская статистика второй блокадной зимы показывает продолжительность катастрофы. В первом квартале 1943 года дистрофия составляла 45,6 процента госпитализаций; это доля среди поступивших в больницы, а не среди всех жителей. Летальность в стационарах снизилась с 44,3 процента в первом квартале 1942 года до 8,6 процента в соответствующий период 1943-го. Улучшение снабжения и организации помощи меняло шансы выжить, но не отменяло тяжёлых последствий уже перенесённого голода. Эти показатели относятся к больничному учёту и не образуют общего подсчёта потерь населения.

Промышленность, музыка и образование в блокаде

В осаждённом городе ремонтировали танки, корабли и вооружение. На Металлическом заводе в феврале 1942 года танки восстанавливали в холодных цехах; среди работников был шестнадцатилетний Евгений Силаев. Экипажи помогали ремонтникам. Возвращение машины в строй зависело от деталей, энергии и физических сил бригады.

9 августа 1942 года в Большом зале филармонии оркестр под управлением Карла Элиасберга исполнил Седьмую симфонию Дмитрия Шостаковича. Партитуру доставили самолётом, для пополнения оркестра откомандировывали музыкантов из воинских частей. Радиотрансляция вынесла исполнение за пределы зала. В том же году продолжалось школьное обучение: к маю в Ленинграде и Кронштадте работали 148 школ, где учились более 60 тысяч детей. Концерт и школьная сеть были разными проявлениями сохранения городской жизни — профессиональной работы и передачи знаний в условиях осады.

Зимой 1942–1943 годов положение оставалось тяжёлым, но город уже располагал опытом первого года блокады. Организовывались питание ослабленных работников, бытовая помощь, работа предприятий и заготовка топлива. Подсобные хозяйства и огороды дополняли централизованное снабжение в тёплый сезон. Сохранение трудоспособности требовало согласовать производственное задание с питанием и медицинской помощью. Показатели выпуска оружия сами по себе не раскрывают этой зависимости: за каждым выполненным заказом стояли распределение топлива, работа транспорта и попытки поддержать здоровье людей.

Прорыв 1943 года и освобождение от блокады

18 января 1943 года в ходе операции «Искра» войска Ленинградского и Волховского фронтов соединились южнее Ладожского озера. Возник сухопутный коридор, в котором построили железнодорожную линию. Снабжение улучшилось, однако непосредственная угроза городу сохранялась. В 1943 году Ленинград подвергался интенсивным артиллерийским обстрелам; железная дорога также проходила в опасной близости к противнику. Прорыв кольца и полное прекращение блокады относятся поэтому к разным военным результатам и разным датам.

В январе 1944 года наступление развивалось одновременно с нескольких направлений. Ленинградским фронтом командовал Леонид Говоров, Волховским — Кирилл Мерецков. 2-я ударная армия Ивана Федюнинского наступала с Ораниенбаумского плацдарма, 42-я армия Ивана Масленникова — с Пулковских высот; их удары сходились в районе Ропши. Балтийский флот под командованием Владимира Трибуца заранее перебрасывал войска и технику на плацдарм. Военно-морская система, созданная вокруг Петербурга ещё в имперское время, вновь стала частью операции на сухопутных подступах к городу.

Наступление началось 14 января; 27 января 1944 года Ленинград отметил полное освобождение от блокады салютом. Успех наступления отодвинул фронт и снял постоянную угрозу обстрела основных городских районов. Однако разрушенные предприятия, дома, дороги и пригородные дворцы ещё предстояло восстанавливать. Блокадная история сохранилась в разных типах памятных мест: братских захоронениях, рубежах обороны, местах работы, трассах эвакуации и семейных адресах. Пискарёвское и Серафимовское кладбища стали важнейшими местами памяти о массовой гибели жителей.

Восстановление, послевоенные кампании и память

Регулярное движение поезда «Красная стрела» между Ленинградом и Москвой возобновилось 20 марта 1944 года. 29 марта Государственный комитет обороны принял решение о восстановительных работах с финансированием в 790 миллионов рублей. На предприятия возвращали работников и направляли молодёжь из других регионов. Ижорский завод в июне вновь дал сталь после длительного перерыва. Особенно тяжёлым было положение лёгкой промышленности: из 41 довоенного предприятия с 61 тысячей работников к январю 1944 года оставались действующими 23 с примерно 7,5 тысячи занятых. Восстановление требовало одновременно оборудования, кадров и жилья.

14 августа 1946 года постановление ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» открыло кампанию против Анны Ахматовой и Михаила Зощенко. Документ обвинял редакции в публикации произведений, признанных партийным руководством идеологически неприемлемыми; журнал «Ленинград» предписывалось закрыть. Постановление показывает механизм вмешательства власти в литературную жизнь: оценка произведений превращалась в административное решение о редакции, доступе к печати и профессиональном положении автора. Военные заслуги и культурный авторитет не обеспечивали защиты от такой кампании.

«Ленинградское дело» 1949–1951 годов привело к репрессиям против партийных и государственных работников, включая Алексея Кузнецова и Николая Вознесенского. Исследование К. А. Болдовского и Д. Бранденбергера и опубликованное ими обвинительное заключение раскрывают фабрикацию обвинений и применение насилия при следствии. Кампания затронула сотни людей и сопровождалась борьбой за контроль над памятью о военном Ленинграде. Документы следствия в данном случае свидетельствуют прежде всего о действиях репрессивного аппарата; сформулированные в них обвинения не описывают доказанную преступную деятельность осуждённых.

15 ноября 1955 года открылась первая линия Ленинградского метрополитена от «Автово» до «Площади Восстания». Первоначально пассажиров принимали семь станций: «Автово», «Кировский завод», «Нарвская», «Балтийская», «Технологический институт», «Владимирская» и «Площадь Восстания»; «Пушкинская» открылась в 1956 году. Линия связала южные рабочие районы с вокзалами и центром. Названия станций закрепили в новой транспортной системе старые промышленные, военные и железнодорожные ориентиры города.

Возвращение исторического имени было оформлено указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 6 сентября 1991 года № 1643-I. Город вновь стал Санкт-Петербургом; название Ленинград сохранилось в памяти о советском периоде и блокаде. Исторический центр, включённый в список ЮНЕСКО в 1990 году, рассматривается как целостный ансамбль, связанный с водным ландшафтом, пригородными резиденциями и укреплениями. Его история объединяет основание военной столицы, имперские преобразования, революции и опыт осаждённого города.

Связанные статьи

• Москва
• Санкт-Петербург в Петровскую эпоху
• Москва в Петровскую эпоху
• Балтийский флот в Петровскую эпоху
• Кораблестроение России при Петре I
• Морское образование в России XVIII века
• Морской устав 1720 года