Пётр I

Император Всероссийский

22 октября (2 ноября) 1721 — 28 января (8 февраля) 1725

Преобразовал управление, вооружённые силы и систему образования; победа в Северной войне закрепила Россию на Балтике. Реформы сопровождались усилением податей, крепостной зависимости и государственного принуждения.

Преемник: Екатерина I

Царь

27 апреля (7 мая) 1682 — 22 октября (2 ноября) 1721; до 1696 года совместно с Иваном V

Предшественник: Фёдор III Алексеевич

Дата рождения: 30 мая (9 июня) 1672
Место рождения: Москва
Дата смерти: 28 января (8 февраля) 1725
Место смерти: Санкт-Петербург

Происхождение и семья

Альтернативные имена: Пётр Алексеевич; Пётр Великий
Род: Романовы
Отец: Алексей Михайлович
Мать: Наталья Кирилловна Нарышкина
Супруги: Евдокия Фёдоровна Лопухина; Екатерина Алексеевна
Дети: В том числе Алексей Петрович, Анна Петровна, Елизавета Петровна, Пётр Петрович

Место погребения

Петропавловский собор, Санкт-Петербург

Пётр I Алексеевич (Пётр Великий; 30 мая [9 июня] 1672, Москва — 28 января [8 февраля] 1725, Санкт-Петербург) — русский царь с 1682 года, первый российский император с 1721 года. До смерти старшего единокровного брата Ивана V в 1696 году формально правил совместно с ним. Устранение царевны Софьи от власти в 1689 году открыло период самостоятельного правления Петра, хотя в первые годы значительную часть текущих дел вели его родственники и приближённые. Его царствование стало временем преобразования вооружённых сил, управления, налоговой системы, образования и дворянской культуры, создания Петербурга и превращения России в одну из ведущих европейских держав.^[1]

Международное положение страны изменили Северная война со Швецией и Ништадтский мир 1721 года. Россия получила Ингрию, Эстляндию, Лифляндию и часть Карелии с Выборгом; новая столица и Балтийский флот закрепили её присутствие у моря. Южное направление развивалось менее последовательно: взятый в 1696 году Азов пришлось вернуть Османской империи после Прутского похода 1711 года. Каспийская экспедиция 1722–1723 годов принесла приобретения, удержание которых оказалось трудным. Военные успехи сочетались с крупными поражениями, долгими осадами, дипломатическими компромиссами и зависимостью от союзников.^[2]^[3]

Внутри страны возникли Сенат, коллегии, прокуратура и Синод; губернское управление неоднократно перестраивалось. Табель о рангах связала положение служащего с местом в государственной иерархии. Подушная подать, регулярные рекрутские наборы и трудовые повинности обеспечивали армию, флот и строительство. Одновременно расширялись мануфактуры, техническое обучение, книгопечатание, картография и научные связи. Эти изменения не отменили крепостной зависимости: напротив, новая система учёта и повинностей закрепляла многие формы несвободы. Дворянская служба также оставалась обязательной.^[4]^[5]^[6]

В статье даты российских событий до 1700 года и в XVIII веке приводятся по юлианскому календарю; при двойной датировке в скобках указан григорианский эквивалент. Разница календарей в XVII веке составляла десять дней, после февраля 1700 года — одиннадцать. Шведские даты требуют отдельной проверки: в 1700–1712 годах Швеция пользовалась особым переходным календарём.

Россия, которую унаследовал Пётр

К концу XVII века Россия уже участвовала в европейской политике, располагала полками солдатского, рейтарского и драгунского строя и приглашала иностранных офицеров и мастеров. При Алексее Михайловиче и Фёдоре Алексеевиче менялись организация войска, налогообложение и придворная культура. В 1682 году было отменено местничество — порядок назначения, при котором учитывались родовитость и служебное старшинство предков. Петровская служебная иерархия возникла после этого решения, а не вместо совершенно неподвижного старого порядка.^[7]^[4]

Существовали и ранние опыты морского строительства. Для охраны каспийской торговли в Дединове был построен корабль «Орёл». Однако отдельный корабль, речная флотилия и постоянный военно-морской флот представляли разные организационные уровни. Последний требовал непрерывного финансирования, верфей, ремонта, запасов, подготовленных экипажей и управления в мирное время. В материалах Кирилла Назаренко именно создание такой воспроизводимой системы выделено как существенный результат петровской морской политики.^[8]

Русское государство имело выход к Белому морю через Архангельск, но было отрезано от удобных балтийских портов. После Смуты и Столбовского мира 1617 года побережье Финского залива находилось под властью Швеции. Южные коммуникации ограничивали османские владения и Крымское ханство. Выход к морю означал поэтому не только приобретение полосы берега: требовались защищённые гавани, торговые связи, дороги из внутренних районов и возможность содержать силы для их обороны. Ни одно из этих условий не возникало автоматически после военной победы.^[2]^[8]

Внутренний строй опирался на служилое землевладение, крепостной труд, посадское тягло и приказное управление. Соборное уложение 1649 года закрепило бессрочный сыск беглых крестьян. Государственные нужды удовлетворялись не только деньгами, но и поставками, перевозками, постоем и личной службой. Пётр расширил и перестроил эти способы мобилизации ресурсов. Отсюда двойственный характер реформ: новые учреждения и технические знания сочетались с традиционным представлением о праве власти распоряжаться трудом подданных.^[5]^[9]

Детство и борьба за престол

Семья, обучение и придворные группировки

Пётр родился в семье Алексея Михайловича и его второй жены Натальи Кирилловны Нарышкиной. От первого брака царя с Марией Милославской оставались, среди других детей, Фёдор, Иван и Софья. После смерти отца в 1676 году царём стал Фёдор Алексеевич. Различие двух семейных кругов превратилось в политическое соперничество: принадлежность к Милославским или Нарышкиным определяла доступ к государю, назначения и безопасность приближённых. Артамон Матвеев, связанный с Нарышкиными, лишился прежнего влияния и был отправлен в ссылку.^[7]

Начальное обучение Петра связывают с подьячим Никитой Зотовым. Его основой были грамота и церковные книги; интерес к историческим изображениям и военным предметам дополнял обычный круг занятий. Позднейшие рассказы о царском детстве требуют осторожности: Пётр Никитич Крекшин собирал документы вместе с устными преданиями, и уже Ключевский различал в его повествовании проверяемое известие и назидательную картину. Точная реплика учителя или сцена из детской комнаты не становится достоверной лишь потому, что вошла в популярную биографию.^[7]

Московский кризис 1682 года

После смерти бездетного Фёдора Алексеевича в апреле 1682 года первоначально царём провозгласили Петра. Однако сторонники Милославских опирались на права старшего Ивана и на недовольство стрельцов. Майское выступление сопровождалось убийствами в Кремле: погибли Артамон Матвеев, Иван Нарышкин и другие люди, которых участники восстания считали противниками. Десятилетний Пётр оказался непосредственным свидетелем насилия. Последующее решение установило совместное царствование Ивана V и Петра I; старшим царём считался Иван.^[7]

Фактическое управление перешло к Софье Алексеевне. Её положение основывалось на регентстве при двух молодых братьях, придворных связях и поддержке части служилых людей. Важную роль играл князь Василий Васильевич Голицын. При этом стрельцы не были единым послушным орудием царевны: их собственные требования и действия Ивана Хованского создавали для правительства угрозу. Подавление Хованщины осенью 1682 года позволило Софье укрепить власть, но не устранило непрочности всей конструкции совместного царствования.

Потешные полки и практические наставники

Военные занятия молодого царя постепенно перерастали из дворцовых игр в обучение настоящих подразделений. Из потешных выросли Преображенский и Семёновский полки — будущая основа гвардии. Учения включали строевую подготовку, стрельбу, сооружение укреплений и имитацию осад. Люди из ближайшего круга царя приобретали опыт совместной службы; такая личная связь позднее имела значение при назначениях и в политических кризисах. Вместе с тем история регулярной армии шире истории двух гвардейских полков и восходит к преобразованиям XVII века.^[7]^[2]

Франц Тиммерман помогал Петру осваивать математические и технические знания; Карстен Брандт связан с починкой и освоением небольшого ботика, найденного в Измайлове. Плавания на Яузе, Просяном пруду и Плещеевом озере дали первые навыки управления парусным судном. Позднее ботик превратился в государственную реликвию, «дедушку русского флота». Такое мемориальное значение следует отличать от реального масштаба ранних опытов: морская стратегия и постоянное ведомство возникли значительно позже.

В Немецкой слободе Пётр сблизился с Францем Лефортом и Патриком Гордоном. Лефорт был посредником в общении с иностранной средой и участником придворного круга, Гордон — опытным профессиональным военным, чей дневник позволяет сопоставлять позднейшие рассказы с записями современника. Иностранцы не составляли единой партии: различались их происхождение, вера, служебный опыт и интересы. Для Петра важны были конкретные умения и личная надёжность, а не отвлечённое следование всему иностранному.^[7]^[10]

Перелом 1689 года

В январе 1689 года Пётр женился на Евдокии Фёдоровне Лопухиной. Брак, устроенный в традиционной придворной среде, подчёркивал его совершеннолетие и самостоятельное положение. В то же время неудача второго Крымского похода ослабила позиции правительства Софьи и Голицына. В августе слухи о возможном выступлении стрельцов заставили Петра уехать из Преображенского в Троице-Сергиев монастырь. Туда стали прибывать его сторонники, военные подразделения и представители духовенства. Противостояние решилось переходом сил и политической поддержки на сторону Петра.^[7]

Софья была отстранена и помещена в Новодевичий монастырь; Голицын отправлен в ссылку. Иван V сохранил царский титул и формальное соправительство до смерти в 1696 году. Устранение регентши не означало, что Пётр немедленно сосредоточился на всех государственных делах: он продолжал военные и морские занятия, тогда как текущим управлением занимались, в частности, Лев Нарышкин и Тихон Стрешнев. До смерти матери в 1694 году её влияние также оставалось значительным. Таким образом, начало самостоятельного правления было процессом, а не одним днём административного переворота.

Азов и поиск морской опоры

Россия участвовала в борьбе против Османской империи в рамках соглашений, заключённых ещё при Софье. В 1695 году Пётр направил основные усилия на Азов — крепость у выхода Дона к Азовскому морю. Другие силы под командованием Бориса Шереметева и при участии казаков действовали на днепровском направлении. Первая осада Азова оказалась неудачной. Русские войска не могли надёжно пресечь снабжение крепости с моря; недостатки взаимодействия командования, инженерного обеспечения и осадных работ также препятствовали успеху.^[10]^[2]

Подготовка второго похода потребовала зимой 1695–1696 годов строительства судов, прежде всего в Воронеже, и концентрации людей и материалов. Алексей Шеин возглавлял сухопутные силы; в морской организации заметную роль играл Лефорт. В кампанию 1696 года блокада стала более действенной, и крепость капитулировала. Пётр участвовал в походах, однако победа была результатом работы армии, казаков, инженеров, судостроителей и снабженцев. Опыт неудачи оказался не менее существенным, чем торжество: он показал зависимость осадной войны от коммуникаций и согласованного действия разных сил.

После взятия Азова Боярская дума в октябре 1696 года приняла решение о строительстве морских судов. Средства первоначально собирали через кумпанства — объединения владельцев, обязанных обеспечить постройку кораблей. Такая организация распределяла затраты между светскими и духовными землевладельцами, но создавала трудности контроля качества и сроков. Постепенно возрастала роль централизованного казённого строительства. Возникновение флота поэтому нельзя свести к единственной фразе решения: за ним следовало создание производственной и административной системы.^[8]

В Таганроге начали устраивать гавань и укрепления. Южный флот должен был поддержать военное и дипломатическое присутствие России, но Азовское море оставалось отделено от Чёрного Керченским проливом, контролируемым османами. Завоевание Азова ещё не давало свободного морского торгового пути. Посольство Емельяна Украинцева в Константинополь и заключённое в 1700 году перемирие закрепили достигнутое на ограниченных условиях. Когда другие участники антиосманской коалиции вышли из войны, возможности дальнейшего наступления сузились.^[2]

Великое посольство и возвращение в Россию

Дипломатия, верфи и наём специалистов

В 1697–1698 годах Пётр участвовал в Великом посольстве под именем Петра Михайлова. Формальными руководителями были Франц Лефорт, Фёдор Головин и Прокофий Возницын. Инкогнито облегчало отступление от придворного церемониала, но не делало присутствие царя тайной. Дипломатическая задача состояла в укреплении союза против Османской империи; вместе с ней решались задачи найма специалистов, закупки вооружения, изучения морского дела и личного знакомства с европейскими правителями и учреждениями.^[10]

В Нидерландах Пётр работал на верфях, познакомился с устройством торгового и военного судостроения, посещал мастерские и собрания. Опыт Саардама и Амстердама показал достоинства практического обучения, но обнаружил и его пределы: изготовление деталей по привычному образцу не давало полного объяснения теории проектирования. В Англии царь продолжил занятия кораблестроением, осматривал верфи и другие технические учреждения. Портрет Годфри Кнеллера 1698 года одновременно фиксировал его международный статус: ученик корабельного дела оставался монархом и участником дипломатического обмена.

Посольство не добилось создания новой широкой антиосманской коалиции. Европейские державы готовились к борьбе за испанское наследство; их интересы не совпадали с российскими. Встреча с саксонским курфюрстом и польским королём Августом II при возвращении Петра помогла формированию другого направления — союза против Швеции. Этот поворот не был исполнением неизменного плана, составленного ещё в детстве: он определялся сочетанием российских задач и меняющейся европейской ситуации.^[2]

Стрелецкое восстание и репрессии

В 1698 году четыре стрелецких полка, недовольные условиями службы, задержками содержания и удалением от семей, двинулись к Москве. Восстание было подавлено до возвращения царя войсками под командованием Шеина при участии Гордона. Пётр, получив известия, прервал дальнейшую поездку. После возвращения он распорядился возобновить следствие. Пытки и массовые казни превратили расправу в публичную демонстрацию власти; наказания затронули и семьи стрельцов. Попытки связать выступление с Софьей сопровождались усилением её заключения и пострижением.^[10]

Стрелецкие части не исчезли повсеместно в один момент: гарнизонная служба и преобразование отдельных подразделений продолжались. Но московское стрелецкое войско утратило прежнее политическое положение. Для оценки событий следует различать военную необходимость прекращения мятежа и масштаб последующей карательной кампании. Последняя была сознательным решением государя и стала одним из наиболее жестоких эпизодов его правления. Картина Василия Сурикова «Утро стрелецкой казни», написанная в 1881 году, принадлежит истории осмысления этих событий, а не их непосредственной фиксации.

Изменение внешнего облика и календаря

Возвращение Петра сопровождалось демонстративным вмешательством в привычный облик придворных: бритьём бород и переходом к иному покрою одежды. Позднейшие указы устанавливали требования и сборы, различавшиеся для социальных групп. Духовенство и крестьянство не были просто включены в единое требование выглядеть по западноевропейскому образцу. Новая одежда служила знаком принадлежности к государственной службе и придворному кругу, но в провинции её введение встречало сопротивление и зависело от действий местной власти.^[11]

Указами декабря 1699 года начало года перенесли с 1 сентября на 1 января, а счёт лет — от Сотворения мира к Рождеству Христову. После декабря 7208 года наступил январь 1700 года. При этом Россия сохранила юлианский календарь: введение нового летосчисления не было переходом на григорианский стиль. Празднование сопровождалось украшением домов, огнями и выстрелами. Это изменение затрагивало делопроизводство, публичный ритм времени и символический язык власти, хотя религиозная жизнь продолжала следовать церковному календарю.^[11]

Северная война: от Нарвы до Ништадта

Союз против Швеции и поражение 1700 года

Швеция Карла XII контролировала значительную часть побережья Балтики. Дания, Саксония и Россия вступали в войну с различными целями: датский король стремился изменить положение в отношениях с Гольштейном, Август II рассчитывал укрепиться в Лифляндии и на польском престоле, Пётр добивался балтийского выхода. Речь Посполитая при этом не тождественна Саксонии: положение Августа как выборного польского короля не превращало все ресурсы республики в его личное военное средство. Различие интересов союзников осложняло совместные действия на протяжении войны.^[2]

Россия начала боевые действия после получения известия о перемирии с Османской империей в 1700 году. К этому времени Карл XII уже вынудил Данию выйти из войны. Русская армия осадила Нарву, но не сумела взять крепость до подхода шведских сил. 19 (30) ноября Карл атаковал осадный лагерь и нанёс русским войскам тяжёлое поражение. Были потеряны значительная часть артиллерии, знамён и командного состава; Пётр покинул лагерь до сражения. Преображенцы и семёновцы сохраняли организованное сопротивление, однако это не изменило общего исхода.^[2]

Завоевание невского направления

Карл XII перенёс основные усилия против Августа II, что дало России время для восстановления армии. Борис Шереметев действовал в Лифляндии; победы при Эрестфере в конце 1701 года и Гуммельсгофе в 1702 году показали рост боеспособности русских войск. Наряду с полевыми столкновениями велась разрушительная война за ресурсы: разорение поселений, захват запасов и перемещение населения ослабляли противника, но тяжело отражались на жителях спорных территорий. Такая сторона кампаний не исчерпывается перечнем взятых крепостей.

В октябре 1702 года русские войска овладели Нотебургом — бывшим Орешком у истока Невы. Пётр переименовал его в Шлиссельбург, подчёркивая значение «ключа» к реке. Весной 1703 года был взят Ниеншанц у впадения Охты; рядом находился торговый город Ниен. Устье Невы не являлось безлюдным пространством до появления Петербурга: здесь существовали поселения, пути сообщения и хозяйственная жизнь, связанные с различными периодами русской и шведской власти.^[12]^[2]

Взятие шведских судов в устье Невы, 1703 год. Изображение связано с эпизодом, которому придали большое символическое значение.

В мае 1703 года отряд на лодках при участии Петра и Александра Меншикова захватил в невском устье два шведских судна. Небольшой по масштабу эпизод получил большое символическое значение: медаль с девизом «Небываемое бывает» представляла его как свидетельство новых возможностей России. В материалах Назаренко обращено внимание на сочетание практического успеха и тщательно выстроенного публичного образа. Государь мог выступать в роли подчинённого офицера и принимать награды, оставаясь при этом источником верховной власти.^[8]

В 1704 году русские войска взяли Дерпт и Нарву. Опыт осад включал инженерную разведку, устройство батарей и траншей, подвоз тяжёлых орудий, работу минёров и переговоры о капитуляции. Пётр лично участвовал в руководстве, но успех зависел от подготовки специалистов и накопления войсками навыков. Завоевание побережья ещё не означало окончания войны: шведские силы сохранялись в Финляндии и на море, а судьба союза с Августом оставалась неустойчивой. Обладание новым городом требовало постоянной обороны.^[2]

Карл XII идёт на восток

В 1706 году Август II заключил Альтранштедтский мир, отказался от польской короны и вышел из войны. Россия осталась без прежней опоры на саксонского союзника. Пётр искал дипломатические возможности мира, но одновременно готовил армию к вторжению Карла XII. План обороны включал уклонение от невыгодного генерального сражения, уничтожение или вывоз запасов на пути противника и сохранение собственных коммуникаций. Такой способ войны затрагивал мирное население по обе стороны линии движения армий.^[2]

Александр Данилович Меншиков. Портрет из собрания Кускова. Военное командование, управление и близость к государю соединялись в его карьере.

В кампанию 1708 года шведская армия двигалась через земли Речи Посполитой к российским пределам, а затем повернула на юг. 28 сентября (9 октября) у Лесной русские силы под командованием Петра и Меншикова атаковали корпус Адама Людвига Левенгаупта, шедший с подкреплениями и обозом к Карлу. Потеря значительной части снабжения ухудшила положение шведов. Пётр позднее связывал победу при Лесной с будущим успехом под Полтавой, однако эта оценка принадлежит уже осмыслению завершившейся кампании, а не доказывает заранее предрешённый исход.

Переход гетмана Ивана Мазепы на сторону Карла XII осенью 1708 года стал для Петра тяжёлым политическим ударом. Мазепа до этого долго сотрудничал с царём; его решение было связано с войной, положением Гетманщины и опасениями за её автономию. За гетманом последовала лишь часть казачьих сил. В ответ Пётр выступил с манифестами, обвинявшими его в измене, а новым гетманом в присутствии царя избрали Ивана Скоропадского. Государственная и церковная пропаганда стремилась отделить Мазепу от населения и представить верность Петру как единственно законную позицию.^[13]

В ноябре 1708 года войска Меншикова захватили и разрушили Батурин — гетманскую резиденцию и важный склад. Разгром сопровождался гибелью защитников и жителей; точные общие числа жертв в литературе расходятся. Военное значение лишения шведов базы не отменяет насилия над населением. В 1709 году была разрушена Запорожская Сечь, часть казаков которой поддержала Мазепу. Эти события связывают военную историю Северной войны с историей ограничения казачьего самоуправления; их последствия продолжались после полевой победы.^[13]^[2]

Полтава и Переволочна

Весной 1709 года шведы осадили Полтаву. Русский гарнизон под командованием Алексея Келина удерживал город, а главная армия Петра готовилась к сражению. 27 июня (8 июля) шведские войска атаковали русскую позицию. Система редутов затруднила их развёртывание и нарушила связь между частями. В последующем бою русская пехота и конница разгромили противника. Важную роль сыграли Шереметев, Меншиков, Аникита Репнин, Яков Брюс и другие командиры; Карл XII из-за ранения не мог руководить сражением обычным для себя способом.^[2]

После отступления к Днепру основная часть шведской армии капитулировала у Переволочны. Карл и Мазепа с небольшими силами ушли в османские владения. Полтава изменила соотношение сил: возобновился союз с Данией и Августом II, положение России в европейской дипломатии укрепилось. Но война продолжалась ещё двенадцать лет. Швеция сохраняла флот, государственные ресурсы и возможность опираться на перемены в международной обстановке. Представлять Полтаву как немедленное завершение борьбы значит смешивать военный перелом с политическим результатом.^[2]

Прутский поход: пределы победной политики

Османская империя объявила России войну в 1710 году. В следующем году Пётр повёл армию к Пруту, рассчитывая на союз с молдавским господарем Дмитрием Кантемиром и поддержку христианских подданных султана. Кантемир заключил с Россией соглашение, связывавшее его политическое будущее с успехом похода. Однако русская армия столкнулась с недостатком продовольствия и трудностями снабжения. Ожидаемая помощь оказалась недостаточной, а османские силы и крымская конница получили численное и оперативное преимущество.^[2]

В июле 1711 года армия Петра оказалась в тяжёлом положении у Прута. Переговоры, которые вёл Пётр Шафиров, позволили избежать её уничтожения или полного пленения. По условиям мира Россия возвращала Азов и должна была разрушить укрепления Таганрога и другие южные опорные пункты. Сохранение армии было важным практическим результатом, но стратегически поход означал отказ от приобретений азовского периода. Рассказы о спасении царя исключительно драгоценностями Екатерины упрощают переговорную ситуацию и не заменяют изучения дипломатических документов.

Финляндия, Гангут и давление на Швецию

В 1710 году русские войска овладели Выборгом, Ригой и Ревелем. Эти успехи укрепили оборону Петербурга и расширили возможности базирования флота. В дальнейшем боевые действия перенеслись в Финляндию и шведские владения в Северной Германии. Победы не устраняли трудностей: осады, эпидемии, подвоз припасов и гарнизонная служба требовали постоянных затрат. Для населения Финляндии период русской оккупации сопровождался разорением, реквизициями, насилием и бегством; его память существенно отличается от торжественного российского повествования о морских победах.^[2]

Гангутская победа 27 июля (7 августа) 1714 года стала крупным успехом русского гребного флота. Галеры и скампавеи позволяли действовать в шхерах и перевозить войска, используя возможности, недоступные крупным парусным кораблям. Штиль затруднил манёвр шведского линейного флота, а русские силы сумели прорваться и захватить отряд Нильса Эреншёльда. Фёдор Апраксин руководил флотом, Пётр участвовал в операции. Победа показала значение сочетания местных условий, типов судов и десантных задач.^[8]

В 1719 году отряд Наума Сенявина одержал победу у Эзеля; в 1720 году силы Михаила Голицына захватили шведские фрегаты у Гренгама. Десантные действия на шведском побережье усиливали давление на противника. При этом русский линейный флот не обязан был каждый раз искать генеральное сражение: само его существование, прикрытие коммуникаций и взаимодействие с гребными силами изменяли возможности сторон. Морская война включала разведку, охрану, перевозки и блокирование, а не только артиллерийский бой.^[8]

После гибели Карла XII в 1718 году шведская политика изменилась, но мир с Россией не был заключён немедленно. Стокгольм пытался улучшить своё положение через соглашения с другими противниками и поддержку Великобритании. Пётр также должен был учитывать интересы союзников: усиление России устраивало их не во всём. Различие между совместной борьбой против Швеции и готовностью признать все российские приобретения проявилось особенно ясно на завершающем этапе войны.^[2]

Ништадтский мир и императорский титул

30 августа (10 сентября) 1721 года в Ништадте был подписан мир. Российскую делегацию представляли Яков Брюс и Андрей Остерман. Россия получила Ингрию, Эстляндию, Лифляндию, часть Карелии с Выборгом и ряд островов; основная часть занятой Финляндии возвращалась Швеции. Договор предусматривал денежную выплату Швеции и закреплял условия, касавшиеся жителей присоединённых территорий. Поэтому результат войны точнее описывать через конкретный договор, а не через формулу безусловной капитуляции одного государства перед другим.^[14]

22 октября (2 ноября) 1721 года Сенат и Синод преподнесли Петру титулы императора Всероссийского, Великого и Отца Отечества. Провозглашение империи выразило новое международное положение и язык самодержавной власти. Оно не создало государство заново и не означало одномоментной замены всех правовых норм. Признание титула другими державами происходило неодновременно и само являлось предметом дипломатии. Внутри страны императорское достоинство соединялось с прежним представлением о верховной власти государя и с новыми формами её публичного прославления.^[15]

Санкт-Петербург: крепость, порт и столица

Основание и оборона

Проект планировки Петербурга Жана-Батиста Леблона, 1717 год. Он показывает замысел регулярного города; проект не был осуществлён полностью.

16 (27) мая 1703 года на Заячьем острове была заложена крепость, с которой связывают основание Санкт-Петербурга. Выбор места определялся прежде всего военной задачей удержания невского устья. Для защиты морского подхода у Котлина в 1704 году появился Кроншлот; позднее система укреплений и баз развивалась в Кронштадте. Одновременно строились верфи, склады и пристани. Новая столица выросла из комплекса военных, производственных, административных и торговых решений, а не из одного законченного градостроительного замысла.^[12]^[8]

Положение в дельте Невы давало выход к морю, но создавало сложности: мелководье, острова, заболоченные участки, наводнения и необходимость множества перевозок. Крупные суда требовали особых условий проводки и базирования. Снабжение города зависело от внутренних водных путей; поэтому строительство столицы связывалось с устройством каналов, дорог и перевалочных пунктов. Между проектом регулярного города и повседневной жизнью его первых жителей существовал значительный разрыв.

Люди, труд и административное переселение

На строительство направляли работников по государственным разнарядкам, солдат, мастеров и переселенцев. Они нуждались в пище, жилье, инструменте и медицинской помощи; нехватка снабжения, болезни и тяжёлые условия приводили к смертям и бегству. Выражение «город на костях» передаёт память о принуждении, но само по себе не даёт достоверной статистики. Общие числа погибших нельзя получать простым сложением разновременных повинностей или принимать без проверки происхождения оценки. Для понимания цены строительства существенны конкретные условия труда и способы набора людей.

Адмиралтейство. Гравюра Алексея Зубова, 1716 год. Верфь и государственное учреждение формировали значительную часть нового города.
Первый Зимний дворец. Гравюра начала XVIII века. Масштаб петровской резиденции отличался от позднейшего императорского дворца.

Пётр переселял в Петербург дворян, купцов и ремесленников, обязывал их строить дома и обеспечивать город необходимыми товарами. Ограничение каменного строительства в других местах в 1714 году должно было сосредоточить каменщиков и материалы в новой столице. Эти меры ускоряли рост, но перекладывали расходы на подданных и нарушали привычные хозяйственные связи. Адмиралтейство соединяло верфь, крепость и крупное место труда; его присутствие определяло планировку и ритм значительной части города.^[16]^[11]

Перемещение двора и центральных учреждений происходило постепенно; 1712 год обычно принимают как рубеж переноса столицы. Москва не перестала быть важнейшим политическим, церковным, промышленным и образовательным центром. В ней сохранялись коронационные традиции, крупные производства и административные функции. Сосуществование двух центров стало долговременной особенностью империи. Петербург связывал власть с Балтикой и международной торговлей, Москва — с историческими институтами и густо населёнными внутренними районами.

Архитектура и представление о порядке

Доменико Трезини, Жан-Батист Леблон, Андреас Шлютер, Георг Маттарнови и российские мастера участвовали в формировании новой архитектурной среды. Проекты регулярных улиц, типовые дома, ансамбли и набережные выражали стремление сделать город обозримым и управляемым. Реализация менялась по мере переноса административных центров, нехватки средств и практического освоения местности. Поэтому планы Петербурга являются источниками по намерениям власти, а виды и строительные документы — по их исполнению.

Летний сад соединял отдых, приём гостей, садовое искусство, скульптуру и демонстрацию европейских художественных образцов. Петергоф развивался как загородная резиденция и памятник морским успехам; Ораниенбаум был связан с Меншиковым. Дворцовые ансамбли, водные представления, праздники и фейерверки создавали публичный образ новой монархии. При этом государевы личные привычки могли быть проще парадного церемониала: небольшие помещения для работы и ремёсел существовали рядом с дорогостоящими представительскими проектами.^[10]^[11]

Армия и флот как постоянные учреждения

Комплектование, подготовка и командование

Армейская реформа развивалась во время войны. Наборы конца XVII века предшествовали установлению регулярной рекрутской повинности в 1705 году. Государство распределяло обязанность выставлять людей между податными общинами и владельцами. Для рекрута служба обычно означала длительный, фактически бессрочный отрыв от прежней жизни; обеспечение семьи оставалось тяжёлой проблемой. Потери возникали не только в боях, но и при переходах, болезнях, недостатке пищи и перевозке новобранцев.^[2]^[5]

Офицерский корпус складывался из российских служилых людей и иностранцев. Дворян предполагалось готовить через обучение и службу с нижних ступеней. Гвардия была важной школой командования, но одновременно оставалась опорой личной власти и источником исполнителей особых поручений. Рост числа полков требовал единообразия вооружения, обмундирования, строевых приёмов и снабжения. Воинский устав 1716 года закрепил организационные нормы; связанное с ним военное законодательство подробно определяло дисциплину, суд и наказания.^[2]^[4]

Пехота, драгуны, артиллерия и инженерные подразделения решали разные задачи. Драгуны могли передвигаться верхом и сражаться в пешем строю; артиллерия требовала подготовки расчётов и стандартизации материальной части; осадная война — инженеров, минёров и многочисленных рабочих. Яков Брюс участвовал в развитии артиллерии и технического знания. Военное управление включало комиссариатские, провиантские и госпитальные функции. Эти службы определяли продолжительность кампании не меньше, чем численность войск на поле боя.

Морская система

Кораблестроение распределялось между несколькими районами: Воронежем и Доном, Архангельском, Ладогой и Свирью, Петербургом и позднее другими верфями. Перенос центра тяжести с юга на Балтику требовал перестройки поставок и нового опыта навигации. Фёдор Апраксин, Корнелиус Крюйс, Иван Головин, Ричард Броун и другие организаторы, командиры и мастера решали различные стороны морской задачи. Сам Пётр участвовал в проектировании и осмотрах, но не заменял собой многочисленных специалистов.^[8]

Корабль нуждался в постоянном ремонте, запасных парусах и снастях, порохе, ядрах, продовольствии и обученном экипаже. Древесина, канаты, парусина и железо связывали морскую политику с лесным хозяйством, мануфактурами и транспортом внутренних губерний. Быстрое увеличение числа корпусов ещё не гарантировало боеготовности. Парусный линейный корабль, фрегат, галера и транспорт нельзя считать одинаковыми единицами при сравнении флотов. Их значение зависело от вооружения, мореходности, задачи и возможности действовать в конкретных водах.

Морская академия, корабельная практика и подготовка за границей создавали кадровую основу. Морской устав 1720 года систематизировал порядок службы и взаимодействия на флоте. Адмиралтейств-коллегия соединяла управление строительством, снабжением и личным составом. Именно сохранение подобных учреждений после смерти создателя отличало регулярный флот от временного собрания судов для одной кампании. В этом смысле морская реформа была не только военным, но и образовательным и хозяйственным преобразованием.^[8]

Дипломатия и имперские окраины

Посольства, переговоры и публичные доводы

Петровская дипломатия опиралась на постоянные представительства, знание языков, переписку и сбор сведений. Фёдор Головин, Гавриил Головкин, Пётр Толстой, Пётр Шафиров, Борис Куракин и Андрей Остерман представляли разные поколения и направления этой службы. Личная поездка царя не отменяла повседневной работы посланников. Переговоры продолжались и во время наиболее тяжёлых кампаний; условия мира зависели от военной обстановки, финансов и отношений между другими державами.^[2]^[6]

Во время второго большого европейского путешествия 1716–1717 годов Пётр посетил, в частности, Нидерланды и Францию, осматривал учреждения, приобретал коллекции и вёл переговоры. Парижская поездка стала заметным событием в истории научных и культурных контактов. Однако интерес к французскому искусству или голландской технике не означал безусловного политического союза. Пётр использовал разные образцы: шведские административные решения, голландское и английское морское дело, германскую учёность и французскую придворную культуру, приспосабливая их к своим задачам.

Разные способы включения территорий

После присоединения балтийских провинций там сохранялись многие привилегии местного дворянства, городские порядки и лютеранская церковная организация. Это отличалось от стремления к единообразию учреждений во внутренних губерниях. Империя строилась как пространство неодинаковых правовых режимов. Сохранение местных элит облегчало управление и сбор доходов, но ограничивало распространение общих правил. Военная победа не означала немедленной культурной или административной однородности.^[14]

В Гетманщине после событий 1708–1709 годов усилилось вмешательство царской власти в управление. Созданная в 1722 году Малороссийская коллегия контролировала важные стороны финансов и администрации. Отношения с казацкой старшиной сочетали службу, пожалования и ограничение самостоятельности. На Дону, в Поволжье и на Урале государственные требования сталкивались с местными правами и хозяйственными интересами. Поэтому история реформ различалась для центральной дворянской усадьбы, балтийского города, казачьего поселения и башкирской волости.^[6]^[15]

Каспийский поход и восточные проекты

Астрахань на гравюре 1726 года: вид города создан вскоре после петровского правления. Астрахань служила базой каспийского направления.
Карта Каспийского моря, 1723 год. Работы Карла Вердена и Гийома Делиля связывают морские измерения с европейским картографическим обменом.

После завершения Северной войны Пётр обратился к Каспию. Кризис Сефевидского государства открывал возможность вмешательства, а российские интересы включали торговлю, безопасность купцов и влияние на путях через Кавказ и Иран. В 1722 году царь лично участвовал в походе из Астрахани к Дербенту. Морские перевозки должны были поддерживать движение войск, но штормы, потери грузов и трудности снабжения ограничивали наступление. Дербент был занят; дальнейшие операции продолжили подчинённые командиры.^[3]

Пётр Шипов возглавлял экспедицию в Гилян, Михаил Матюшкин — действия против Баку, взятого в 1723 году. Петербургский договор того же года оформлял российские притязания на прикаспийские территории, но их фактическое удержание требовало гарнизонов, снабжения и договорённостей с местными силами. Соперничество с Османской империей усложняло положение. В 1730-х годах при преемниках Петра эти приобретения были возвращены Ирану. Их история отличается от долговременного закрепления России на Балтике и показывает неодинаковую устойчивость результатов экспансии.^[3]^[17]

Государство: учреждения, служба и контроль

Как складывалась программа реформ

Петровские преобразования не были единым планом, последовательно исполненным с первого года правления. Военные нужды вызывали чрезвычайные решения; затем возникала задача сделать сбор средств и управление постоянными. Одни учреждения перестраивались несколько раз, другие сохраняли старые функции под новыми названиями. Ключевский подчёркивал зависимость хода реформ от войны и различал государственные потребности, сложившиеся до Петра, и способы, которыми царь пытался их удовлетворить. Такой подход объясняет одновременно масштаб перемен и несогласованность отдельных мер.^[2]^[6]

Сопоставление чужих образцов не означало простого копирования. Генрих Фик собирал сведения о шведских учреждениях; проекты обсуждали и перерабатывали применительно к российским условиям. Стремление установить ясные должности, письменную отчётность и разделение ведомств сосуществовало с персональными поручениями и неформальной близостью к царю. Государство становилось более бюрократическим, но верховная власть не связывала себя независимой от неё системой представительства или контроля.^[6]^[18]

Сенат, коллегии и делопроизводство

В 1711 году перед Прутским походом Пётр учредил Правительствующий сенат. Первоначальная задача состояла в управлении делами во время отсутствия государя; затем Сенат стал постоянным высшим учреждением с административными, судебными и контрольными полномочиями. Его положение менялось по мере появления новых органов. Сенаторы не представляли сословия или территории по выбору населения: они назначались царём и действовали от его имени. Отношение Сената к коллегиям и надзорным должностям оформлялось постепенно.^[6]^[18]

Коллегии, создававшиеся с 1717 года, должны были заменить значительную часть приказной системы более определённым распределением функций. Иностранная, Военная и Адмиралтейств-коллегии ведали основными направлениями внешней политики и вооружённых сил. Камер-коллегия занималась доходами, Штатс-контор-коллегия — расходами, Ревизион-коллегия — проверкой счетов. Берг- и Мануфактур-коллегии, первоначально соединённые, относились к горному делу и промышленности; Коммерц-коллегия — к торговле. Однако приказы и особые канцелярии не исчезли одновременно: переход оставался смешанным.^[6]

Генеральный регламент 1720 года описывал порядок работы коллегий: заседания, голосование, регистрацию бумаг, обязанности канцелярских служащих, хранение документов и дисциплину. Коллегиальность должна была уменьшить зависимость решения от одного начальника и создать письменный след обсуждения. На практике старшинство, покровительство и вмешательство царя сохраняли большое значение. Тем не менее протоколирование и распределение компетенций меняли повседневную технику управления и создавали архивный материал, по которому можно изучать государство значительно подробнее.^[19]^[6]

Основные административные изменения и их практический смысл
Изменение	Задача	Существенное ограничение
Сенат, 1711	Координация управления, суда и исполнения царских распоряжений	Полномочия зависели от государя и неоднократно уточнялись
Губернские преобразования, 1708 и 1719	Территориальное распределение управления, сборов и повинностей	Нехватка подготовленных служащих и средств, пересечение гражданских и военных обязанностей
Коллегии, с 1717	Разделение управления по отраслям, коллективное рассмотрение дел	Сохранение особых канцелярий и личных поручений
Генеральный регламент, 1720	Единый порядок делопроизводства и служебной работы	Норма не гарантировала своевременного исполнения на местах
Прокуратура, 1722	Надзор за законностью и исполнением решений	Контроль сверху, а не независимость общества от монарха

Губернии и управление на местах

В 1708 году страна была разделена на восемь крупных губерний. Губернаторы получили широкие обязанности, связанные прежде всего с обеспечением войны: деньги, люди, припасы и связь с военными частями. Размеры территорий и различие местных условий затрудняли управление. В 1719 году была введена новая система с провинциями и более мелкими единицами. Пётр пытался приблизить аппарат к населению, разграничить функции и обеспечить более надёжный учёт ресурсов, но полностью устойчивой структуры при его жизни не сложилось.^[6]^[18]

Попытки разграничить суд и администрацию привели к учреждению надворных и нижних судов, но система оказалась сложной и неоднократно менялась. Земельные и сословные отношения, старые правовые нормы и новые процессуальные требования сосуществовали. Полного нового общего уложения при Петре создано не было. Поэтому выражение «петровское законодательство» обозначает обширный и разнородный массив указов, регламентов и уставов, а не один законченный кодекс, заменивший всё прежнее право.^[18]

Фискалы, прокуратура и борьба со злоупотреблениями

Фискальная служба, введённая в 1711 году, должна была выявлять нарушения и ущерб казне, в том числе через негласные сообщения. Прокуратура, учреждённая в 1722 году, строилась как открытый надзор за деятельностью учреждений. Первым генерал-прокурором стал Павел Ягужинский. Эти институты решали не одинаковые задачи: фискал доносил о нарушении, прокурор наблюдал за текущим исполнением порядка и представлял контроль государя. Их появление отражало недоверие Петра к собственному аппарату и стремление проверить его работу дополнительным аппаратом.^[18]

Расследования затрагивали влиятельных сановников. Меншиков неоднократно подвергался обвинениям во злоупотреблениях и денежным взысканиям, но сохранял близость к царю. Сибирский губернатор Матвей Гагарин был казнён в 1721 году; обер-фискал Алексей Нестеров, сам участвовавший в разоблачениях, позднее был осуждён за взяточничество. Эти случаи показывают суровость наказаний, но не доказывают исчезновения коррупции. Личные связи, система снабжения и неясность границы между службой и частным обогащением оставались частью государственного устройства.^[18]

Дворянство, чин и собственность

Обязательная служба

Пётр стремился превратить дворянина в подготовленного служащего регулярного государства. Проводились смотры недорослей, собирались сведения о семьях, определялись места обучения и службы. От дворян требовали знания арифметики и геометрии; указами 1714 года обучение связывалось с разрешением вступать в брак. Служба включала военную и гражданскую карьеру, но выбор не был полностью свободным. За уклонение грозили тяжёлые наказания, в том числе имущественные.^[4]

Табель о рангах

Табель о рангах 24 января (4 февраля) 1722 года расположила военные, гражданские и придворные чины в четырнадцати классах. Она устанавливала порядок старшинства, соответствие различных служб и связь чина с положением человека. Родословная не исчезала из общественной жизни, но сама по себе не давала государственного ранга. В сопроводительных пунктах отдельно регулировались иностранные чины, положение жён и дочерей служащих, наказания за присвоение чужого места и условия получения дворянства.^[20]

Военная служба предоставляла недворянину путь к дворянскому состоянию через обер-офицерский чин; для гражданской службы действовали иные пороги и правила. Нельзя механически переносить на 1722 год все изменения Табели XIX века. Даже в первоначальном тексте имеются различия между личным положением служащего и правами его потомков. Документ сочетал открытие определённых возможностей продвижения с закреплением строгой иерархии, а не провозглашал равенство всех подданных.

Указ о единонаследии

Указ 1714 года сближал правовой режим вотчин и поместий как недвижимой собственности и ограничивал её дробление между наследниками. Владелец мог передать недвижимость одному из детей, а остальных обеспечить движимым имуществом; при отсутствии завещания действовали особые правила старшинства. Это не было простым введением обязательного наследования исключительно старшим сыном. Замысел состоял в сохранении хозяйственной основы служащего семейства и побуждении остальных искать средства через службу, обучение и другие занятия.^[21]^[4]

Практика обнаружила конфликты с семейными ожиданиями и хозяйственными потребностями. Возникали обходные сделки, споры о долях и трудности обеспечения дочерей и младших сыновей. Указ был отменён при Анне Иоанновне в 1730 году. Его недолговечность не делает его незначительным: он показывает попытку государства непосредственно перестроить семейную передачу имущества ради служебной задачи. Одновременно история отмены напоминает, что преемники Петра пересматривали отдельные решения, сохраняя многие созданные им учреждения.^[22]

Налоги, деньги и цена постоянной армии

Чрезвычайные сборы и монетная реформа

Военные расходы росли быстрее возможностей старой системы доходов. Вводились новые прямые и косвенные сборы, расширялись монополии, искались дополнительные источники через деятельность «прибыльщиков». Алексей Курбатов связан с предложением гербовой бумаги, использование которой приносило казне доход. Налоги на отдельные занятия и предметы сочетались с натуральными поставками и трудовыми обязанностями. Поэтому один показатель денежного бюджета не охватывает всей тяжести государственных требований к населению.^[9]

Монетные преобразования конца 1690-х — начала 1700-х годов создали более удобную систему обращения с серебряным рублём, дробной серебряной и медной монетой. Рубль стал не только счётной единицей, но и регулярно чеканившейся монетой; соотношение рубля и ста копеек придавало системе десятичную основу. Размен облегчал расчёты, а изменение монетной стопы и выпуск денег давали государству дополнительный ресурс. Финансовая выгода казны могла сопровождаться ростом цен и изменением покупательной способности денег.^[9]

Перепись, ревизия и подушная подать

Подворное обложение делало двор единицей распределения части налогов. Объединение хозяйств и неполнота переписей затрудняли расчёт доходов. В 1718 году начался переход к учёту мужских податных «душ»; затем сведения проверялись — ревизовались. Подушная подать вводилась в практику в первой половине 1720-х годов. Её размер рассчитывали исходя из потребности в содержании вооружённых сил и числа учтённых плательщиков, а не из действительного дохода каждого отдельного хозяйства.^[5]^[9]

Податная душа представляла учётную категорию. В списки включали мужчин разных возрастов; смерть, бегство или временное отсутствие человека не всегда немедленно снимали начисленную обязанность. Распределение платежа между хозяйствами связывалось с ответственностью общины и владельца. Различные группы населения несли неодинаковые суммы и дополнительные платежи; дворянство и духовенство не облагались на общих основаниях. Поэтому выражение «все стали платить одинаковый налог» неверно описывает реформу.

Проверка населения сопровождалась участием военных команд. Расквартирование полков и закрепление районов их содержания тесно связывали налоговую и военную организацию. Для жителей это означало присутствие солдат, постой, контроль передвижения и дополнительные издержки. Государство получило более устойчивый источник дохода и более подробные сведения о подданных, но устойчивость казённых поступлений достигалась за счёт усиления принуждения и коллективной ответственности.^[5]

Крестьянство и крепостная зависимость

Пётр не создавал крепостное право с нуля: его основные механизмы сложились раньше. Однако реформы первой четверти XVIII века расширили государственный контроль и сблизили положение разных категорий зависимого населения. Включение дворовых и холопов в подушный учёт не означало их освобождения. Напротив, прежние различия между формами зависимости частично стирались, а запись за владельцем приобретала особое значение. Государству требовался определённый плательщик, связанный с местом и лицом, ответственным за сбор.^[5]

Помещичьи крестьяне несли повинности в пользу владельца и государственные платежи; государственные крестьяне оставались подданными казны со своими обязанностями; дворцовые обслуживали хозяйственные интересы двора. Однодворцы и другие промежуточные группы также включались в новую податную структуру. Эти различия важны: не всё сельское население имело одинаковый правовой статус, одинаковую свободу передвижения или одинаковый состав повинностей. Понятие «крестьянин» не заменяет конкретного определения положения человека.

Указ 1721 года разрешил покупать населённые деревни к промышленным предприятиям при условии их связи с заводом. Так создавалась одна из основ категории, позднее известной как посессионные крестьяне. Приписные крестьяне составляли иной механизм: государственные повинности могли отрабатываться на предприятиях. Вместе с наёмными работниками, казёнными мастеровыми и принудительно направленными людьми они образовывали неоднородный мир ранней промышленности. Рост производства не равнозначен расширению свободного рынка труда.^[16]^[23]

Передвижение людей регулировалось документами и разрешениями; розыск беглых был связан и с интересом владельца, и с интересом казны. Побег мог быть способом избежать податей, рекрутчины, насилия или разорения, но переносил нагрузку на оставшихся. Государство пыталось одновременно удержать сельского плательщика и обеспечить рабочими новые стройки и заводы. Противоречие между этими задачами объясняет непоследовательность отдельных мер в отношении беглых, особенно тех, кто уже работал в промышленности.^[5]^[16]

Промышленность, торговля и пути сообщения

Мануфактуры и горное дело

Военный спрос поддерживал производство железа, меди, пороха, оружия, сукна, парусины и канатов. Государство строило предприятия, передавало их частным владельцам, предоставляло заказы, льготы и рабочих. На Урале важную роль сыграли Никита Демидов и его сын Акинфий; деятельность Василия Татищева и Вильгельма де Геннина связывала горнозаводское управление с техническим обучением и устройством поселений. Казённая инициатива и частное предпринимательство развивались во взаимной зависимости, а не как два полностью раздельных сектора.^[16]

Олонецкие заводы, Тула, Урал и другие центры снабжали государство металлом и вооружением. Предприятие зависело не только от доменной печи или мастерской, но и от леса для топлива, рудников, водной энергии, сезонных перевозок и продовольствия. Снижение себестоимости могло достигаться как техническим улучшением, так и усилением эксплуатации работников. Разные способы организации труда сосуществовали даже внутри одной отрасли; понятие мануфактуры описывает разделение производственных операций, но не гарантирует свободного найма.

Берг-привилегия 1719 года поощряла поиск руд и определяла условия разработки месторождений, включая отношения с владельцем земли и платежи государству. Интерес к природным ресурсам сопровождался разведкой, приглашением специалистов и подготовкой российских учеников. Горное ведомство становилось одновременно хозяйственным и техническим учреждением. Возникшие производственные центры пережили царствование Петра и изменили географию российской промышленности.^[24]

В текстильном производстве важны были обеспечение армии и флота, а также замещение части дорогого импорта. Иван Тамес, Алексей Милютин, Иван Затрапезнов и другие предприниматели работали в условиях казённых заказов и привилегий. Не каждое основанное предприятие оказалось устойчивым: качество изделий, квалификация работников, снабжение сырьём и доступ к рынку различались. Число мануфактур на определённую дату следует сопоставлять с их размером, специализацией и фактической работой, а не принимать за самодостаточный показатель развития.^[16]

Торговая политика и купечество

Пётр стремился увеличить государственные доходы и укрепить отечественное производство. Пошлины, монополии, запреты и привилегии использовались для изменения торговых потоков. Тариф 1724 года защищал ряд российских производств высокими ввозными ставками. Вместе с тем вмешательство государства могло затруднять деятельность самих купцов: принудительное переселение, изменение разрешённых портов, обязательные поставки и конкуренция привилегированных компаний нарушали сложившиеся связи.^[16]

Архангельск долго оставался главным морским торговым окном России. Развитие Петербурга сопровождалось административным перенаправлением части торговли на Балтику. Для государства это укрепляло новую столицу и использовало результаты войны; для купца означало новые маршруты, склады, контрагентов и расходы. Балтийский выход расширял возможности участия в европейском обмене, но хозяйственный результат зависел от внутренней доставки товаров и устойчивости морских сообщений.

Иван Посошков в «Книге о скудости и богатстве», завершённой в 1724 году, связывал государственное богатство с порядком, трудом и благосостоянием подданных. Он предлагал меры в отношении торговли, ремесла, судопроизводства и крестьянства. Его сочинение показывает, что обсуждение преобразований не ограничивалось царским кабинетом. Однако авторский проект не следует перечислять среди уже осуществлённых реформ Петра: между предложением, вниманием власти и исполнением существовала существенная дистанция.^[16]^[16]

Каналы, почта и перевозки

Перемещение тяжёлых грузов связывало экономику с речными системами. Вышневолоцкий путь соединял бассейн Волги с направлением к Петербургу; деятельность Михаила Сердюкова важна для его дальнейшего устройства. Начатый при Петре Ладожский канал должен был облегчить опасное плавание по озеру, но был завершён после его смерти. Ранние южные проекты соединения водных путей также показывают масштаб замыслов и трудности их исполнения. Не всякая стройка, начатая царём, достигла планируемого результата при нём.^[16]

Почтовая связь, ямская повинность, дорожные работы и мобилизация подвод обеспечивали движение приказов, людей и военных запасов. Для населения перевозка могла означать потерю времени в хозяйстве, износ лошадей и неоплаченные затраты. Для государства скорость сообщения определяла возможность управлять удалёнными армиями и губерниями. Транспортная сторона реформ соединяет историю учреждений с историей повседневного труда, который обычно остаётся за пределами торжественных списков преобразований.

Церковь, вера и государственная власть

От патриаршего управления к Синоду

После смерти патриарха Адриана в 1700 году Пётр не разрешил избрание нового патриарха. Стефан Яворский стал местоблюстителем патриаршего престола, но его полномочия были ограничены. Монастырский приказ, восстановленный в 1701 году, усилил государственное участие в управлении церковными хозяйственными ресурсами. Военные расходы и административные задачи пересекались здесь с вопросом о самостоятельности духовной власти. Отсутствие патриарха продолжалось два десятилетия до учреждения нового порядка.^[18]

Духовный регламент 1721 года, подготовленный при важном участии Феофана Прокоповича, обосновал коллегиальное управление церковью. Духовная коллегия получила название Святейшего правительствующего синода. В 1722 году появилась должность обер-прокурора как светского представителя государственного надзора. Церковь сохраняла вероучительные, богослужебные и пастырские функции, но её высшее управление было встроено в систему имперских учреждений. Этот порядок действовал, с изменениями, до восстановления патриаршества в 1917 году.^[25]

Преобразование не означало исчезновения религии из политики. Напротив, победные проповеди, молебны, церковные церемонии и представление о богоустановленной власти поддерживали монархию. Сам Пётр участвовал в богослужении и использовал религиозный язык в письмах и указах. Противопоставлять его как просто «неверующего реформатора» верующему обществу недостаточно: конфликт касался также границ церковной власти, хозяйственных ресурсов и права государя определять обязательные нормы поведения.^[10]^[18]

Духовенство, образование и религиозные меньшинства

От духовенства требовали подготовки, учёта приходов и исполнения государственных предписаний. Развивались архиерейские школы; Духовный регламент предъявлял требования к образованию священнослужителей. Одновременно государство ограничивало возможность уклоняться от податных и служебных обязанностей через принадлежность к церковной среде. Положение детей и родственников духовных лиц зависело от того, были ли они действительно заняты церковной службой. Подушный учёт затронул многие группы, ранее находившиеся между сословными категориями.^[5]^[25]

Для приглашённых иностранных специалистов допускалась возможность сохранять своё исповедание и устраивать религиозную жизнь. В балтийских провинциях подтверждались права лютеран. Такая прагматическая терпимость сочеталась с давлением на старообрядцев, особым налогообложением и преследованием отдельных религиозных практик. Положение мусульман Поволжья и Урала определялось местными условиями, земельными спорами, повинностями и политикой властей. Единой современной «свободы совести» эта система не предполагала.

Всешутейший и всепьянейший собор пародировал церковные и придворные формы. Его участники, включая бывшего учителя Зотова, входили в окружение царя. Принудительное участие в пирах и унизительных церемониях демонстрировало власть Петра над приближёнными и вызывало возмущение. Для части современников подобное поведение, бритьё бород и церковная реформа становились признаками нарушения правильного порядка. Легенды о подменённом царе и царе-антихристе отражали это переживание, но не являются свидетельством действительной подмены личности.^[10]^[11]

Сопротивление и карательная политика

Недовольство реформами не составляло единого движения с общей программой. Причины различались: налоги, постой, рекрутчина, действия воевод, ограничение казачьих прав, земельные споры или религиозное давление. Наряду с восстаниями существовали бегство, уклонение от службы, сокрытие людей при переписи, жалобы и повседневное неисполнение распоряжений. Для правительства эти действия могли выглядеть проявлениями неповиновения; для участников — защитой привычного уклада, средств существования или местных прав.^[5]^[11]

Астраханское восстание 1705–1706 годов возникло на фоне поборов и злоупотреблений местной администрации; непосредственное значение имели жёсткие действия воеводы Тимофея Ржевского при введении новых требований к одежде и бородам. Восставшие создали собственное управление и пытались расширить поддержку. Правительственные войска под командованием Шереметева подавили выступление. Следствие и наказания продолжились после восстановления контроля над городом. Этот случай показывает, как общегосударственная реформа могла соединиться с местным произволом и вызвать вооружённый конфликт.^[26]

Восстание под предводительством Кондратия Булавина, начавшееся в 1707 году, было связано, в частности, с розыском беглых на Дону и столкновением с прежними казачьими порядками. Разгром отряда Юрия Долгорукова стал началом открытой борьбы. Внутри казачества существовали противоречия; не все группы поддерживали восстание. После гибели Булавина сопротивление продолжалось в отдельных районах, а часть казаков во главе с Игнатом Некрасовым ушла за пределы России. Подавление сопровождалось казнями, разрушением поселений и усилением государственного контроля.^[27]

Башкирское восстание 1704–1711 годов развивалось в иных условиях: важны были земельные права, повинности, злоупотребления сборщиков и опасения религиозного давления. Оно не сводится к отзвуку донских или астраханских событий. Рассмотрение этих конфликтов вместе позволяет увидеть пределы административного единообразия: государство распространяло требования на сообщества с различными правовыми традициями и отношениями с центральной властью. Примирение, уступки и переговоры могли сочетаться с военными действиями и репрессиями.^[28]

Преображенский приказ, связанный с Фёдором Ромодановским и затем его сыном Иваном, занимался политическим сыском. Тайная канцелярия возникла в связи с делом царевича Алексея и стала ещё одним инструментом расследования государственных преступлений. Пытка была частью следственной практики; признание могло быть получено под принуждением. Поэтому протоколы допросов требуют сопоставления и не должны читаться как свободные автобиографические свидетельства. Личная жестокость царя действовала внутри системы, в которой устрашение и телесное наказание признавались средствами управления.^[10]^[18]

Образование, наука и печать

Учёба как государственная потребность

Подготовка артиллериста, штурмана, инженера или канцелярского служащего требовала навыков, которых не давало начальное обучение чтению церковных книг. При Петре возникла сеть специальных школ, а поездка за границу стала одним из способов приобретения профессиональных знаний. Ученики изучали арифметику, геометрию, черчение, иностранные языки и практическую работу. Учёба включалась в порядок государственной службы: выбор занятий далеко не всегда зависел от самого учащегося, а уклонение могло преследоваться административно.^[11]

В 1701 году в Москве учредили Школу математических и навигацких наук, разместившуюся в Сухаревой башне. С ней связаны Леонтий Магницкий, Генри Фарварсон, Стефан Гвин и Ричард Грейс. «Арифметика» Магницкого, изданная в 1703 году, объединяла счёт с прикладными задачами, необходимыми в торговле, измерении и навигации. Школа готовила людей для нескольких ведомств: название не означало, что каждый выпускник непременно становился моряком. В 1715 году старшие навигационные классы перевели в Петербург, где действовала Морская академия.^[11]

Цифирные школы, которые начали учреждать в губерниях в 1714 году, должны были распространять основы счёта и геометрии. Их развитие шло неровно: учителей не хватало, местные власти и семьи сопротивлялись набору, сословные группы добивались исключений. Духовные школы развивались по собственной линии. Поэтому число изданных распоряжений об обучении нельзя принимать за число реально и постоянно действовавших училищ. Образовательный поворот был значительным, но массовой грамотности населения он ещё не создал.^[11]

Медицина и изучение природы

В 1707 году в Москве начал работу госпиталь, которым руководил Николай Бидлоо; при нём организовали подготовку лекарей. Обучение соединяло анатомию, хирургическую практику и наблюдение больных. Армия и флот нуждались в медицинском персонале, лекарствах и местах лечения. Госпитальное дело, однако, не ограничивалось распоряжением построить здание: требовались постоянное снабжение, уход и обучение людей. Бидлоо преподавал по собственному руководству для изучающих хирургию в анатомическом театре.^[29]

Пётр знакомился с анатомическими коллекциями и приёмами их изготовления в Нидерландах. Приобретение собраний Альберта Себы и Фредерика Рюйша существенно пополнило будущую Кунсткамеру. За необычными препаратами стояли методы препарирования, хранения, описания и сопоставления природных объектов. Коллекция была одновременно зрелищем, учебным материалом и инструментом исследования. Важную роль в её устройстве и в библиотечном деле играл Иоганн Даниэль Шумахер.^[30]

Указы о сборе необычных природных объектов и древностей расширяли круг поставщиков музея. Местные находки могли направляться в столицу, а их сохранение становилось государственным делом. Вместе с тем сама категория «редкости» объединяла вещи, которые позднее разошлись по разным дисциплинам: анатомические препараты, минералы, животных, орудия и предметы человеческой культуры. Рассматривать раннюю Кунсткамеру как уже готовый современный этнографический музей было бы неверно.^[30]

Государственная потребность в картах и полезных ископаемых поддерживала экспедиции. Даниэль Готлиб Мессершмидт исследовал Сибирь; геодезисты Иван Евреинов и Фёдор Лужин работали на востоке страны. Изучение Каспия связывалось с именами Карла Вердена и Фёдора Соймонова. В последние недели жизни Пётр дал инструкцию экспедиции Витуса Беринга. Её дальнейшие открытия относятся уже к следующему царствованию: решение об отправлении, ход путешествия и полученный результат необходимо различать.^[11]^[17]

Академия наук

В научных замыслах Петра важное место занимали контакты с Готфридом Вильгельмом Лейбницем. Обсуждались организация образования и исследований, сбор сведений о стране, языках и природе. К подготовке Академии наук были причастны Лаврентий Блюментрост и Шумахер. В 1724 году проект получил утверждение; приглашение учёных и устройство учреждения продолжались, а его публичное открытие состоялось после смерти Петра. Академия не возникла из единственного разговора государя с философом: ей предшествовали переписка, подбор людей и поиск средств.^[31]^[32]

Проект 1724 года специально объяснял, почему российское учреждение должно соединить исследование с преподаванием. В странах с развитой сетью школ университет и академия могли существовать отдельно; для России предлагалось объединить их задачи и подготовку будущих учителей. В круг занятий включались математика, астрономия, механика, физика, анатомия, химия, ботаника, история и право. Предусматривались библиотека, инструменты, переводчики, живописец и гравёр. Научное знание требовалось не только получить, но также проверить, описать, изобразить и напечатать.^[31]

Как проект Академии связывал разные виды работы
Задача	Предусмотренное средство	Предполагаемый результат
Исследование	Совместное обсуждение, опыты, переписка с учёными	Новое и проверенное знание
Обучение	Публичные занятия и подготовка молодых людей при академиках	Собственные преподаватели и специалисты
Распространение	Переводы, учебные курсы, печать и гравированные изображения	Доступность результатов за пределами узкого круга исследователей
Практическое применение	Изучение машин, инструментов и природных ресурсов	Помощь производству, навигации и государственному управлению

Таблица передаёт устройство проекта, а не утверждает, что все его задачи были немедленно выполнены.^[31]

Гражданский шрифт, газета и перевод

С 1708 года для светских изданий применяли новый гражданский шрифт; окончательный образец азбуки Пётр утвердил в 1710 году. Менялись начертания и состав употребляемых букв. Церковнославянская печать продолжала существовать, поэтому речь шла о разграничении издательских практик, а не об одномоментной замене всей письменности. Гражданская книга стала привычным носителем технического руководства, учебника, исторического сочинения и государственного документа.^[33]

Печатные «Ведомости», выходившие с начала XVIII века, сообщали о военных действиях, дипломатии, хозяйственных и культурных событиях. Отбор известий был связан с интересами власти; газета представляла читателю государственную картину происходящего. Её нельзя использовать как беспристрастную сводку только потому, что сообщение появилось почти одновременно с событием. Для истории печати важны и сам регулярный выпуск новостей, и зависимость содержания от военной и политической обстановки.^[11]

Переводчики работали с навигационными, артиллерийскими, инженерными и правовыми текстами. При передаче нового понятия приходилось выбирать русское слово, заимствовать иностранное или объяснять его развёрнуто. Так расширялся язык профессионального общения. Учебник, устав и регламент становились средствами обучения людей, которые не могли лично перенять навык у европейского мастера. Однако печатная инструкция не устраняла практического ученичества: и кораблестроитель, и хирург, и музыкант должны были освоить действия, которые невозможно полностью заменить чтением.^[11]

Культура двора и повседневные перемены

Ассамблеи, одежда и положение женщин

Ассамблеи, введённые в 1718 году, были формой светского общения с участием мужчин и женщин. На них танцевали, разговаривали, играли и обсуждали дела; порядок присутствия регулировался сверху. Для части придворной и дворянской среды это означало освоение новых правил поведения, одежды и знакомства. Женское участие в таком общении расширялось, но не означало равенства в службе, образовании или политических правах. Изменения затрагивали прежде всего ограниченный круг городского и придворного общества.^[11]

«Юности честное зерцало», изданное в 1717 году, соединяло наставления в учёбе с правилами поведения. Такие тексты позволяют увидеть норму, которую хотели привить читателю: уважение к старшим, сдержанность за столом, владение разговором, аккуратность и внимание к тому, как человек выглядит в обществе. Но предписание не является фотографией повседневности. Повторяемый запрет скорее свидетельствует о поведении, которое считали распространённым и нежелательным.^[11]

Искусство, праздники и публичный образ власти

Портрет и гравюра приобрели важную роль в представлении государя. Иван Никитин и Андрей Матвеев принадлежали к поколению русских художников, получивших европейскую подготовку; при дворе работали и иностранные мастера. Портрет мог показывать Петра в латах, с военными и морскими атрибутами, связывая личность монарха с победами и новой государственной символикой. Гравюра распространяла виды столицы, изображения кораблей, планы осад и торжеств значительно шире, чем единичная картина.^[11]

Победы отмечались шествиями, триумфальными сооружениями, фейерверками и иллюминациями. Публике показывали трофеи, аллегории и надписи, объяснявшие значение события в выгодном для власти виде. В этих церемониях участвовали архитекторы, гравёры, пиротехники, военные и музыканты. Праздник был одновременно способом отдыха, демонстрацией ресурсов и политическим сообщением. Его изображение следует читать с учётом заказа: парадная композиция не показывает всех расходов, потерь и конфликтов, стоявших за победой.^[11]^[8]

Военная музыка находилась на пересечении практической и представительской задач. Барабаны и трубы передавали команды, поддерживали порядок движения и участвовали в церемониях; исполнители проходили специальное обучение. Это связывает историю петровских учреждений с историей военных сигналов и с профессиональной средой, в которой служил Егор Копейкин. Прямую передачу конкретного боя или мелодии через столетие нельзя выводить из сходства названий: её устанавливают по уставам, нотным источникам, датам и истории обучения.

Позднейшие картины об эпохе составляют отдельный слой источников. «Утро стрелецкой казни» Василия Сурикова и «Пётр I допрашивает царевича Алексея» Николая Ге написаны в XIX веке. Они важны для истории художественного осмысления власти, насилия и семейного конфликта. Их костюмы, жесты и композиция не могут заменять документ о конкретном событии.

Семья и престолонаследие

Евдокия Лопухина и Екатерина Алексеевна

Первый брак Петра, заключённый в 1689 году с Евдокией Фёдоровной Лопухиной, отвечал придворным и династическим обстоятельствам. В 1690 году родился царевич Алексей Петрович. По мере отдаления Петра от старого семейного круга отношения супругов разрушались. В 1698 году Евдокию принудительно постригли и отправили в Суздальский Покровский монастырь. Её последующая жизнь оставалась предметом надзора и следствия; монастырское заключение было политическим решением, а не свободным выбором супруги царя.^[10]

Екатерина Алексеевна. Портрет Жана-Марка Наттье, 1717 год.
Иван Зубов. Аллегорический лист в честь коронации Екатерины, 1724 год. Гравюра представляет династическое событие языком эмблем и аллегорий.

Екатерина Алексеевна, известная до перехода в православие как Марта, происходила из иной социальной среды. Её ранняя биография известна неполно, и позднейшие рассказы расходятся в деталях. Она сблизилась с Петром в годы Северной войны и сопровождала его в поездках и походах. Официальное венчание состоялось в 1712 году. Дочери Анна и Елизавета стали важными фигурами последующей династической истории. Многие другие дети Петра и Екатерины умерли в раннем возрасте.^[10]^[11]

В мае 1724 года Екатерину короновали в Москве. Пётр лично участвовал в церемонии, которая подчёркивала её особое положение. Коронация не равнялась формальному назначению наследницей по указу 1722 года, но давала важный символический и политический ресурс. В том же году дело Виллима Монса, обвинённого в злоупотреблениях и казнённого, обострило отношения при дворе; рассказы о его интимной связи с Екатериной требуют отделения документально установленного обвинения от слухов и поздних трактовок.^[34]

Дело царевича Алексея

Конфликт Петра с Алексеем соединял личное отчуждение с вопросом о будущем власти. Отец требовал от наследника участия в государственных и военных делах и сомневался в его готовности продолжать выбранный курс. У царевича были собственные связи при дворе и за границей; его брак с Шарлоттой Кристиной Брауншвейг-Вольфенбюттельской включал российскую династию в европейскую систему родства. В 1715 году родился будущий Пётр II, а вскоре после родов умерла мать ребёнка. В том же году рождение у Петра и Екатерины сына Петра Петровича изменило положение Алексея в семье.^[35]^[36]^[37]

В 1716 году Алексей покинул Россию и искал защиты во владениях Габсбургов. Пётр добивался возвращения сына. Переговоры вели Пётр Толстой и Александр Румянцев; обещание прощения стало существенной частью убеждения царевича вернуться. После приезда в 1718 году Алексей был лишён прав на престол. Следствие расширилось на его окружение, а дело превратилось из спора об отказе от наследования в расследование обвинений против государства.^[35]^[36]

Допросы сопровождались пытками. Суд приговорил Алексея к смерти; 26 июня (7 июля) 1718 года он умер в Петропавловской крепости. Точный механизм смерти остаётся предметом обсуждения; утверждать как установленный факт тайную казнь конкретным способом оснований недостаточно. Документы позволяют уверенно говорить о принуждении во время следствия, смертном приговоре и смерти заключённого. Они не позволяют без проверки принимать каждое признание за свободное и достоверное изложение намерений царевича.^[35]^[36]

Дело Алексея часто объясняли столкновением «старой» и «новой» России. Такая схема передаёт часть политического смысла, но упрощает состав участников и мотивов. Родство, придворное соперничество, личная безопасность, религия и международные связи не укладываются в две стройные партии. Указ о престолонаследии 1722 года представлял поведение сына именно с позиции победившей стороны; его обвинительная риторика сама является предметом анализа, а не нейтральным заключением историка.^[37]

Указ 1722 года и кризис 1725 года

Смерть малолетнего Петра Петровича в 1719 году вновь обострила проблему наследования. Указ от 5 февраля 1722 года предоставлял царствующему государю право назначить преемника по собственному выбору и затем отменить это назначение. В обоснование приводились библейские и исторические примеры, дело Алексея и аналогия с распоряжением семейным имуществом. Важнейшим становился не автоматический порядок старшинства, а воля правителя.^[37]

Указ требовал присяги и угрожал наказанием за противодействие. Однако он не определял надёжной процедуры на случай, если государь умрёт, не назвав наследника. Именно эта ситуация возникла в 1725 году. При дворе существовали сторонники малолетнего Петра Алексеевича, внука императора, и Екатерины. Восшествие Екатерины I обеспечила совокупность придворных договорённостей, поддержки Меншикова и других сановников и участия гвардии. Созданный Петром порядок оставлял решающую роль политическим силам, способным истолковать или восполнить волю умершего.^[37]^[11]

Последние годы и смерть

В конце жизни Пётр продолжал заниматься флотом, промышленностью, законодательством и внешней политикой. Болезнь не сразу прекратила его поездки и работу, но к январю 1725 года состояние резко ухудшилось. Он умер 28 января (8 февраля) в Петербурге.^[1] Современная медицинская диагностика по разрозненным сообщениям о симптомах остаётся предположительной; точное название болезни не следует выдавать за документально установленный диагноз.^[38]

Погребальные церемонии превратили смерть государя в событие общегосударственного значения. Портрет Петра на смертном ложе, связанный с Иваном Никитиным, фиксирует иной образ, чем парадные изображения победителя. Окончательное погребение в Петропавловском соборе состоялось позднее, в 1731 году. Пространство крепости, возникшей в начале Северной войны, стало местом династической памяти императорской России.^[39]

После смерти Петра учреждения, налоги и обязанности продолжили действовать, но изменялись при его преемниках. Верховный тайный совет, учреждённый в 1726 году, перераспределил полномочия высшей администрации; отдельные административные решения пересматривались, указ о единонаследии был отменён в 1730 году. Поэтому долговременный результат петровской политики нельзя измерять буквальным сохранением каждого распоряжения. Устойчивее оказались регулярная армия и флот, имперское положение на Балтике, служебная иерархия, синодальное управление и государственный спрос на профессиональное знание.^[15]^[22]

Как оценивали Петра и его реформы

От похвального слова к историческому исследованию

Прижизненная и посмертная официальная риторика представляла Петра устроителем государства и победителем, создавшим новую Россию. Феофан Прокопович участвовал в формировании этого языка власти. В XVIII веке панегирические и литературные образы продолжили Михаил Ломоносов и Вольтер. Они важны как свидетельства того, какие заслуги государя хотели подчеркнуть и какие черты сделали частью публичной памяти; оценку правления нельзя сводить к их похвалам.

Николай Карамзин признавал масштаб преобразований, но связывал часть их последствий с разрывом обычаев и ослаблением уважения к отечественной традиции. Сергей Соловьёв рассматривал деятельность Петра внутри длительного развития государства и видел предпосылки реформ в предшествующем столетии. Василий Ключевский обращал особое внимание на служебную и финансовую организацию, воздействие войны и социальную цену перемен. Его лекции позволяют проследить, как военная необходимость направляла реформу, но сами принадлежат историографии рубежа XIX–XX веков.^[15]^[11]

Источники и пределы точности

Исследователь располагает указами, письмами, походными журналами, ведомственными делами, дипломатическими донесениями, финансовыми документами, планами, вещами и изображениями. Каждый вид материала отвечает на свои вопросы. Регламент описывает установленный порядок, расходная ведомость — зафиксированную выплату, письмо — сообщение конкретному адресату, поздние воспоминания — то, как автор хотел представить прошлое. Противоречие между ними не устраняется выбором самого красочного рассказа.

Евгений Анисимов, рассказывая о работе над биохроникой Петра, подчёркивал необходимость сопоставлять разрозненные сведения и комментировать расхождения. Даже расположение государя в определённый день может требовать проверки нескольких документов. Биографическая хронология помогает связать поездки, распоряжения и встречи, но не превращает каждое действие в заранее продуманную часть общего плана.^[38]

Для количественных оценок особенно важно установить, что именно считали. Число ревизских душ не равно всему населению; штатная численность полка не равна числу людей в строю; стоимость заказа не равна окончательным расходам; количество основанных заведений не показывает, сколько из них устойчиво работало. Поэтому встречающиеся в литературе общие цифры населения, доходов, мануфактур или потерь нельзя механически складывать и сравнивать без проверки состава показателя.^[5]^[16]^[9]

Значение и цена преобразований

Петровское правление изменило место России в европейской политике, создало новые учреждения и расширило возможности государства собирать средства, обучать специалистов и применять военную силу. Оно также увеличило нагрузку на население и закрепило многие формы зависимости. Эти стороны связаны причинно: армия, флот, новая столица и промышленность содержались за счёт налогов, службы и труда конкретных людей. Признание организационных результатов не отменяет исследования насилия; описание принуждения не делает технические и культурные изменения вымышленными.^[5]^[15]

Несколько масштабов оценки одного царствования
Область	Долговременное изменение	Ограничение или издержка
Международное положение	Закрепление на Балтике, имперский статус, постоянный флот	Длительная война, потери и неравномерность успехов на разных направлениях
Управление	Специализация ведомств, регламентация и служебная иерархия	Пересечение полномочий, зависимость от личного контроля и принуждения
Хозяйство	Рост металлургии, казённых заказов и технического обмена	Подневольный труд, фискальная нагрузка и зависимость производства от государства
Образование и культура	Специальные школы, научное учреждение, новая печатная и светская среда	Узость охвата, нехватка кадров и большие различия между социальными группами
Общество	Новые служебные возможности и формы общения	Укрепление крепостной зависимости, обязательная служба и неравенство доступа к переменам

Эти измерения не образуют арифметического «баланса заслуг». Они показывают, почему оценки Петра различаются в зависимости от поставленного вопроса и выбранного масштаба исследования.^[15]^[11]

Опорная хронология

Год	Событие	Связанный вопрос
1672	Рождение Петра	Династия Романовых и придворные родственные связи
1682	Совместное царствование с Иваном V; правительство Софьи	Наследование и московский политический кризис
1689	Устранение Софьи от власти	Начало самостоятельной политической роли Петра
1695–1696	Азовские походы	Осадная война, флот и южные коммуникации
1697–1698	Великое посольство	Дипломатия, обучение и приглашение специалистов
1700	Начало Северной войны; поражение под Нарвой	Перестройка армии и снабжения
1703	Основание Петербурга	Закрепление на Неве и строительство новой столицы
1708–1709	Лесная и Полтава	Перелом в борьбе со Швецией
1711	Учреждение Сената; Прутский поход	Управление в отсутствие государя и пределы военного успеха
1714	Гангут; указ о единонаследии	Морская война и организация дворянского имущества
1718	Начало подушной переписи; дело Алексея; ассамблеи	Налоги, династическая политика и придворная культура
1721	Синод, Ништадтский мир, принятие императорского титула	Церковное управление и новое международное положение
1722	Табель о рангах; указ о престолонаследии; начало Каспийского похода	Служба, наследование и южная экспансия
1724	Утверждение проекта Академии наук; коронация Екатерины	Наука и династическая репрезентация
1725	Смерть Петра; восшествие Екатерины I	Устойчивость учреждений и борьба за власть

Примечания

↑ ^1,0 ^1,1 Пётр I // Большая российская энциклопедия. Основные биографические сведения.
↑ ^2,00 ^2,01 ^2,02 ^2,03 ^2,04 ^2,05 ^2,06 ^2,07 ^2,08 ^2,09 ^2,10 ^2,11 ^2,12 ^2,13 ^2,14 ^2,15 ^2,16 ^2,17 ^2,18 ^2,19 ^2,20 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 61. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.
↑ ^3,0 ^3,1 ^3,2 Плакат Петра I о Персидском походе. Документ 1722 года, свидетельства Ф. И. Соймонова и исторический комментарий // Восточная литература.
↑ ^4,0 ^4,1 ^4,2 ^4,3 ^4,4 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 62. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.
↑ ^5,00 ^5,01 ^5,02 ^5,03 ^5,04 ^5,05 ^5,06 ^5,07 ^5,08 ^5,09 ^5,10 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 63. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.
↑ ^6,0 ^6,1 ^6,2 ^6,3 ^6,4 ^6,5 ^6,6 ^6,7 ^6,8 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 66. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.
↑ ^7,0 ^7,1 ^7,2 ^7,3 ^7,4 ^7,5 ^7,6 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 59. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.
↑ ^8,00 ^8,01 ^8,02 ^8,03 ^8,04 ^8,05 ^8,06 ^8,07 ^8,08 ^8,09 Назаренко К. Б. Рождение Балтийского флота. Как Россия вышла к морю // HistGlav. Лекция; использована также её редакционная расшифровка.
↑ ^9,0 ^9,1 ^9,2 ^9,3 ^9,4 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 65. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.
↑ ^10,00 ^10,01 ^10,02 ^10,03 ^10,04 ^10,05 ^10,06 ^10,07 ^10,08 ^10,09 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 60. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.
↑ ^11,00 ^11,01 ^11,02 ^11,03 ^11,04 ^11,05 ^11,06 ^11,07 ^11,08 ^11,09 ^11,10 ^11,11 ^11,12 ^11,13 ^11,14 ^11,15 ^11,16 ^11,17 ^11,18 ^11,19 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 69. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.
↑ ^12,0 ^12,1 Веселаго Ф. Ф. Краткая история русского флота. Глава III. СПб., 1893. Балтийский флот и действия 1702–1704 годов.
↑ ^13,0 ^13,1 Манифест Петра I малороссийскому народу. 28 октября 1708 года // Санкт-Петербургский институт истории РАН. Документ и комментарий Т. А. Базаровой.
↑ ^14,0 ^14,1 Ништадтский мирный договор. 30 августа 1721 года. Полный текст, прежде всего статьи 4–5 и положения о правах жителей уступленных территорий. Электронная публикация Латвийского музея.
↑ ^15,0 ^15,1 ^15,2 ^15,3 ^15,4 ^15,5 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 68. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.
↑ ^16,00 ^16,01 ^16,02 ^16,03 ^16,04 ^16,05 ^16,06 ^16,07 ^16,08 ^16,09 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 64. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.
↑ ^17,0 ^17,1 Персидский поход 1722–1723 гг. // Архивные путеводители. Росархив.
↑ ^18,0 ^18,1 ^18,2 ^18,3 ^18,4 ^18,5 ^18,6 ^18,7 ^18,8 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 67. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.
↑ Генеральный регламент. 28 февраля 1720 года. Электронная публикация текста законодательного акта.
↑ Табель о рангах. 24 января 1722 года // Исторический факультет МГУ. Текст и пункты о чинопроизводстве и дворянстве.
↑ Указ о единонаследии. 23 марта 1714 года // Исторический факультет МГУ.
↑ ^22,0 ^22,1 Отменён петровский указ о единонаследии // Президентская библиотека. Справка об отмене в 1730 году.
↑ Указ о покупке к заводам деревень. 18 января 1721 года. Текст законодательного акта.
↑ Берг-привилегия. 10 декабря 1719 года. Текст законодательного акта.
↑ ^25,0 ^25,1 Духовный регламент. 1721. Текст акта о церковном управлении.
↑ Началось Астраханское восстание // Президентская библиотека.
↑ Булавинское восстание 1707–09 // Большая советская энциклопедия. Электронная публикация Вологодской областной универсальной научной библиотеки. Использованы сведения о ходе событий; историческая оценка статьи отражает время её написания.
↑ Башкиро-татарские восстания // Татарская энциклопедия. Институт Татарской энциклопедии и регионоведения АН РТ.
↑ Бидлоо // Большая российская энциклопедия. Сведения о Николае Бидлоо и Московской госпитальной школе.
↑ ^30,0 ^30,1 Ранние естественно-научные коллекции Кунсткамеры. Путеводитель. СПб.: МАЭ РАН, 2016. Разделы о Фредерике Рюйше и Альберте Себе.
↑ ^31,0 ^31,1 ^31,2 Проект положения Академии наук и художеств. 22 января 1724 года // Начало Академии наук в России. Публикация документов; использован текст проекта.
↑ Лаврентий Блюментрост и основание Академии наук // Российская академия наук.
↑ Пётр I утвердил гражданскую азбуку // Президентская библиотека; Азбука гражданская с нравоучениями. 1710. Цифровая копия исторического издания.
↑ Шмурло Е. Ф. Монс, Виллим Иванович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. 1896; Описание коронации императрицы Екатерины Алексеевны. СПб., 1724. Историческая справка о деле Монса и описание церемонии.
↑ ^35,0 ^35,1 ^35,2 Алексей Петрович, царевич // Русский биографический словарь. Т. 2. 1900. С. 35–55. Историческая биография и сведения о документах дела.
↑ ^36,0 ^36,1 ^36,2 Показания царевича Алексея и записи розыска. Июнь 1718 года. Электронная транскрипция следственных документов.
↑ ^37,0 ^37,1 ^37,2 ^37,3 Устав о наследии престола. 5 февраля 1722 года // Исторический факультет МГУ. Полный текст акта.
↑ ^38,0 ^38,1 Историк Евгений Анисимов — о биохронике Петра Первого // НИУ ВШЭ. 6 февраля 2020 года. О сопоставлении источников и устройстве биографической хронологии.
↑ Усыпальница российских императоров: Петропавловский собор // Музеи Московского Кремля. Сведения о погребении Петра I и Екатерины I.

Материалы HistGlav

Связанные статьи

Москва в Петровскую эпоху и Санкт-Петербург в Петровскую эпоху — две столицы, управление, труд и городская культура.
Северная война, Русская армия при Петре I и Балтийский флот в Петровскую эпоху — война и создание постоянных военных учреждений.
Кораблестроение России при Петре I — технологии, верфи, мастера и снабжение.
Екатерина I, Алексей Петрович, Анна Петровна и Елизавета Петровна — семейные связи и наследование власти.
Военная музыка и сигналы Северной войны — передача команд, обучение и музыкальная служба.

[bigenc-1] 1,0 ^1,1 Пётр I // Большая российская энциклопедия. Основные биографические сведения.

[kl61-2] 2,00 ^2,01 ^2,02 ^2,03 ^2,04 ^2,05 ^2,06 ^2,07 ^2,08 ^2,09 ^2,10 ^2,11 ^2,12 ^2,13 ^2,14 ^2,15 ^2,16 ^2,17 ^2,18 ^2,19 ^2,20 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 61. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.

[caspian-3] 3,0 ^3,1 ^3,2 Плакат Петра I о Персидском походе. Документ 1722 года, свидетельства Ф. И. Соймонова и исторический комментарий // Восточная литература.

[kl62-4] 4,0 ^4,1 ^4,2 ^4,3 ^4,4 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 62. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.

[kl63-5] 5,00 ^5,01 ^5,02 ^5,03 ^5,04 ^5,05 ^5,06 ^5,07 ^5,08 ^5,09 ^5,10 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 63. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.

[kl66-6] 6,0 ^6,1 ^6,2 ^6,3 ^6,4 ^6,5 ^6,6 ^6,7 ^6,8 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 66. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.

[kl59-7] 7,0 ^7,1 ^7,2 ^7,3 ^7,4 ^7,5 ^7,6 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 59. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.

[nazarenko-8] 8,00 ^8,01 ^8,02 ^8,03 ^8,04 ^8,05 ^8,06 ^8,07 ^8,08 ^8,09 Назаренко К. Б. Рождение Балтийского флота. Как Россия вышла к морю // HistGlav. Лекция; использована также её редакционная расшифровка.

[kl65-9] 9,0 ^9,1 ^9,2 ^9,3 ^9,4 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 65. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.

[kl60-10] 10,00 ^10,01 ^10,02 ^10,03 ^10,04 ^10,05 ^10,06 ^10,07 ^10,08 ^10,09 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 60. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.

[kl69-11] 11,00 ^11,01 ^11,02 ^11,03 ^11,04 ^11,05 ^11,06 ^11,07 ^11,08 ^11,09 ^11,10 ^11,11 ^11,12 ^11,13 ^11,14 ^11,15 ^11,16 ^11,17 ^11,18 ^11,19 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 69. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.

[veselago-12] 12,0 ^12,1 Веселаго Ф. Ф. Краткая история русского флота. Глава III. СПб., 1893. Балтийский флот и действия 1702–1704 годов.

[bazarova1708-13] 13,0 ^13,1 Манифест Петра I малороссийскому народу. 28 октября 1708 года // Санкт-Петербургский институт истории РАН. Документ и комментарий Т. А. Базаровой.

[nystad-14] 14,0 ^14,1 Ништадтский мирный договор. 30 августа 1721 года. Полный текст, прежде всего статьи 4–5 и положения о правах жителей уступленных территорий. Электронная публикация Латвийского музея.

[kl68-15] 15,0 ^15,1 ^15,2 ^15,3 ^15,4 ^15,5 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 68. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.

[kl64-16] 16,00 ^16,01 ^16,02 ^16,03 ^16,04 ^16,05 ^16,06 ^16,07 ^16,08 ^16,09 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 64. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.

[caspianarchive-17] 17,0 ^17,1 Персидский поход 1722–1723 гг. // Архивные путеводители. Росархив.

[kl67-18] 18,0 ^18,1 ^18,2 ^18,3 ^18,4 ^18,5 ^18,6 ^18,7 ^18,8 Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 67. Классическое исследование; оценки автора отделяются от фактических сведений и текста цитируемых им документов.

[generalreg-19] Генеральный регламент. 28 февраля 1720 года. Электронная публикация текста законодательного акта.

[tabel-20] Табель о рангах. 24 января 1722 года // Исторический факультет МГУ. Текст и пункты о чинопроизводстве и дворянстве.

[inherit-21] Указ о единонаследии. 23 марта 1714 года // Исторический факультет МГУ.

[inheritcancel-22] 22,0 ^22,1 Отменён петровский указ о единонаследии // Президентская библиотека. Справка об отмене в 1730 году.

[factory1721-23] Указ о покупке к заводам деревень. 18 января 1721 года. Текст законодательного акта.

[berg1719-24] Берг-привилегия. 10 декабря 1719 года. Текст законодательного акта.

[spiritual1721-25] 25,0 ^25,1 Духовный регламент. 1721. Текст акта о церковном управлении.

[astrakhanrevolt-26] Началось Астраханское восстание // Президентская библиотека.

[bulavin-27] Булавинское восстание 1707–09 // Большая советская энциклопедия. Электронная публикация Вологодской областной универсальной научной библиотеки. Использованы сведения о ходе событий; историческая оценка статьи отражает время её написания.

[bashkir-28] Башкиро-татарские восстания // Татарская энциклопедия. Институт Татарской энциклопедии и регионоведения АН РТ.

[bidloo-29] Бидлоо // Большая российская энциклопедия. Сведения о Николае Бидлоо и Московской госпитальной школе.

[kunstkamera-30] 30,0 ^30,1 Ранние естественно-научные коллекции Кунсткамеры. Путеводитель. СПб.: МАЭ РАН, 2016. Разделы о Фредерике Рюйше и Альберте Себе.

[academy-31] 31,0 ^31,1 ^31,2 Проект положения Академии наук и художеств. 22 января 1724 года // Начало Академии наук в России. Публикация документов; использован текст проекта.

[blumentrost-32] Лаврентий Блюментрост и основание Академии наук // Российская академия наук.

[civilfont-33] Пётр I утвердил гражданскую азбуку // Президентская библиотека; Азбука гражданская с нравоучениями. 1710. Цифровая копия исторического издания.

[catherine-rbs-34] Шмурло Е. Ф. Монс, Виллим Иванович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. 1896; Описание коронации императрицы Екатерины Алексеевны. СПб., 1724. Историческая справка о деле Монса и описание церемонии.

[alexei-rbs-35] 35,0 ^35,1 ^35,2 Алексей Петрович, царевич // Русский биографический словарь. Т. 2. 1900. С. 35–55. Историческая биография и сведения о документах дела.

[alexei-testimony-36] 36,0 ^36,1 ^36,2 Показания царевича Алексея и записи розыска. Июнь 1718 года. Электронная транскрипция следственных документов.

[succession-37] 37,0 ^37,1 ^37,2 ^37,3 Устав о наследии престола. 5 февраля 1722 года // Исторический факультет МГУ. Полный текст акта.

[biokhronika-38] 38,0 ^38,1 Историк Евгений Анисимов — о биохронике Петра Первого // НИУ ВШЭ. 6 февраля 2020 года. О сопоставлении источников и устройстве биографической хронологии.

[burial-39] Усыпальница российских императоров: Петропавловский собор // Музеи Московского Кремля. Сведения о погребении Петра I и Екатерины I.

[1]

[2]

[3]

[4]

[5]

[6]

[7]

[8]

[9]

[10]

[11]

[12]

[13]

[14]

[15]

[16]

[17]

[18]

[19]

[20]

[21]

[22]

[23]

[24]

[25]

[26]

[27]

[28]

[29]

[30]

[31]

[32]

[33]

[34]

[35]

[36]

[37]

[38]

[39]